– Ну что, обживайся, – Лена поставила на кухонный стол два больших пакета с продуктами, – Это теперь наша комната, – она кивнула в сторону просторной команды с большой кроватью.
Саша оглядел комнату. Светлые обои, ламинат, большой шкаф-купе – всё новое, не сравнить с его обшарпанной съемной квартиркой. Но от этого всего веяло какой-то непривычной стерильностью, чуждостью.
– Спасибо, – он выдавил неловкую улыбку.
– А то, – Лена устало вздохнула, снимая с себя пальто и вешая на крючок, – Ты же у меня не олигарх, чтобы нам по ресторанам питаться. Вот продуктов купила, чтоб не бегать каждый день.
Саша промолчал, разглядывая пакеты. Она, конечно, так шутила, но каждая ее подобная фраза царапала по самолюбию. Он понимал, что он - обуза.
– А Катя где? – спросил он, чтобы как-то сменить тягостное молчание.
– Наверное, спит еще, – Лена потянулась за чайником, – У нее с режимом всегда непонятно что. То спит до обеда, то всю ночь не спит.
В кухню, зевнув, вошла Катя. На ней были какие-то домашние шорты, больше похожие на обрезанные штаны, и старая футболка. Она посмотрела на Сашу с явным вызовом.
– О, жених прибыл, – небрежно сказала она, усаживаясь за стол и отодвигая один из пакетов.
– Катя, ну что ты, – Лена недовольно нахмурилась, наливая воду в чайник, – Ну, приехал человек, надо же с уважением отнестись.
– А чего его уважать, – Катя пожала плечами, – Как кот домашний, будет теперь тут ходить, где попало, да и вообще… Я его тут раньше и не видела толком.
Саша почувствовал, как у него закипает внутри. Он сжал кулаки и постарался сдержаться.
– Я пойду, разложу вещи, – сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Он вышел из кухни, оставив Лену и Катю наедине. Захлопнув за собой дверь комнаты, Саша присел на край кровати. Внутри все бурлило от досады и унижения. “Примак, паразит, устроился”, – пронеслось у него в голове. – “Как же меня это все бесит. И зачем я вообще сюда приехал?” Он понимал, что ему надо как-то это пережить, но как именно - пока не представлял.
– Саш, ты чего там затих? – Лена постучала в дверь.
– Да все нормально, – ответил он, стараясь придать голосу безразличие, – Просто немного устал с дороги.
Лена приоткрыла дверь и заглянула внутрь. На ее лице было какое-то сочувствие.
– Не обращай внимания на Катьку, – сказала она, – Она иногда перебарщивает. Но она так, дурака валяет. Ты не обижайся. Пошли лучше чай попьём, я тебе все покажу.
Саша неохотно поднялся с кровати, понимая, что нужно как-то переключаться, хотя внутри продолжало свербеть. Он понимал, что Лена хотела как лучше, но этот постоянный привкус “чужого” никуда не девался. И эта Катя… как будто специально выводит его из себя. И вот как жить в этом всем теперь?
***
– Ну что, опять тут сидишь? – Катя, как всегда неожиданно, появилась рядом со столом, за которым Саша сосредоточенно набирал текст на ноутбуке. Она подошла так близко, что он почувствовал легкий запах ее духов, какой-то терпкий аромат.
Саша вздрогнул, чуть не уронив чашку с остывшим чаем, и торопливо захлопнул крышку ноутбука.
– Да так, – он пожал плечами, отводя взгляд, – Пишу тут кое-что. Ничего особенного.
– Небось, опять про любовь-морковь, – с легкой усмешкой хмыкнула Катя, открывая дверцу холодильника и доставая оттуда бутылку кефира.
– А ты откуда знаешь? – Саша нахмурился, не понимая, откуда у нее такая осведомленность.
– Ну, а про что еще ты можешь писать? – Катя отпила прямо из бутылки, не глядя на него. – У тебя же вся жизнь – это одна сплошная, как в дешевом сериале, любовная драма.
Саша промолчал, чувствуя легкую обиду. Ему не нравился этот её снисходительный тон, но почему-то он не мог на нее злиться. Ее дерзость, как ни странно, его притягивала.
– Слушай, – Катя поставила бутылку кефира на стол, с глухим стуком, – А давай прогуляемся? А то я тут уже в четырех стенах скоро на стену полезу, как паук.
Саша удивленно поднял брови, глядя на нее.
– А Лена? – он машинально спросил, хотя сам уже был не прочь выйти из этого замкнутого пространства.
– А что Лена? Она до вечера на своей работе пропадает, – Катя лениво махнула рукой, – Пойдем, прогуляемся, воздухом подышим. А то тут и дышать нечем от этой бытовухи.
Саша немного подумал и согласился. Он чувствовал какую-то странную легкость. На улице было прохладно, но свежий ветер приятно обдувал лицо. Они шли молча, пока не дошли до парка. Прошли через аллею с еще голыми деревьями, вышли к лавочкам у пруда.
– Знаешь, – Катя вдруг, нарушив тишину, сказала, глядя куда-то вдаль, – А мне тоже хочется чего-то…своего. Надоело уже быть на содержании у Лены, как какая-то комнатная собачка.
Саша повернул голову и посмотрел на нее. В этот момент она казалась совсем другой, не такой язвительной и самоуверенной, как обычно. Какой-то более открытой, что ли.
– Я понимаю, – ответил он, почувствовав неожиданную близость, – Это тяжело, когда чувствуешь, что ты как будто в клетке.
– Ага, – Катя кивнула, присаживаясь на скамейку. – А ты что? Ты-то вроде как свободный художник, что хочешь, то и делаешь, пишешь там себе сказки всякие.
– Ну да, – Саша невесело усмехнулся, присаживаясь рядом, – Только денег от этого не прибавляется. Одни сказки, да и те никому особо не нужны.
Они присели на скамейку и долго молчали, наблюдая за детьми, которые играли у пруда. В воздухе висела какая-то недосказанность, какое-то смутное притяжение.
– А почитай мне что-нибудь, – вдруг сказала Катя, повернувшись к нему, – Из своего. Ну, то, что ты там пишешь. Мне правда интересно.
Саша немного поколебался, а потом достал из сумки свой потрепанный блокнот и начал читать отрывок из последнего рассказа. Катя слушала, не перебивая, внимательно глядя на него своими большими карими глазами. Он заметил, как она слегка хмурит брови, когда он читал о переживаниях героев.
– Слушай, а это очень даже хорошо, – сказала она, когда он закончил, – Прямо за душу берет. У тебя талант.
– Правда? – Саша удивленно посмотрел на нее, не ожидая такой похвалы.
– Ну да, – Катя легонько улыбнулась уголками губ, – Ты, оказывается, не такой уж и тюфяк, как я раньше думала.
Они еще долго сидели в парке, разговаривая обо всем на свете. О мечтах, о разочарованиях, о том, что тревожило их обоих. Когда они вернулись домой, уже темнело, и Лена уже была на месте. Она сидела за кухонным столом, не отрываясь от ноутбука.
– Вы где это были? – спросила она, не поднимая головы, – Так поздно уже.
– Гуляли, – ответила Катя, как ни в чем не бывало, – Воздухом дышали. Что такого?
– Понятно, – Лена, не поднимая глаз, сухо кивнула, продолжая что-то печатать.
Саша и Катя обменялись взглядами. Что-то изменилось между ними за этот день. Какая-то незримая нить натянулась, словно струна, готовая вот-вот лопнуть. И эта нарастающая близость одновременно манила и пугала их обоих.
***
Лена уехала в командировку. Вечером Саша и Катя сидели на кухне.
– Ну что, свобода, – Катя закурила, выпуская дым в потолок.
Саша молчал, глядя на нее. Он чувствовал, как что-то меняется, что-то нарастает между ними.
– Чего такой кислый? – Катя усмехнулась, – Надо радоваться, что главная начальница свалила.
Саша отвернулся, чтобы она не видела, как он краснеет.
– Я просто устал, – пробормотал он.
– Ну, конечно, устал, – Катя потушила сигарету, – От чего только? От сидения за компьютером?
Она встала и подошла к нему, положив руку на его плечо.
– Расслабься, – прошептала она, – Сегодня можно все.
Саша посмотрел на нее. Ее глаза смотрели на него с каким-то странным вызовом. Он не выдержал и поцеловал ее. Поцелуй был долгим, каким-то отчаянным. Они целовались, как будто пытались утопить в этом поцелуе все свои сомнения.
– Что мы делаем? – прошептал Саша, отстраняясь.
– Ничего, – Катя снова прижалась к нему, – Просто… наслаждаемся.
И они снова стали целоваться. Это был первый раз, но они оба чувствовали, что это не случайность, что все к этому шло.
На следующее утро они проснулись в объятиях друг друга.
– Что теперь? – спросил Саша.
– Ничего, – Катя улыбнулась, – Будем жить дальше.
Они стали встречаться тайком, пользуясь отсутствием Лены. Они прятали свои отношения, но их чувства становились все сильнее и сильнее. Они ходили по лезвию ножа, зная, что это рано или поздно закончится. Саша все писал и писал. Его рассказы стали более страстными, более откровенными. Он писал про любовь, про запретную любовь. Его герои жили его жизнью, их чувства были его чувствами.
***
Лена вернулась из командировки неожиданно рано, прямо посреди дня. Саша и Катя как раз сидели на кухне, вяло попивая чай и обсуждая какие-то пустяки. Они оба сразу замолчали, почувствовав ее присутствие в коридоре.
– Привет, – сказала Лена, входя в кухню с большим чемоданом на колесиках. Она выглядела уставшей и какой-то непривычно бледной. – Я уже вернулась. Что-то не срослось с делами.
Саша и Катя обменялись нервными взглядами. Их лица моментально стали напряженными, как будто они совершили что-то ужасное.
– Привет, – ответила Катя, стараясь говорить как можно более спокойно и непринужденно. Но голос ее дрожал.
– Ну, как дела? – спросила Лена, бросив на Сашу мимолетный взгляд. Она несла чемодан в комнату, но чувствовалось, что она наблюдает за ними.
– Да все нормально, – Саша попытался изобразить подобие улыбки, – Как командировка? Успела все?
Лена устало вздохнула, поставив чемодан посреди комнаты, – Все как обычно. Завтра доделаю.
Она вернулась на кухню и, ничего не говоря, села за стол. Налила себе чаю, и долго смотрела в одну точку.
– Я так устала, – сказала она, наконец, – Хочу просто отдохнуть. Хоть бы день спокойно посидеть дома.
Саша и Катя молчали, чувствуя, как напряжение в воздухе нарастает с каждой минутой. Они понимали, что их тайный роман висит на волоске, как дамоклов меч.
Вечером, когда Лена уже лежала в своей комнате, якобы засыпая, Саша пошел в ванную. Он оставил свой телефон на полке у зеркала. Вдруг пришло сообщение. Он увидел, что пришло уведомление от Кати: “Я ужасно скучаю. Когда она снова уедет?”
Саша почувствовал, как у него холодеют руки. Он быстро взял телефон, чтобы удалить сообщение, но не успел. Лена в этот момент вошла в ванную, притворившись, что ей нужно взять крем.
– Что это ты там прячешь? – спросила она, в упор глядя на его телефон. Ее голос был странно спокойным.
Саша попытался отвернуться, но Лена уже все поняла. Она быстро выхватила телефон у него из рук и начала читать переписку. Ее лицо становилось все более бледным, а губы дрожали от ярости.
– Это что? – спросила она, глядя на Сашу с ненавистью в глазах. Ее голос стал ледяным, как будто она превратилась в другого человека.
Саша молчал, чувствуя, как все внутри обрывается. Он понимал, что пришел конец их тайне.
– Это правда? – Лена, с нотками отчаяния в голосе, посмотрела на него, – Ты с ней… ты меня предал?
Саша не мог ничего сказать, опустив голову и чувствуя себя последним мерзавцем.
Лена резко развернулась и пулей вылетела из ванной. Она ворвалась в комнату Кати, выкрикивая ее имя и бросаясь подушками и вещами.
– Ты предательница! – кричала Лена, разрывая подушку на части, – Ты у меня все забрала! Все!
Катя молчала, как будто окаменела, смотря на Лену с каким-то испуганным и одновременно жалким выражением лица.
– А ты! – Лена, как раненая тигрица, бросилась к Саше, – Ты мерзкий обманщик! Как ты мог так со мной поступить?! Я тебе верила, все тебе дала, а ты…
Саша снова молчал, понимая, что нет никаких слов, которые могли бы его оправдать.
Лена кричала и плакала, срывая голос и хватаясь руками за голову. Она бросала вещи на пол, рвала фотографии, выплескивая на Сашу и Катю всю свою боль и разочарование.
– Убирайтесь вон! – кричала она, вытирая слезы руками, – Не хочу вас больше видеть! Никогда! Убирайтесь из моей жизни!
Саша и Катя стояли, как вкопанные, чувствуя себя последними предателями, понимая, что их любовная игра закончена, и что они не только разбили сердце Лены, но и разрушили свою жизнь.
***
Саша и Катя стояли на улице, как два беспризорника, с чемоданами в руках. Ночь была на редкость холодной, даже для осени. Пронизывающий ветер пробирал до костей, заставляя их ежиться и кутаться в тонкие куртки.
– И что теперь? – спросила Катя, глядя на Сашу большими, растерянными глазами. В них плескался страх и какое-то детское отчаяние.
Саша молчал, глядя куда-то вдаль, в тусклый свет уличных фонарей. Он просто не знал, что ответить. Все, что они строили, рухнуло в один миг, как карточный домик.
– И куда мы пойдем? – продолжала Катя, голос ее дрожал, – У нас же нет ничего. Ни денег, ни жилья, ни-че-го.
– Я не знаю, – наконец, устало сказал Саша, с трудом выдыхая пар...