Одним из самых странных итогов Гражданской войны можно считать тот, что отряды Красной армии, руководимые вчерашними прапорщиками и унтер-офицерами, тем не менее смогли нанести поражение Белой армии, которую возглавляли кадровые офицеры.
Благодаря каким качествам это стало возможным? Отсутствию зашоренности, умению мыслить и отходить от догм? Возможно. Биография Михаила Муравьева служит неплохой иллюстрацией этих качеств.
Следует сразу отметить то обстоятельство, что если бы не Гражданская война, то этот человек умер бы в безвестности. О его молодости ходят самые разные слухи. Так, согласно одной из версий, на одном балу он вызвал на дуэль офицера, оскорбившего его даму сердца. Дуэль закончилась убийством, а Муравьев, разжалованный в солдаты, отправился на сопки Маньчжурии – туда, где в то время шли бои с японцами.
Муравьеву не только удалось уцелеть в той бойне, но и дослужиться, со временем, до звания капитана. По другим данным, после русско-японской войны он и вовсе надолго осел в столице Франции, в Париже, но точных подтверждений этому факту нет. Но все равно стоит признать, что для выходца из простой крестьянской семьи это была просто головокружительная карьера.
Но это были только цветочки. Уже после февральской революции Муравьеву было поручено сформировать несколько добровольческих ударных батальонов. Для понимания контекста: к тому времени, царская армия существовала, по сути, лишь на бумаге. Желающих проливать кровь за такие абстрактные ценности, как «родина» и «отечество» становилось все меньше и меньше. Поэтому тот факт, что Муравьеву удалось их сформировать, говорит о его незаурядных, в том числе, качествах организатора.
Это не осталось незамеченным. Глава Временного правительства, А.Ф. Керенский по достоинству оценил своего подчиненного и назначил его начальником охраны. А вместе с этим высоким постом подоспело и очередное повышение по службе – уже до звания подполковника.
Впрочем, долго на этом посту Муравьев не задержался. Когда началась Октябрьская революция, он моментально сориентировался и предложил свои услуги уже новым властям. Те разбрасываться столь ценными кадрами не решились, и в скором времени бывший начальник охраны Временного правительства стал начальником обороны Петрограда, а затем и главнокомандующим военного округа. А когда в 1918-м году большевики объявили войну украинской Центральной Раде, именно Муравьев возглавил их войска.
По воспоминаниям очевидцев, Муравьев лучше остальных отдавал себе отчет в том, какое неспокойное время на дворе. Так, когда его войска вошли в Полтаву (это произошло в начале 1918-го года), именно он отдал приказ расправиться с 98-ю юнкерами и офицерами Виленского военного училища. А когда после разгрома войск Центральной Рады его отряды оказались в Киеве, то именно Муравьев вспомнил средневековые традиции обложения городов данью. Местная буржуазия была обязана выплатить контрибуцию в размере 5 миллионов рублей.
Помимо откровенных грабежей и требований дани, хоть и под видом «контрибуции», Муравьев успел проявить себя настоящим бандитом. Его солдаты устраивали массовые казни местных офицеров, а переехавшее в Киев из Харькова большевистское правительство, которое, казалось, трудно чем-то удивить, было в таком шоке от проделок подполковника, что потребовало от Москвы убрать Муравьева куда подальше. Центр решил отправить столь деятельного работника в Одессу.
Чем Муравьев занялся на новом месте? Правильно, обложил его население данью. Аппетит приходит во время еды, поэтому в отличие от киевлян, одесситам нужно было выплатить целых 10 миллионов. Собрать, правда, удалось только два, но Муравьева это не остановило. Он приказал реквизировать все деньги из отделений банков и их касс. Говорят, что без зарплаты остались даже рабочие, на помощь которым, как бы, Муравьев приехал, но его в те времена такие мелочи не интересовали. Примечательно и то, что так бесцеремонно командир позволял себе обращаться с городом, в котором находилось несколько сотен тысяч жителей, располагая лишь… трехтысячным отрядом.
Впрочем, стоит признать, что Муравьев умел далеко не только мародерствовать и требовать деньги. Он был и весьма талантливым командиром, и, наверное, в силу именно этого обстоятельства руководство прощало ему множественные огрехи. В феврале 1918-го года именно Муравьев сумел нанести поражение румынским войскам, которые оккупировали часть Приднестровья.
Однако надолго задержаться в Одессе Муравьеву не пришлось. В начале весны город пришлось оставить. Перед отступлением он отдал приказ обстрелять «самую буржуазную» часть города, иначе говоря, его центр. О том, что это могло принести колоссальные жертвы и разрушения, устранять которые придется, скорее всего, пролетариату, Муравьев предпочитал не задумываться.
До поры до времени Муравьеву удалось компенсировать свои темные дела успехами на военном поприще, но долго это продержаться не могло. В апреле 1918-го года Муравьев был арестован в Москве по подозрению в связях с анархистами, но вскоре был выпущен на волю. Выпустить-то его выпустили, но Ленин, заподозривший Муравьева в не полной лояльности новой власти, велел установить за ним тайную слежку.
И, как ни странно, но эта слежка принесла свои плоды. Есть все основания считать, что к тому моменту Муравьев был тесно связан с левыми эсерами. Потому как в середине июля все того же, 1918-го (вот это насыщенный год был у человека!), Муравьев поднял мятеж. К тому моменту он был главнокомандующим Восточного фронта.
Бросив на произвол судьбы штаб в Казани и предусмотрительно отправив местную коммунистическую дружину в провинцию, Муравьев ушел из города вместе с двумя полками, в которых он был уверен. 11 июля он занял Симбирск, а затем выступил против Брестского мира с немцами и объявил о создании Поволжской Советской Республики. Идеальный план, но проблема была в том, что к 11 июля симбирские коммунисты уже знали о том, что Муравьев – предатель.
Бывший глава охраны Временного правительства лично явился на заседание местного губернского Совета. Своим уже бывшим однопартийцам Муравьев предложил уступить власть мирно, но те принять предложение не спешили. Оно и немудрено – здание уже было окружено отрядами латышских стрелков, у которых были даже собственный бронеотряд. У них был приказ сделать все возможное для того, чтобы Муравьева, по возможности, арестовать, а если он окажет сопротивление – уничтожить.
Прямо во время заседания, в тот момент, когда Муравьев заявлял о своих притязаниях на власть, красногвардейцы вышли из засады. Муравьеву сообщили об аресте, но тот затеял перестрелку, во время которой был убит. Уже 12-го июля в большевистских газетах вышло сообщение о том, что эсеровский путч успешно разгромлен.
Впоследствии многие лидеры большевиков говорили о том, что поступки Муравьева наносили их движению куда больше вреда, чем пользы. Тот же «железный Феликс», Дзержинский, говорил о том, что так организовывать грабежи и расправы, как это делал Муравьев, было под силу только предателю или засланному шпиону. Возможно, в словах этого человека и есть доля правды, но тогда остается без ответа один вопрос – а зачем же тогда смутьяну и бандиту было поручено возглавить целый фронт? Есть от чего задуматься.
Больше контента в нашем телеграмм-канале: https://t.me/+Vkgomsh3PCZjZDgy