Предыдущая глава
Стас поджидал Ларису, заметив, что она на работу приволоклась. Выпить-то охота. Трубы горели. А в Черёмушках он ни с кем, кроме неё хорошо не общался. Да и стрёмно в долг брать, он вроде как важного из себя тут строит.
Зарплату он получил и тут же отправил всю по почте. Дочь у него учится, ровесница Ларискиной девчонке. Вот ей и помогал. В детстве не воспитывал, просидел в местах не столь отдалённых. За мошенничество и спекуляцию. Промышлял по молодости, радужные перспективы себе рисовал, собирался вот-вот и с крючка соскочить. Не получилось. Замели его ОБХСС-овцы. Статью нарисовали и отправили подальше, в Сибирь.
Сам Стас из Выборга родом, что в Ленинградской области. Родился, учился там и там же женился. Ближе к концу девяностых освободился. Домой сунулся, а жена уже давно с другим живёт, дочка даже не вспомнила родного отца и шарахнулась, как от прокажённого.
С горя поехал Стас по городам и весям бродить. То на одно место устроится, поработает. То на другое. Везде баб себе находил. Мужик он, что ни говори, приметный, тянет к нему женский пол, как магнитом.
А тут в Черёмушках осел. Лариска ему приглянулась. Да вот незадача. Трое детей. Довесок немаленький. До этого он с одиночками жил, которые ни мужа не имели, ни детей. Потому и сторонился он Лариску, а в Новый год ч#рт его дёрнул соблазнить её и к себе на съёмную жилплощадь увести.
Кто ж мог предположить, что беда такая у Лариски стрясётся. Да прям недалеко от дома бабки, где он комнату снимал. В парке. Даже парня он видел, что с бешеными глазами на дорогу вылетел и побежал во тьму, на выезд из деревни. Только значения тогда не придал, а как Вовку Семёнова замели, так понял, что не того взяли-то. Только кому скажешь? Ещё самого начнут подозревать. Нет. Ментам помогать - дело гиблое. Может, и вправду Вовка девчонку порешил, а тот парень просто свидетелем был.
Вскоре выбросил эти умозаключения Стасик из головы. Лариска к себе его жить позвала, да квасить по-чёрному начала. На работу еле ходила, с бодунища постоянно. И Стасик за ней следом втянулся. Так что не правы дитятки Ларискины, не он их мать споил, а она его споила. Давай выпьем, да давай выпьем. А ведь это дело такое. Как затянет, так не выберешься.
Теперь вот жди эту Лариску, трясись от холода в тоненькой курчонке. Весна, а морозит так, будто февраль месяц или январь. Хотя днём-то ещё тепло, ручьи текут, а вот к вечеру ...
-Ты что тут забыл? - повторила свой вопрос Лера. Уперев руки в боки, она зло смотрела на Стасика, раздувая ноздри. Вот принесла её нелёгкая.
-Да мне с матушкой твоей поговорить нужно. Дом заперт, вот стою, жду.
-Какие у тебя к моей матери разговоры могут быть. Иди отсюда по добру по здорову, пока не накостыляла тебе. И дорогу сюда забудь. Пьяница.
Стас умоляюще посмотрел на девчонку.
-Лер, ну прости. Может, ты выручишь, а? Трубы горят, плохо мне совсем. А в таком состоянии и сердце отказать может...
-Меньше пить будешь - резко осадила Лера, нашарив под кирпичиком возле порога ключ. Она открыла дверь и вошла в дом. Стас изловчился и проскользнул следом.
-Да рублей двадцать всего. У вас тут шинок есть, стакашок один опрокину и оживу. Клянусь, больше к мамке твоей и на шаг не приближусь. Я ничего плохого ей делать не хотел. Она просто за семью мою говорить начала, деньги считать, что я дочке своей отправляю. Что используют меня, а на порог, если что, не пустят. Ну я и разошёлся. Выпью когда, тоже эмоции не контролирую.
-Да наплевать мне. Нету у меня двадцати рублей, последнее, что было, на дорогу истратила. Уйди с глаз моих. Я домой приехала или куда? И так тошно. Оставь нас Христа ради. Иди у кого-нибудь на работе спроси, не откажут.
Лера размотала шарф, пальто на вешалку повесила. Подташнивало её, слаба она ещё была. Ей бы лежать, а не по автобусам трястись, да с алкашами всякими отношения выяснять.
-Лерка! В последний раз прошу. Помоги! - Стас бухнулся на колени - ведь помру, на твоей совести будет!
-Да ну тебя! - отмахнулась Лера. Её папка, бывало, те же самые слова матери говорил. Как они, эти пьяницы, похожи между собой!
Стас неожиданно в ногу девушки вцепился, глаза его безумными стали.
-Ну, поищи. Десятку хоть. Большего не прошу. Дай или прям здесь помру!
Дверь с ноги распахнулась, и в кухню влетел Санька. Лера в ужасе отскочила в сторону. Прежде чем она опомниться успела, Санька бахнул колуном прямо Стасику по голове. Тот кулем свалился на пол и замер. Из глубокой раны струйкой засочилась кровь.
Лера даже вскрикнуть не смогла. В полуобморочном состоянии, она опустилась в кресло.
-Ты ... Ты что наделал? Ты же его убил? - прошептала она не своим голосом Саньке.
***
Ангелина спросонья протянула руку к трезвонящему телефону. Трубку подняла. Обычно она рано просыпалась, а тут захворала. Простуду подцепила где-то и провалялась в кровати до полудня.
-Здравствуй, Геля - раздался вкрадчивый голос Горецкого.
Ангелина пару раз моргнула и окончательно проснулась. Неспроста Влад звонит. Узнал, наверное, что-то. Она села в кровати, потом подумала и спустила босые ноги на шерстяной ковёр.
-Говори - приказала Ангелина.
-У той девочки преждевременные роды были. К сожалению, младенец не выжил - сообщил Горецкий, чувствуя себя при этом каким-то мерзавцем.
-Не выжил? - удивлённо протянула Ангелина, усиленно напрягая мозг. Голова раскалывалась, и температура, наверное, под сорок - это точно?
-Да. Точно. Я узнавал у врача, которая роды лично принимала - сухо ответил Горецкий - прости, побегу. Дела, всё дела. Если что нужно будет, звони. Помогу чем смогу.
-Спасибо, всё, что нужно, ты уже сделал. Счастливо - Ангелина поспешила повесить трубку. Всё сложилось просто как нельзя лучше. Теперь счастью Павлика и Евы никто и ничто не угрожает.
От души чихнув, Ангелина носовым платком промокнула слезящиеся красные глаза. Теперь можно и ещё поспать. Имеет право. Болеет. Да и проблем, которые бы нарушали её покой, больше нет. Ангелина залезла обратно, под толстое одеяло и, укрывшись с головой, блаженно засопела. Лучшее лекарство - это сон.
***
Пашка задержался с друзьями в баре. Домой к Еве не хотелось возвращаться. Снова её лицо недовольное видеть. Почему до свадьбы все такие милые и заискивающие, а стоит кольцо надеть обручальное на палец, так сразу в мегер превращаются.
Выпив пару бутылок пива, Павел пошёл гулять по ночной Москве. Лера упорно не покидала его мысли. Родственную душу он в ней почувствовал, хоть тресни. С ней легко было и не нужно было притворяться.
Ева не понимает, что она грузит просто-напросто? Где её юмор? Ведь ни одну беседу с Пашкой она не может поддержать?
Теперь он понимал, почему был у неё первым. Не потому что она такая вся чистая и недоступная. Нет. Ева безынтересна. Вот в чём проблема.
Она образована, умна и начитана. Жила за границей, училась. Но изюминки и шарма в ней нет. Лера между тем всего лишь деревенскую школу окончила, а девичьего обаяния в ней хоть отбавляй. При этом и у неё Пашка был первым. Везёт ему в этом плане.
" Как ты там, Лерка? Увидимся ли когда?"
Пашка повернул домой. Полночь уже. Устал и спать хочет. С Лерой он перед отъездом в Европу обязательно встретится. Просто в глаза ей посмотрит и спросит: почему?
С такими мыслями он вошёл в квартиру, расслабленно снял ботинки, щёлкнул замком. Повесил куртку, к зеркалу подошёл, волосы пригладить. Пивом, конечно, пахло от него. Ну и что? Пусть Ева привыкает. Он и так на такую жертву пошёл, женившись на ней.
В кухне Павел залез в огромных размеров холодильник. Долго смотрел в него. Ева совсем не умела готовить. Питались полуфабрикатами в основном. Он достал яйца и колбасу, собираясь себе приготовить яичницу, и вздрогнул, когда свет включил. Ева сидела в углу кухни, сжавшись в комок. Бледная, заплаканная.
-Папа умер - не своим голосом произнесла она.