Никита всегда любил гулять по лесу, где-то недалеко от родного дома. Эти прогулки были его уединением, возможностью забыться, размышлять о жизни и делах. Он привык к тишине, к полумраку леса, где даже воздух казался особенным. Но в тот вечер, когда осеннее солнце только начинало клониться к закату, в лесу всё изменилось. Он встретил его — брата. Точнее, его копию.
Дмитрий умер два года назад. Это была ужасная трагедия: ночной пожар в их доме забрал его жизнь, а Никита так и не смог оправиться от утраты. Он часто чувствовал, как душа брата будто бы рядом, но рациональный ум убеждал его, что это всего лишь его тоска. Однако в этот раз всё было по-другому. Силуэт человека, стоящего у дерева, был не просто похож на Дмитрия — он был им. Такие же жесты, такая же походка, такой же взгляд.
Никита подошел ближе, сердце колотилось в груди. Его голос дрожал, когда он произнес имя брата, но тот молчал. Он стоял, облокотившись на ствол дерева, как будто ждал чего-то. Лицо было изумрудно-зеленым, как будто светился изнутри, и воздух вокруг сгустился, словно что-то невидимое накрыло землю. Никита ощущал, как по его коже ползут мурашки.
«Дмитрий?» — повторил он, и это слово прозвучало в тишине как эхом, но ответа не последовало. Однако он почувствовал нечто странное, что заставило его сердце забиться быстрее — как будто эта фигура не была просто человеком. Странный холод охватил Никиту, и он понял, что даже если это брат, то он точно не был живым.
Тень двинулась, не издавая ни звука. Никита пытался понять, что происходит, и, возможно, что-то подсознательно ему подсказывало: это не просто дежавю, не сон. Он пытался обратить на себя внимание, но фигура, как отражение в зеркале, лишь копировала его движения. Никаких слов, только холодный взгляд, застывший на нем.
И тут произошло нечто совершенно необъяснимое: фигура исчезла, как дым. Никита замер в ужасе, его сердце бешено колотилось, а воздух вокруг снова стал нормальным. Он огляделся, но никого не увидел, только шелест листьев и глухие звуки шагов на опавшей листве. Место, где стоял его брат, пустовало.
Через несколько дней Никита вернулся в тот же лес, чтобы разобраться в произошедшем. Он всё надеялся, что это было всего лишь галлюцинацией, следствием стресса. Но снова, стоя у того самого дерева, он почувствовал знакомый холод. И снова, как в первый раз, из мрака леса появилась эта фигура — его брат. Он ничего не сказал, но в этот раз Никита понял: это не просто встреча с призраком. Это было что-то намного более страшное.
Когда Никита попытался подойти, фигура снова растворилась. Но в воздухе осталась невыносимая тяжесть. Казалось, что сам лес исчезает, растворяется в какой-то другой реальности, где все является лишь отражением чего-то иного. Он ощутил странную связь с этим явлением, с этим местом, как будто его брат не ушел, а остался. Возможно, его душа была связана с этим лесом, как древнее проклятие, что не позволило покинуть этот мир.
В те же дни Никита стал замечать странности и в своем доме. Полы скрипели, вещи перемещались, а ночью слышались шаги по коридору. Каждое утро он обнаруживал что-то новое — пятна на зеркале, которые невозможно было стереть, и странные тени, мелькающие за окнами. И чем дальше, тем яснее он понимал, что это не могло быть совпадением. Он был связан с этим лесом, с этим миром, с этим... братом, который, возможно, стал частью чего-то больше.
Спустя несколько недель, когда Никита уже почти смирился с тем, что не может выйти из этого кошмара, он снова пошел в лес. В этот раз ему удалось не только увидеть, но и услышать своего брата. Он подошел к нему и сказал: «Ты не умер, ты лишь стал частью этой тени». И тут Никита понял, что то, что он думал было реальностью, на самом деле оказалось иллюзией, ловушкой для его души, в которую он сам был пойман.