Новогодние каникулы к концу подходят. Народ печалится, а меня совсем другие чувства охватывают. У меня всегда всё не как у людей.
Завтра в поликлинику областную еду насчёт операции узнавать. Операции, без которой дышать невозможно.
Серьёзно. Без всякой иронии. Каждые 2-3 часа ночью подхватываюсь, потому что задыхаюсь. Прысну спреем, и снова ложусь с установкой - как можно быстрее уснуть, пока лекарство действует.
Операция, которая мне нужна, вазотомия называется. Если по полису ОМС её делать, то нужно в больницу ложиться. Вот завтра и узнаю подробности госпитализации. Какие анализы сдавать, в каких числах ложиться. Не это меня пугает, а кое-что другое.
Если вы не любите чтиво с не очень приятными подробностями, то дальше не читайте. Дальше не всем понравится.
Перегородка носовая у меня искривлена, и есть вероятность, что к вазотомии ещё одна операция бонусом пойдёт (может не быть эффекта от одной вазотомии, врачи решают это).
Операция по коррекции искривлённой носовой перегородки. Септопластика называется. А страшно мне, потому что операцию такую мне уже делали в 2016 году. По полису ОМС. В Областной больнице. В день, установленный Областной поликлиникой. Очереди своей месяца три ждала.
Кому ни скажешь, что страшно, никто всерьёз не относится. Мол, врачи лучше знают. Врачи разберутся. Ага. Разберутся. Расскажу сейчас, как однажды разобрались.
Перед первой и пока единственной септопластикой я ничуть не волновалась. Честно говоря, не думаю, что она была жизненно необходима, но в поликлинике по месту жительства слишком всполошились по поводу того, что носовая перегородка у меня кривая. Сказали, что операция несложная. Раз, два и готово. Зато потом как задышу полной грудью, так буду врачам благодарна безмерно.
В общем, операция так операция. Стала на очередь, сдала анализы, легла в больницу. В день операции как на грех рок-концерт нарисовался, и я подумывала вечером на него попасть. Операция же несложная. Раз, два и готово.
Утром мне сделали укол. Вроде успокоительный. Я же не нервничала. Единственное, что меня заботило, чтобы парень, с которым я тогда встречалась, принёс мне кеды. Не босиком же в клуб топать. Парень обещаний никаких не давал и считал, что рок-концерт и без меня отлично состоится. В общем, были у меня подозрения, что с кедами он меня кинуть может.
Сколько лет прошло, а я всё помню. По крайней мере то, что происходило, когда я была в сознании.
Я в операционной. Делают обезболивающее. Обезболивающее местное - по уколу в каждую ноздрю. Уже на этом этапе хочется сказать: "Хватит". Кажется, что медленно высасывают серое вещество.
- Больно? - спрашивает врач, - больно. Это тебе не с парнем кувыркаться.
Кто-то из медсестёр улыбается, а мне не смешно. Идёт основная часть операции. Она ещё хуже, чем анестезия. Больно. Адски больно, как будто никакой анестезии и не было.
Я жду, когда всё закончится, но ничего не заканчивается. Я слышу, как что-то хрустит в носу, и в какой-то момент всё-таки спрашиваю: "может, хватит?"
- Хватит, так хватит, - говорит врач. Настроение у него хорошее.
Ещё немного, и мне предлагают сесть в инвалидное кресло, чтобы отвезти в палату. Я отказываюсь. Больно, но могу идти сама.
- Крови будет много. На пост не бегать! Никого не дёргать. Повязку менять в туалете. Поняла?
- Поняла. Что тут непонятного?
Я чувствую на носу что-то огромное, марлевое. Я думаю, что хуже того, что я испытала в операционной, быть не может, но радуюсь. Всё закончилось же. Точнее я думаю, что закончилось.
В палате я одна. Всех выписали накануне, а желающих обзавестись идеально ровной носовой перегородкой пока не нашлось. Хочется прилечь. Перед глазами всё плывёт: стены, дверной проём, крыши домов за большим окном.
Прилечь не удаётся. Я иду в туалет, меняю повязку, потом возвращаюсь обратно. Дорога кажется бесконечной, потому что приходится держаться за стену. Как только я возвращаюсь в палату, мне приходится идти назад, потому что повязка насквозь пропитана кровью.
Я помню, что крови должно быть много. Я помню, что нельзя беспокоить никого из медперсонала. Лечение по полису ОМС. Все дела.
Несколько ходок туда-обратно, и я уже не успеваю вернуться в палату. Я просто стою в туалете у бочки с использованными повязками и меняю одну за другой. Свежая повязка не справляется. Капли крови падают на кафель. Я пытаюсь вытереть их влажными салфетками и падаю. Во рту ржавый привкус. По щекам как будто текут слезы, но я вроде не плачу. Я вроде ещё держусь.
Не знаю, как долго бы это всё продолжалось, если бы в туалет не зашла уборщица. Она взглянула на меня, взглянула на кровь на кафеле и побежала за медперсоналом. Как выяснилось позже, из глаз по щекам текли не слёзы, а кровь.
Я в каком-то помещении. Это не операционная. Это что-то другое в противоположном конце коридора.
- Почему не сказала сразу, что у тебя сильное кровотечение? Почему не сказала?
- Потому что велели никого не дёргать. Потому что предупредили, что крови будет много.
Не знаю, что со мной делали, но это было больнее, чем местный наркоз и операция. Намного больнее. Мне было стыдно, но я выла от боли, и не могла взять себя в руки. Когда меня сажали на инвалидную коляску, я даже не сопротивлялась.
Я в палате. Лежу на больничной койке. Наконец-то лежу. Правда, под капельницей. Свежие повязки мне приносят. Ещё мне разрешено менять их в палате. О рок-концерте я и забыла. Странно, да?
Мама принесла обед. Какой-то вкусный супчик и что-то ещё. Я отказываюсь. Меня мутит. Мама уговаривает поесть. Она же старалась. Готовила, несла. Она ещё не знает, что операция прошла не очень хорошо.
Кто-то из медперсонала пытается ей объяснить, что есть я буду вряд ли. Нет у человека аппетита, когда он наглотался крови.
Уж не знаю, пропустит ли Дзен такие подробности. Если не пропустит, статью придётся править или удалять, но слов из песни не выбросишь.
Операцию мне делали в среду. Когда я спросила, какой сегодня день недели, была пятница. В больнице я провела больше положенного срока. Когда я впервые пришла в процедурную на укол (все пациенты приходили в обозначенное время и стояли в очереди, а мне делали в палате), народ переглянулся. Послышался шёпот.
- Это она. Точно она.
-Я стала у стены. Мне было неловко.
- Проходите без очереди, - предложили мне пациенты.
Мне стало ещё более неловко.
После выписки из больницы меня ждал сюрприз. Забыли один бинт в носу, но эти подробности Дзену точно не понравятся. Просто поверьте - намучилась я изрядно. Куча лекарств - ничего не помогает. Хорошо, что однажды бинт сам вывалился. Лучше поздно, чем никогда, как говорится.
Так что страшно мне. Очень страшно. Всем богам молюсь, чтобы операция на носовой перегородке повторно не понадобилась. Если вы какие молитвы знаете, помолитесь вместе со мной.