Аркадий Белый – чемпион Европы по мини-футболу в составе сборной России (1999), а также лучший футболист Евро-2001. В «девяностые» Белый считался одним из сильнейших игроков страны: выиграл больше 20 титулов на высшем уровне, проведя всю карьеру в московской «Дине» (361 матч и 229 голов).
После завершения карьеры Аркадий Львович не бросает родной вид спорта. В 2019-м он основал Центр футбольного мастерства своего имени – «Академия Аркадия Белого», а также параллельно является генеральным директором клуба КПРФ, который в декабре принял участие в «Финале восьми» БЕТСИТИ Кубка Лиги.
Мы побывали на футзальном турнире в Сургуте, где и поговорили с Белым. В интервью Metaratings.ru он рассказал:
- почему КПРФ вылетел уже в четвертьфинале Кубка Лиги;
- как тренер Зоидзе покинул команду ради сборной России;
- каким был 2024 год для российского футзала;
- как обстоят финансовые вопросы в клубах Суперлиги;
- кого из большого футбола мог бы забрать в футзал.
«Не отпустить Зоидзе в сборную мы не могли. Пошли на это сознательно»
– Что не получилось у КПРФ в «Финале восьми»?
– У нас изначально были сложности, поскольку мы приехали в неоптимальном составе. Даже главного тренера не было. В целом, первая половина сезона была очень сложной: мы все еще строим команду, так что потеря ключевых игроков и тренера – это очень серьезно для нас. Наш соперник «Газпром-Югра» – это самый сбалансированный коллектив Суперлиги на данный момент. Они сильнее по составу и внутренней цельности. Мне кажется, что мы показали хороший футбол, но проиграли по делу. Результат не стал сенсацией.
«Газпром-Югра» – победитель БЕТСИТИ Кубка Лиги по футзалу! Все результаты турнира
– У вас была возможность не отпускать Бесика Зоидзе руководить сборной?
– Не отпустить тренера мы не могли. Это было коллегиальное решение, так как мы понимали, что сборной необходим Бесик Гурамович. Он является одним из главных лиц российского футзала. Мы сознательно пошли на это и нашли главному тренеру замену на этот период. Тщательно подготовились и адаптировались к такому форматы работы, так что для нас это не стало сюрпризом. Проблема в том, что у нас также отсутствовали многие игроки, так что подошли к турниру не в самом лучшем состоянии.
– Разве клубу не мешает отсутствие тренера?
– Мешает, но это наша дань уважения сборной. Это было осознанное решение клуба, на нас никто не давил. Мы осознаем, что Бесик Гурамович – один из самых главных персонажей в нашем виде спорта. Сейчас, например, он вылетел на международный форум в Бразилию, где будет представлять российский футзал. Это круто, учитывая нынешнюю политическую ситуацию. Так что мы пошли на такой компромисс ради развития нашего вида спорта.
Лично я считаю, что тренеры не должны совмещать свою деятельность одновременно и в клубе, и в сборной, но так как сейчас нет международных официальных соревнований, то приняли решение отпустить Зоидзе. На данный момент он является идейным лидером и самой яркой тренерской фигурой футзала последних лет. Если бы нас не забанили, то, конечно, Бесику Гурамовичу было бы очень трудно совмещать. В такой ситуации мы бы и не стали отпускать его тренировать сборную.
«Отсутствие флага? Так или иначе, все будут понимать, что это сборная России»
– Каким 2024 год был для российского футзала?
– Быть в изоляции – очень тяжело для всех. Честно. Сейчас у нас собирается молодежная сборная, и это правильно. Топовым игрокам в нынешних условиях невыгодно направлять много энергии на матчи сборной. Как бывший футболист я понимаю, что лишние переезды и тренировки, а также разлука с семьей – это факторы, которые очень сильно влияют на спортсменов. По этим причинам многие игроки едут в сборную неохотно, а кто-то вовсе отказывается. Как раз для молодежи все эти турниры – это отличный способ почувствовать себя причастными к национальной сборной и лучшим игрокам футзала. Думаю, что вектор задан правильно.
– Игроки действительно отказывались от игры в сборной?
– Да. Я знаю, что Сергей Абрамов отказался, так как хотел провести время с семьей. Были и другие игроки, которые ехали в сборную не с той мотивацией, с которой они выезжали на официальные международные соревнования.
– Если бы вы столкнулись с такой ситуацией, то отказались бы от неофициальных матчей?
– Думаю, что нет, поскольку наше поколение было совсем другое, а сейчас акценты сместились. Для нас игра в сборной была честью, независимо от каких-либо обстоятельств. Тогда идеология была на первом месте. Сейчас спорт стал более плотным, задач у команд гораздо больше. Игроки стали более харизматичными и финансово независимыми – они самостоятельно принимают решения и строят свою карьеру.
Вообще, ответить на этот вопрос трудно, так как мы не сталкивались с подобной ситуацией. Мы работали в тех условиях, которые существовали на тот момент. Могу сказать, что даже перед товарищескими матчами мы очень переживали и тщательно готовились. И все-таки это был официальный календарь, а сейчас мы существуем в ином пространстве. Я не завидую Бесику Гурамовичу, поскольку ему приходится где-то находить мотивацию для игроков. Это очень сложно, это наша беда и трагедия. Надо как-то пережить этот период.
– Если допуск к международным соревнованиям в ближайшее время произойдет, то только под нейтральным флагом. Стоит ли соглашаться на такие условия?
– Думаю, что да. Флаг – это политическая история. Так или иначе, абсолютно все будут понимать, что это сборная России. Можно рассматривать это под разными углами, но я считаю, что наши лучшие спортсмены должны играть на самом высоком уровне. Отсутствие альтернатив – это не повод отказываться от выступления на международной арене.
– Как игрокам найти мотивацию, чтобы выступать в неофициальных матчах?
– Это очень трудно. Прославленные игроки, которые прошли Бразилию и Испанию, с трудом находят мотивацию. Именно поэтому ставится акцент на молодежи, так как изоляция – это не навсегда. В дальнейшем нам будут нужны игроки, которые готовы играть на уровне сборной. Это прекрасный шанс для молодых футболистов. Их не нужно сильно мотивировать, так как эти ребята – наше будущее. Сейчас наш тренерский штаб работает на перспективу.
«Зюганов не очень часто навещает команду, но мы постоянно на связи»
– Как зарабатываются деньги в футзале?
– Схема стандартная: спонсоры, продажа билетов, доходы от лиги и так далее. Как и в большом футболе, это все не покрывает бюджет, но минимизирует расходы. Все устроено так, как в РПЛ, но, конечно, речь идет о совсем других деньгах.
– Как привлекать спонсоров в футзал?
– Как и в большом футболе. Просто большой футбол более раскрученный и системный, его очень много. С футзалом дела обстоят сложнее, особенно в больших городах.
– Сколько денег КПРФ получает от спонсоров?
– Все деньги. У нас нет бюджетного финансирования, так что нам помогают люди, которым нравится наш проект: коммунистическая партия и ряд спонсоров.
– Зюганов принимает участие в жизни клуба?
– Да, Зюганов и Мельников максимально вовлечены в этот проект, им все очень нравится. Наш клуб – это не только профессиональная команда, но и детские, массовые соревнования. Прежде всего, у нас спортивный, а не конкретно футбольный клуб. Мы вносим свою лепту в развитие и массовость спортивного движения.
Зюганов не очень часто навещает команду, но мы постоянно на связи. У него не всегда хватает времени, чтобы приезжать на матчи, но он совершенно точно вовлечен в процесс.
– Вам не завидно, что в большом футболе гораздо больше денег?
– Нет, не завидно. Я с 1990 года в этом виде спорта, так что все прекрасно понимаю. В любом случае футзал никогда не сможет конкурировать с большим футболом. Это нормально, ведь мы должны иметь свое лицо и свою аудиторию. Необходимо работать в своем сегменте – тут не такие плохие возможности, как может показаться. Мне нравится развивать футзал, так что никакой зависти и обиды нет.
– Как изменилась деятельность работы клубов после ухода из АМФР в систему РФС?
– Появилось ощущение взаимодействия, так как раньше существовал только односторонний процесс. Сейчас мы пришли к естественному процессу создания профессиональной лиги, где все участники влияют на происходящее и имеют право вносить свою лепту. Как минимум, клубы начали получать средства.
– В работе под эгидой АМФР клубы вносили большие взносы, но почти не зарабатывали. Сейчас ситуация изменилась?
– Да, все действительно было так. Сейчас клубы стали не только отдавать средства, но и получать их. В прошлом году, например, все команды Суперлиги ушли в плюс. Это совершенно другой уровень работы, так как теперь клубы стали чувствовать обратную связь. Все клубы имеют возможность влиять на процесс.
– КПРФ – сильный бренд как политическая сила, а когда он станет брендом как спортивный клуб?
– Трудно ответить, но мне кажется, что мы уже стали точкой притяжения. У нас есть 86 спортивных региональных отделений, а также мы на протяжении 10 лет проводим ежегодный турнир «Таланты России» в Москве, где участвуют любительские команды.
Если позвонить в УЕФА и спросить: «А вы знаете футзальный клуб КПРФ?», там ответят «Конечно знаем!». Как можно не знать, если мы дважды участвовали в Финале четырех в Лиге чемпионов? КПРФ – это точно бренд, который раскрутил себя за 15 лет. Конечно, это не футбольные «Спартак», «Динамо» или «Зенит», но в рамках футзала мы выделяемся.
«В большом футболе нравятся Ахметов и Обляков. Кого-то из «Барселоны» в футзал, конечно, взял бы»
– Вам грустно, что ваш бывший клуб «Дина» сейчас не в топе?
– Клуб «Дина» – это основатель российского мини-футбола, он задал победный вектор для других команд. Этот клуб очень сильно бы украсил лигу и подтянул историческую часть футзала. Мы бы стали чувствовать наши истоки и корни. Мне бы очень хотелось, чтобы «Дина» вернулась, так как я провел там всю карьеру. Это важная история для меня.
– Вы говорили, что против Еременко очень тяжело играть. Сейчас в футзале есть игроки, похожие на него?
– Еременко был дриблером, который отлично продвигал мяч вперед. Ниязов, Асадов, Кудиев в своей лучшей форме могли бы сравниться с ним, но сейчас другая плотность игры. Это то же самое, как сравнивать Месси и Пеле. Раньше футзал был не таким контактным, так что сейчас Еременко было бы гораздо тяжелее играть. В целом, есть дриблеры, похожие на него: Гильерме, Асадов, Шимба, Ниязов, Абрамов и так далее.
– Можно ли сказать, что в плане популяризации футзал деградирует?
– Нет. Конечно, узнаваемость снизилась, но вместе с этим футзал занял свою нишу. Раньше информационное пространство было очень скудно заполнено спортивными событиями, а клуб «Дина» взорвал это пространство и стал свежей искоркой. Мы запомнились людям.
С момента 90-х годов поднялось огромное количество видов спорта, так что футзалу стало существовать гораздо тяжелее. В целом, наш вид спорта априори не может быть максимально узнаваемым, но свою нишу мы занимаем. Мы работаем с РФС ради популяризации футзала, но я думаю, что даже сейчас в регионах узнаваемость нормальная.
– Как изменился футзал с 90-х годов?
– Контакта и борьбы стало больше. Нас больше клонит в сторону хоккея, а не большого футбола. Менее зрелищным футзал точно не стал. Сама структура игры, конечно, изменилась. Думаю, что стоит менять трактовки эпизодов и уровень отбора, чтобы футзал стал более открытым. Хотелось бы, чтобы игроки участвовали в борьбе 1 на 1, проявляя свое мастерство. Раньше было больше возможностей проявлять свои индивидуальные качества и навыки, а сейчас игроки побеждают за счет физики. На мой взгляд, большой футбол движется в том же направлении. Наверное, это какая-то эволюция.
– Вы рассказываете ребятам о своей карьере, мотивируете их?
– Да. Я разговариваю с ними на понятном для них футбольном языке, так как раньше был на их месте. Я четко понимаю недостатки футболистов и могу им доступно все объяснить. Конечно, я стараюсь в лишний раз не лезть в это, так как это работа тренерского штаба.
Конечно, не прихожу к ним, чтобы рассказать отдельные истории из своей карьеры. Я просто привожу примеры, которые подходят к той или иной ситуации. Не нужно говорить о том, какой ты великий – нужна конкретика. У меня гигантский игровой опыт, так что я всегда нахожу нужные слова.
– Летом КПРФ вернул из «Эль-Поссо» Артёма Ниязова – одного из самых ярких игроков России. Это говорит о том, что наши футболисты не готовы к игре на высоком уровне?
– Нет. Артем был вполне конкурентен, просто он не смог адаптироваться в определенной среде. У него была мечта сыграть на высоком уровне, так что мы пошли ему навстречу и отпустили игрока в Испанию, не получив ничего взамен. Никакой коммерции в этом не было.
Почему не получилось самореализоваться? Ниязов – очень семейный человек, так что мне кажется, что он очень скучал по дому. На мой взгляд, это стало основной причиной его неудачи. Эта тоска подсознательно давила на Артема и влияла на его игру. Он сам принял решение вернуться обратно в Россию.
– Со стороны кажется, что у Асадова очень сложный характер. Это так?
– Да. На мой взгляд, это сильно мешает ему в жизни и в карьере. У Асадова достаточно сложная судьба, так что мы всячески помогаем ему решать проблемы. Внутреннее состояние Янара часто мешает ему самореализовываться – именно поэтому в последнее время он не так ярко выступает. Игрок часто занят своими личными проблемами, поэтому двигается чуть медленнее, чем те ребята, которые полностью отдаются спорту. Так или иначе, никто не будет отрицать, что Асадов очень талантлив.
– Если бы у вас была возможность позвать в футзал кого-то из большого футбола, кто бы это был?
– Я считаю, что техничный, обученный, топовый футболист из полузащиты может состояться в системе футзала. Трудно выделить кого-то конкретного. Я практически не наблюдаю за игроками детально. Могу сказать, что мне нравятся Ахметов и Обляков. Полузащитника из «Барселоны» я бы, конечно, спокойно взял.
Золотой гол Артура, слезы Шубенкова и грусть по Уткину. Лучшие интервью 2024 года от Metaratings