Кто бывал на севере, тот знает красоту и дикость этого неповторимого края : густые леса, настолько зловещие, что встреча с бабой-ягой и подобной нечистью не кажется удивительной - от хмурого леса ждешь и кой чего и похуже беззубой колдуньи. Озера, озерки, с непуганой птицей, неловленой рыбой; болота с чавкающей маслянистой грязью, где иногда попадаются трухлявые бревна - остатки гати, бог знает когда и кем положенной; жуткие дороги и не дороги даже просто колеи от крестьянских телег или протоптанная стадом тропа. Машина валится с борта на борт, смело задирает тупой радиатор к холодному, серому небу и наконец судорожно буксует в грязи.
В то лето наша экспедиция забралась в самую глухомань прионежья. Лето было жаркое даже для нас, привыкших к духоте города и парной воде Черного моря. Для местных это было нечто совершенно необычайное. Старики божились, что не было такого с самого сотворения мира, но и грязь видно не просыхала с того же самого времени. Наша машина буксовала на каждом километре и мы, отплевываясь от лепешек грязи, летевших прямо в лицо, наваливались на вибрировавший от натуги борт грузовика и орали с надрывом:
- Р-р-р-раз два вз-з-зяли !
К вечеру смертельно усталые мы доползли все-таки до Кирьева Погоста - конечной цели экспедиции. Мигом сбежались ребятишки, пришли солидные, неторопливые мужики, притащились даже два старика в ватниках и меховых шапках - словом собралась внушительная толпа. Все с интересом осматривали машину, а наиболее смелые парнишки трогали ее борта и благоговейно сколупывали засохшую корку грязи. Это было странно - обычно в деревнях с пристрастием оглядывали джинсы в обтяжку наших девочек и в спину нам слышались реплики "Бесстыдницы!" "Срамотища -то какая!" А в одной деревеньке, древняя бабка, стянутая наглухо черным платком, кликушески верещала "Антихристово семя!" и пыталась нас кропить святой водой. Здесь же все с изумлением осматривали машину, и лишь насладившись зрелищем потрепанного грузовика, обратили внимание и на нас. Позже мы узнали, что местные, кроме райкомовского газика и трактора довоенных времен иной техники и не видели. Поэтому наш "Газ-69"им показался настоящим чудом. Но в тот момент мы ничего этого не знали, да и не хотели знать - нас смертельно тянуло в сон. Руководитель экспедиции Роман Борисович, в просторечии "шеф", отправился объясняться с местным начальством, а мы дремали, прикорнув на ящиках и рюкзаках. Шеф вернулся нескоро и мы, осовело хлопая глазами, потянулись за ним покорным хвостом. Смутно помню как поднимались на высокое крыльцо, спотыкались в темноте о что-то гремящее в сенях, и в сумраке горницы, где было всего два прорубленных в стене оконца, попадали на лавки, покрытые чем-то мягким.
Утром мы быстро обошли весь погост, записали интересные скороговорки, уломали (за банку сгущенки - редкий деликатес в тех местах) древнюю старуху открыть деревянную церковь. В церкви был застоявшийся холод, из щелей дуло, иконостас был ободран, а в углу были свалены заплесневелые иконы - посредственная мазня Х1Х века- но их оказалось значительно меньше, чем пустых рам в иконостасе. Мы, конечно, спросили где остальные и тут впервые услышали о Леонтьеве Ските. Пять лет назад, зимой, приезжали из скита "чернецы", забрали иконы, обещали еще заехать, но больше не появлялись. На расспросы о дороге старуха махнула рукой :
- И-и милые, какая дорога, одно сухолесье да и нечистый бродит огнем так и зыркает.
Насчет нечистого мы конечно посмеялись и стали расспрашивать подробно о дороге. Бабка толком ничего не знала но предложила в проводники своего внучка, который "летось ходил в скит" и тоже натерпелся страха от нечистого. Мы договорились, что как только он вернется с сенокоса, бабка пошлет его к нам. Шеф исчез с самого утра и вернулся необычайно возбужденный :
- Слышали о ските? Это что-то потрясающее! Поселение ХУ1 века, там несомненно должны быть иконы ХУ века, а может быть даже и Х1У, могут быть совершенно уникальные вещи, а фольклор! Там скит и деревенька при ските, лет двести назад была гать, но потом ее затопило. Болото зимой не замерзает, и связи со скитом почти нет, но сейчас - вы только подумайте!- болото высохло даже машина пройдет. Местный старожил обещал указать дорогу. Дальше болота он, правда, не пойдет - опять эта чепуха про нечистую силу - но ведь, главное, через болото перебраться, а там, говорят, дорога хорошая.....Ну что, ребятки, поедем?
Мы заорали, что конечно поедем. Шеф велел всем отдыхать и мы весь день купались, загорали - словом предавались блаженному безделью. Вечером попили парного молока. Легли рано и зря, потому что долго не могли уснуть, а потом Андрюшка принялся замогильным голосом рассказывать страшные истории про леших. Нам с Женькой было не по себе, а девчонкам и подавно - только и слышались слабые взвизгивания.
Утром шеф поднял нас рано. Кое-как перекусили, заехали за проводником, (он втиснулся в кабину рядом с шефом, а мы, как всегда, в кузове) и выехали за околицу. Сначала дорога шла ничего (нас, конечно, швыряло друг на друга, но мы уже привыкли к маленьким неудобствам). Потом машина вдруг затормозила, мотор умолк. Мы привычно попрыгали через борт. Лес кончился. Километра на полтора тянулась болотная низина. У самого горизонта темной полоской чернел лес. Шеф вступил в пререкания с шофером. Вообще шофер был покладистый малый, на все предложения шефа согласно кивал головой или говорил свое любимое словечко "ладно". Сейчас он неожиданно заупрямился. Впрочем, та маслянистая жижа, поросшая ряской и островками жесткой осоки, с редкими окнами черной, стоячей воды, которая колыхалась до горизонта, казалась ненадежной. Правда, болото подсохло, гнилые бревна гати почти на венец выдавались из трясины, но они на вид были очень ветхие (к счастью, шофер не догадывался об их возрасте). На льстивые уговоры шефа, что с таким замечательным шофером как Василий Иванович можно где угодно проехать, наш водитель односложно бубнил :
- Машина не пройдет.
- Ну, голубчик,- уговаривал шеф,- не пройдет, так вернемся назад - попытка не пытка.
- А если машина увязнет?
По тону шофера можно было заметить, что он сдается.
- Я беру всю ответственность на себя,- торжественно сказал шеф, хотя трудно сказать, как бы он смог вытащить из этой вековой трясины грузовик. Честно говоря, мне это болото не понравилось с первого взгляда, и я горячо сочувствовал шоферу. Шофер между тем обошел вокруг машины, попинал носком сапога скаты и неожиданно сказал :
- Ладно.
Шеф засуетился, заторопил нас, чтобы быстрее садились в машину. Потом мне не раз приходилось ездить по бездорожью и по ужасным осенним дорогам Средней России, но всякий раз, когда мы безнадежно буксовали по бампер в грязи, я с бывалым видом говорил "это еще что, а вот однажды на севере..." и начинались воспоминания о дороге к Макарьевскому скиту. Это было что-то фантастическое. Мотор натужно ревел на высоких нотах, машину била напряженная дрожь, а между тем мы не двигались и на сантиметр. Шеф стучал нам в стенку кабины, мы нехотя переваливались через задний борт и проваливались по колено в болотную жижу. К нам присоединялся проводник - мужик заросший бородой до самых глаз- и мы враскачку толкали грузовик, пока он не выползал на твердое место. В полдень до кромки леса было также далеко, как и раньше - очевидно мы преуменьшили истинную величину болота. На наш вопрос долго ли еще проводник невозмутимо отвечал :
- Недалече. К вечеру доберемся. Однако плывун еще будет.
Плывун, как нам объяснил потом шеф, самое опасное место болота. Стоило древней гати не выдержать и нас засосало бы вместе с машиной. К счастью, гать здесь была крепче, и мы буксовали значительно меньше чем раньше. Зато когда мы толкали машину, почва у нас под ногами ходила ходуном, и как огромный лист фанеры угрожающе прогибалась. Одолев плывун, мы попали в "комариное местечко"- как окрестил его Андрюшка. Для всех ветеранов экспедиции это название стало потом
синонимом страшного ругательства. Представьте себе, что волосы вашего напарника покрываются серой, шевелящейся массой и что стоит провести рукой по щеке и у вас в кулаке окажется упругий ком пищащих кровопийц - и вы поймете, что мы испытали в этом трижды проклятом комарином местечке. После плывуна шла сплошная жидкая грязь, мы уже больше не залезали в кузов, а лишь толкали и толкали тяжелую машину. Дважды пришлось разгружать машину, и тогда ящики с продуктами бросали прямо в темную болотную жижу. На форсирование болота у нас ушел весь день. В сумерках мы добрались до леса. Проводник наотрез отказался ехать дальше, заявляя, мол, там, в лесу нечистый и вот сейчас он "зыркнет". Шеф еле уговорил проводника показать по карте как ехать дальше. Представьте себе такую идиллическую картину. Сумерки. Опушка глухого леса. Остервенело пищат комары. От болота поднимаются испарения. Шеф сидит в кабине с картой трехверсткой, подсвечивая себе фонариком. Дверца кабины открыта. Проводник стоит на подножке машины и сосредоточенно сопя возит немытой бородой по карте, время от времени пугливо посматривая по сторонам, мы голодные и грязные как чушки сидим на земле и обтираем друг друга пучками травы. И вдруг ослепительно-голубым сиянием озарилось все вокруг, как будто шла сварка гигантским автогеном. От деревьев потянулись корявые тени, страшно зачернели колдобины дороги. С тихим свистом над нами пронесся какой-то предмет, так быстро, что мы не успели различить его форму. Странный свет мгновенно погас и в мертвой тишине стали слышны причитания проводника :
- Господи помилуй ! Пресвятая богородица спаси и помилуй !
Придя в себя, мы кинулись к шефу, но он сам был растерян и толковал нечто смутное о природных явлениях. Мы разожгли костер и хотя нам и раньше приходилось ночевать в самых глухих чащобах, но здесь нам было не по себе и наскоро проглотив ужин мы забились в палатки и долго не могли заснуть. Проводник всю ночь просидел в кузове и читал нараспев молитвы, а утром наотрез отказался сопровождать нас дальше, обещав, правда, прийти за нами через два дня (без него возвращаться через болото было немыслимо). Шеф о чем-то долго шептался с проводником, после чего заметно помрачнел. Проводник еще немного потоптался у машины, боязливо поглядывая на лес, после чего торопливо зашагал через болото. Его фигура быстро уменьшалась, превратилась в черточку, потом в точку и окончательно растворилась в слабом парке испарений. Тут мы почувствовали, что окончательно отрезаны от привычного нам мира. Шеф, однако, быстро встряхнулся и велел нам завтракать, прибавив чтобы мы ели поплотнее, ибо возможно нам придется остаться без обеда (если бы мы знали, как сбудутся предположения шефа!) Когда собирали валежник для костра, одна из девчонок наткнулась на след, который мы вначале приняли за след костра. Он был идеально круглой формы, а под головешками мы обнаружили стеклообразную мутную массу. Шеф ее внимательно осмотрел и сказал, что это наверно почва, расплавленная при очень высокой температуре. Шеф сфотографировал это место в разных ракурсах, а мы взяли пробы загадочной массы. Быстро погрузили машину, Иван Иванович завел мотор, и мы поехали навстречу неизвестности.
От болота вглубь леса шла полузаросшая тропа. Петляя между деревьями, часто задевая верхом брезента за низко нависшие ветви, с треском врубаясь в густой кустарник, мы ехали, придерживаясь направления тропы. К счастью лес был негустой и по мере нашего продвижения заметно редел. Скоро среди деревьев появились большие просветы, лес внезапно оборвался, и мы въехали в деревню. Странная это была деревня ! Избы с высокими крылечками, прирубами и узенькими окошками - и все сложены из бревен в обхват вековой древности; в центре деревни, как и полагалось, стояла рубленая церквушка с затейливо резаными главками. Деревня была зловеще тихая, словно бы вымершая. Не видно было ни людей, ни скота. Шеф остановил машину прямо на улице и велел шоферу посигналить. Деревня была по-прежнему вымершая. Мы вылезли из машины. Девочки принялись сразу же срисовывать затейливый орнамент ближнего к нам крыльца. Андрюшка вскарабкался на забор, чтобы сделать несколько общих кадров, а шеф стал стучать в массивные ворота ближайшего двора. Ему никто не ответил, но в мутном окошке явственно что-то мелькнуло. Со стороны церкви донеслось хоровое пение. Улица делала здесь крутой поворот, и нам не было видно, что там делалось. Зато у Андрюшки был прекрасный наблюдательный пункт и он закричал что к нам движется целая процессия и тут же закричал мне :
- Витька! Тащи скорей аппарат с цветной пленкой. Такой кадр!
Я влез в кузов, перевернул там буквально все и не найдя ничего решил что аппарат наверно в кабине. Перепрыгнув через борт я был ошеломлен открывшейся картиной : из-за поворота вываливала внушительная толпа. Впереди шел старец в длинном белом балахоне до пят, у него были пронзительные как у сумасшедшего глаза. По бокам от него шли двое в таких же балахонах, только черного цвета и несли иконы (издали они мне показались ХУ1века), а за ними густой массой шли мужики в в холстяных длинных рубахах, подпоясанных веревкой, темных портах и лаптях.
- Витька, что ты там копаешься! Такой кадр пропадает! - заверещал Андрюшка.
Я поскорее полез в кабину. Последнее что я увидел, это как шеф поправив очки, выступил навстречу процессии. Фотоаппарат действительно лежал на потертом кожаном сиденье. Я впопыхах схватил его и уронил на пол. Трудно сказать, чем бы закончились наши приключения, если бы не моя неловкость. Что не говорите, а случайность играет большую роль в жизни. Едва я нагнулся за фотоапаратом, как на меня со звоном осыпалось стекло. Я вскочил, ничего не соображая и оцепенел. Вся улица кишела народом, ворота были нараспашку и оттуда выбегали бородатые мужики с дубинами. Ребятам выкручивали руки, девчонок и шефа, уже связанных волокли прямо по земле к церкви, Андрюшку стаскивали с забора. Увидев меня он успел крикнуть :
- Витька! Беги за помощью! Беги за по....
Тут ему зажали рот. К машине кинулись несколько дюжих мужиков. Я с отчаяния кинулся к забору и, с трудом вскарабкавшись на него, свалился во двор прямо в крапиву. Тут были какие-то плетеные загородки. Я их расшвырял, добежал до амбара, вскарабкался по грубой приставной лестнице на крышу, перемахнул еще забор, выскочил в поле и припустился бежать к лесу. Никогда я не бегал с такой скоростью! Стометровку до леса я добежал мгновенно и еще долго бежал, забираясь в самую чащобу, пока под ногами не стала хлюпать вода. Тут только я повалился на землю и долго не мог отдышаться. Все тело жгло от проклятой крапивы, ладони были содраны и мучительно болели, но еще мучительнее было от сознания, что я струсил, удрал как заяц и бросил ребят на произвол судьбы. Впрочем положение мое было тоже безвыходное : один, в глухой чащобе, отрезанный болотом от всего мира, в жутком соседстве с мрачными изуверами (которые наверняка уже идут по моему следу) без еды, без оружия, одетый крайне легкомысленно (легкая рубашечка, джинсы, кеды) я должен был как можно быстрее выручать товарищей, а для этого надо было искать тропу через болото и возвращаться в Павловск за помощью. Передохнув, я двинулся в путь и скоро вышел к болоту, но это было не там, где мы ехали вчера. Лезть в трясину, не зная тропы было бесполезно и я снова углубился в лес.
Так я блуждал весь день, то натыкаясь на опасные полянки, где почва прогибалась как тонкий лист фанеры, то опять выходя к болоту. В сумерки я забрел в глухую чащобу, хотел было повернуть назад, но вдруг увидел огонек. Огонек был не желтый, как обычные деревенские , а голубой, похожий на большую звезду. Я решил что это прожектор, а значит современные люди, цивилизация, помощь - и пошел на огонек. Голубая звезда лучилась, росла, чащоба поредела, под ногами стало хлюпать. Открылась очередная болотная полянка. В центре полянки стояла на сваях избушка. Ее стены, крыша и даже трава вокруг лучились голубоватым как свет телевизора светом. Мне показалось, что избушка движется, но это могла быть просто иллюзия столь обычная в сумерках. А вот запах свежеиспеченного хлеба, который вместе со светом излучала странная избушка, был так аппетитен, сладок и чарующ, так живо мне представилась свежая сдобная булочка, что (можете считать меня полным дураком!) я пошел к избушке. Полянка оказалась замаскированной трясиной, толстый дерн опасно качался под ногами, раза два я проваливался по колено и с трудом выдирал ноги из вязкой топи, у самой избушки я ушел по пояс в черную торфяную жижу и почувствовал, что сейчас засосет. Я отчаянно рванулся вперед и увязая все глубже добрался до сваи и вцепился в ее осклизлый бок. Свая была какая-то странная, чешуйчатая, похожая на ногу курицы. Болото перестало затягивать, но и отпускать не собиралось. С ужасом я почувствовал, что руки слабеют и если мне не удастся как-нибудь закрепиться на свае - я пропал. В это время свет, который ослепительно резал глаза на минуту померк и я увидел как почти над головой проплыло крыльцо : избушка вращалась! Мне тогда было не до размышлений, почему и как. Я выждал когда крыльцо описав круг опять приблизилось ко мне и оттолкнув сваю вцепился в нижнюю ступеньку. Теперь я понимаю, будь трясина покрепче, меня бы просто разорвало на части, но тогда я почувствовал резкую боль в пояснице и увидел, как полянка поплыла внизу. Я исхитрился подтянуться на руках и, оставляя грязный след на ступеньках, поднялся к двери. Дверь была не заперта, за ней оказалась горница, как мне показалось раза в четыре больше самой избушки. В горнице было темно и только в углу слабо светилось жерло печки - там-то на решетке и подрумянивались славные караваи хлеба! Я сообразил, что хозяева отлучились, но могут вернуться в любую минуту, а потому надо спрятаться. Тихо я прокрался к печке (по пути попадались тяжелые предметы, холодные на ощупь) и с аппетитом набросился на горячие караваи. Наевшись вдоволь, я забрался за печку и ... уснул.
Проснулся я от голосов.
- Ну и что с ним делать? Опять трансмировать? – сказал сиплый бас.
- Я предлагаю перебросить в ЭЯОИШЕМ и стереть часть памяти,- проскрипел старушечий голос.
- А проявление подсознания? Раз в десять лет ему будут видения в виде снов,- гортанно сказал третий голос. Он старательно выговаривал гласные, как обычно делают иностранцы.
Я повернул голову на звук голосов и приоткрыл веки. В глаза ударил слепящий свет. Все же я разглядел, что над головой висит какой-то раскаленный шар, а на колодах в дальнем углу избы сидят трое человек.
- Будем осторожны – гость проснулся,- раздался сиплый бас.
Мне показалось, что голос странным эхом, резко отдавался в ушах. Я поднялся и сел. Оказывается я спал на лавке, заботливо укрытый овчинным тулупом. Сидевшие на колодах, дружно повернулись ко мне. Свет шара медленно померк и я смог подробнее рассмотреть незнакомцев. Честно скажу, более экзотичной компании я не видел никогда в жизни. Ближе ко мне сидела старуха со всклокоченными седыми волосами. Все лицо занимал огромный крючковатый нос. Под ним еле помещался крошечный ротик из которого выглядывали гнилые зубы. Под низко нависшими бровями сверкали маленькие глазки. Их выражение было злобное и неприятное. Рядом с ней сидел здоровый мужик голый по пояс. Всю его одежду составляла короткая юбочка, сплетенная из камыша. Коричневые головки камыша, как бахрома спускались до колен. Заросли густой шевелюры незаметно переходили в заросли бороды. Из этой чащи выглядывали большие коровьи глаза. Третий персонаж был одет в длинную до пола рубаху. Его наголо бритая голова, руки и шея, выступавшие из рубахи были фиолетового цвета. Вытаращенные глаза горели лютой злобой. И, наконец четвертый, обычный мужик одетый в порты, лапти и рубаху подпоясанной веревкой показался мне самым симпатичным из компании. В дальнейшем я старался только к нему и обращаться. Он добродушно улыбнулся и поманил меня пальцем.
«Сидай к нам, парень»,- вроде бы услышал я, но в тоже время никто из компании не проронил ни слова. Я слез с лавки и подошел к странным типам. Симпатичный старичок жестом указал мне на колоду. Откуда она появилась, я не заметил, но готов поклясться, что раньше на этом месте ничего не было. Я сел, ожидая почувствовать задом жесткий пень. Однако колода оказалась на удивление мягкой, а когда я откинулся назад, то почувствовал, как плечи обняла удобная спинка.
«Расскажи нам, Витя, зачем сюда приехала ваша машина»,- раздался странный металлический голос, больше похожий на стертую запись на магнитофонной ленте. Говорил старичок, но я точно видел, что у него губы не шевелились. Я рассказал об экспедиции, зачем-то похвастал, какие мы нашли прялки, и уж совсем зря рассказал о нападении в деревне. Мне и раньше говорили, что я не в меру болтлив, но в этот раз я что-то слишком разоткровенничался. Я поймал себя на том, что рассказываю о последнем свидании с Танькой в Москве, причем в таких подробностях, как никому не рассказывал. Я испуганно замолчал и посмотрел на незнакомцев. Они на меня совершенно не обращали внимания. Старичок молча смотрел в потолок, зато остальные трое жестикулировали, как обычно это делают немые, общаясь друг с другом. Судя по всему, между ними кипел яростный спор, но при этом я не слышал ни звука.
«…а я - против! Это нарушение седьмого пункта инструкции!» - раздался резкий голос. Теперь я точно знал, что этот голос раздается у меня в голове. Судя по энергичным взмахам руки говорил фиолетовый.
«Какой еще седьмой пункт?» - машинально подумал я .
«Пункт о невмешательстве в дела землян» - явственно раздалось у меня в голове.
«Кажется у меня сдвиг по фазе…» - растерянно подумал я.
«Нет, всего - лишь телепатия низшего уровня»- заскрипел у меня в голове старушечий голос. Я посмотрел на старуху и подумал, что она похожа на бабу-ягу.
«Да, так меня зовут ваши» - услышал я в голове.
При этом старуха смотрела в сторону от меня.
«Покатаюся, поваляюся ивашкиного мясца наевшись!» - всплыла зловещая фраза из сказки.
«Фу! Фу! Фу! Какая клевета!» - раздалось у меня в голове. «Это все Теодорик придумал со зла, когда я его в транс ввела. Я вообще не употребляю ваши углеводы в сыром виде. Есть ведь и другие способы восполнения энергии».
Баба-яга посмотрела на меня. От ее пронзительного взгляда мне стало не по себе. Между тем лампа под потолком снова зажглась ослепительным сварочным светом и перекатилась по потолку прямо над моей головой. Я отметил, что потолок избы, казавшийся раньше низким, на самом деле оказался высотой в два этажа.
« Искривление пространства через Кси-фактор» - наставительно сказали у меня в голове. «Впрочем, при ваших низких технологиях этого все равно не понять». Реплика показалась мне пренебрежительной, но я подавил эмоции.
«Да, ты угадал : мы действительно читаем мысли »
«А что, просто говорить вы не можете?»
«Ну, если тебе так хочется…» 27 декабря 2003 г.
- Видишь ли, Витек,- проникновенно сказал старичок, картавым голосом. Теперь он прямо обращался ко мне. – Наша станция защищена от случайных посещений местных жителей тремя уровнями защиты, а кроме того зыбучими песками здешней трясины. Не знаю как, но ты прошел через все эти препятствия, что по теории вероятности равно один к миллиону. За все время существования станции это второй случай несанкционированного проникновения. Первый был 700 лет назад, когда одна легкомысленная девчонка сумела обмануть Бесконтактный Транспортный Модуль, или, по-вашему, Змея Горыныча. Мы должны немедленно отправить тебя обратно, но мы не можем этого сделать так, как это причинит тебе вред.
- Кто вы? – спросил я не без робости.
- Мы наблюдатели из Вселенной.
- А, пришельцы,- уточнил я. – Наверно с Альфы Центавра.
Все трое мгновенно переглянулись между собой, а потом с изумлением уставились на меня.
- Да ничего удивительного : у него была тройка по астрономии! – сказал басом фиолетовый. – Вот смотрите.
Посередине избы, прямо в воздухе повисла какая-то смутно знакомая тетрадка. Ее страницы сами собой перелистывались. Со стороны казалось, что это делает невидимая рука. Приглядевшись, я узнал свой собственный дневник девятого класса. Действительно, по астрономии двойки перемежались с тройками. К моему удивлению, две вырванные страницы с грозным требованием к родителям немедленно прийти в школу, оказались на месте.
- Мы восстанавливаем первоначальный вид документа без позднейших изменений,- сообщил старичок, видимо прочитав мои мысли. – А вот Альфа Центавра.
Вместо слепящего шара, по потолку покатились большой шар и шарик поменьше.
- У двойных звезд планеты безжизненны.
Рядом с шарами появились крохотные точки, которые на глазах стали расти, пока не заполнили собой всю избу. Вначале перед моими глазами промчалась ледяная пустыня с вздыбленными торосами, высотой наверно с десятиэтажный дом. Потом появилась грохочущая планета, похожая на раскаленную сковородку. Сквозь трещины этой «сковородки» текла густая малиновая жидкость, которую я вначале принял за варенье.
«Магма»,- раздалось в моей голове.
- А прибыли мы из системы ФТХЦПРЧЫАОЕ. Ее нет в ваших астрономических атласах. Она находится от вас в 80000 парсеках.
- А зачем вы летели в такую даль?
- Мы не летели – это скачок через гиперпространство. Просто, нам было поручено Высшим Обществом курировать этот сектор галактики.
- Так значит, и баба- яга и соловей-разбойник, и змей-горыныч существовали на самом деле? Это не сказка?
- Не только существовали, но и оказывали самое прямое воздействие на развитие вашей цивилизации. Так называемый «соловей-разбойник», или робот с инфрачастотным вибратором, сумел один разметать наступавшую на среднюю Европу орду. Если бы не он, у вас до сих пор процветало бы средневековье.
- Но вы же говорили, что вам запрещено вмешиваться в земные дела?
- Да это так,- проревел фиолетовый. – Но с разрешения Высшей Лиги Центральной Вселенной мы имеем право, проявлять инициативу.
Он посмотрел на меня так, что по спине побежали мурашки.
- В экстренных случаях, когда надо спасти одного человека, мы имеем право, действовать по своему усмотрению. В твоем случае, надо спасать целую группу, причем это будет происходить на глазах целой деревни, так что тайну сохранить не удастся. Мы послали запрос в Высшую Лигу и завтра утром, по местному времени, получим ответ. А пока ты поживешь нашей жизнью, но помни, обо всем, что ты здесь увидишь в вашей жизни лучше молчать.
- Да и тебе здоровше будет : а то лекари-то ваши блаженным тебя кликнут, да и в острог посадють - прошамкала старуха.
- НУ а для начала давай познакомимся. Меня зовут ОДЫАМЯВАУКЦЩ – домовой по-вашему. Я занимаюсь бесконтактным психофизическим воздействием на предметы.
- Да не морочь ты ему голову! Лучше покажи как у тебя получается,- подал голос старик в юбочке.
Домовой протянул ладони вперед и сделал какое-то неуловимое движение. Тут же стол, стоявший в углу избы, ожил и взбрыкивая задними ножками, как расшалившийся теленок, подбежал к нам. Домовой сомкнул ладони, и стол медленно стал подниматься вверх. Домовой поставил ладони ребром – стол в воздухе лег на бок, а потом вообще перевернулся вверх ножками. Несколько пассов – стол начал вращаться в воздухе вначале медленно, потом с ускорением пока не превратился в подобие гигантского пропеллера. От мощного потока воздуха нас всех пригнуло к полу. Еще движение ладоней – стол медленно опустился на пол и заковылял обратно в угол.
- А его зовут ЕЛЕУЮШИКЦЛХ, - домовой показал на старика в юбочке,- по- вашему леший. Ну-ка, покажи, чему тебя научили на Базе.
Леший встал. У него неожиданно оказались длинные и тонкие как у цапли ноги, и он был вдвое выше, чем я. Он тряхнул юбочкой, и в избу ворвалась стайка зайцев. Они закружились хороводом вокруг лешего. Один из них неожиданно прыгнул мне на колени. Я отпрянул назад.
- Не бойся,- сказал заяц писклявым голосом. – Дедушка леший попросил с тобой поиграть.
Он забавно зашевелил длинными ушами и… исчез. Вместо него у меня на коленях оказалась ворона. Царапая меня когтями она зашевелила клювом. Из клюва вырвались шипящие звуки, которые постепенно перешли в связные человеческие слова.
- В некотором царстве, в некотором государстве, жил был царь,- гнусаво нараспев заговорил ворон.
- Достаточно,- сказал домовой. – А теперь я хочу представить нашу даму. Ее зовут ЯЙГАОЦУПШИТЮЙЦ, то есть баба-яга. У нее универсальные способности.
Баба-яга встала и церемонно раскланялась на четыре стороны. На каждый поклон она меняла внешность : вначале она превратилась в яркую красавицу с русой косой до полу, потом – в бабу в платке, далее – в маленькую девочку, а в финале – даже в мужика в лаптях, после чего опять стала старухой. Дальше она махнула рукой и к бабе-яге сама собой подъехала узкая кадка «ступа - антигравитатор»,- сказали у меня в голове. Яга перешагнула через край ступы и она бесшумно поднялась к потолку избы. Повисев там немного, ступа начала носиться по всей избе со скоростью, которой позавидовал бы хороший вертолет. При этом ступа выделывала совершенно немыслимые трюки : то вместе с бабой-ягой делала несколько сальто подряд, ложилась на бок, переворачивалась, то на полной скорости подлетев к стене мгновенно останавливалась в каком-то сантиметре от бревен сруба. Сама баба-яга то стояла в ступе, то садилась на дно, а то и вовсе покидала аппарат. В этом случае она висела в воздухе, сложив руки на груди, а ступа вращалась вокруг нее как искусственный спутник. Наконец, расшалившаяся баба-яга сделала дерзкий пируэт вокруг моей головы- от которого я испуганно шарахнулся в сторону – и вернулась на свое место. Когда она вылезла, ступа сама отъехала в дальний угол.
- Ну и наконец, четвертый член нашей команды ВЫЭРДРКЧШХ, по-местному….
- Лучше ему не знать моего имени! – рявкнул фиолетовый. – А искусство свое я и так покажу.
Он встал и оказался совсем маленьким мужичонкой, на кривых детских ножках. Едва он встал, как по всей избе распространился запах плесени. Фиолетовый взмахнул руками – и в центре избы появился штабель гробов. Фиолетовый громко хлопнул в ладоши. Гробы затрещали, распались и из них появились скелеты. Фиолетовый хлопнул дважды. Скелеты мелко завибрировали и стали обрастать мускулами и мясом. Прямо на глазах скелеты превращались в мужчин, женщин, детей. Они были похожи на живых людей, только на щеках и лбу у них были зеленые гнилостные пятна, а одежда была помятая и испачкана землей. Бывшие скелеты стали кругом, повели какой-то фантастический хоровод и запели песню. Пели они как-то странно шепелявя. Присмотревшись, я понял причину такого пения : у них у всех были жуткие беззубые рты. Мне стало не по себе, тем более и в избе установилась промозглая склепная сырость, и запахло гнилью. Хоровод покойников все убыстрял и убыстрял темп. С ними стало твориться нечто непонятное. При больших прыжках, у некоторых отрывались руки или отваливались ноги. Были персонажи, у которых сваливались и головы. Было жутко смотреть, как то один, то другой покойник ловко подхватывал на лету оторвавшиеся конечности и поспешно приставлял к нужному месту. Сложнее было с головами. Один покойничек никак не мог приставить голову к шее. После нескольких неудачных попыток, он просто взял голову подмышку. Вид его без головы, с обрубленной шеей из которой торчали в разные стороны оборванная аорта, вены, крупные и мелкие сосуды был жутковат. Фиолетовый трижды хлопнул в ладоши. У покойников началась обратная мутация : кожа и мясо стали таять, пока не исчезли вовсе и вместо них возникли скелеты. Скелеты, громко гремя костями, дружно попрыгали в гробы, гробы заскрипели срастаясь в месте разломов. В финале все гробы взлетели в воздух, описали круг по избе и друг за другом стали ударяться в стенку и исчезать.
- Так значит, вы пришельцы… - сказал я растерянно. – И давно вы на Земле?
- В этих краях – около тысячелетия,- ответил домовой. – А раньше я был советником у Нерона…
-…а я помогал строить Вавилонскую башню,- влез леший.
- Да и я не сидел без дела,- просипел фиолетовый.- Подсказал одному фараону схему ирригации долины Нила. А он, гад, идею себе присвоил, даже на божественное откровение не сослался!
- Что же получается, все изобретения подсказали людям вы?
- Ну, не все,- прошамкала яга.- Кое-что вы сами придумали. Вот в году… запамятовала уж в каком … один витязь порох заново открыл, да ракеты построил. Ить чего ж, шельмец, удумал! Стал этими ракетками по замкам да бургам пулять! Народу перебил – тьму. И ведь до чего обнаглел аспид : самого Змея – горыныча налету подстрелил. Пришлось ему срочно несчастный случай организовать, ну а я специально горящей серой замок-то его покропила, чтоб все его прехитрые чертежи на пергаментах-то сгорели. Ну, знамо, в небе бесовские пляски изобразили, так его церковь анафеме предала, да и нарекла антихристом, а все уцелевшие его книги старательно спалили.
- Если бы мы его тогда не остановили,- наставительно сказал домовой,- тогда бы первая мировая война началась бы на тысячу лет раньше, и вы бы друг друга просто бы перебили.
- Тогда почему же вы не прекратили две мировые войны в нашем веке? – возмутился я.
- Да мы что, люди подневольные,- прохрипел фиолетовый,- Лига нам запретила вмешиваться, вот мы и были просто наблюдателями.
- А летающие тарелки тоже ваши?
- А как же! В последнюю войну, над Курской дугой 57 наших аппаратов висело. Немцы решили что это секретное оружие русских, русские – что немцев, те и другие пытались сбить аппараты, но куда им!
- А Иванушка дурачок тоже из вашей команды?
Домовой быстро посмотрел на лешего, тот медленно кивнул головой.
- Ну, не совсем,- пожевав губами сказал домовой.- Иногда мы действительно внедряли своего робота в человеческое общество. Робот - это только название, на самом деле он внешне ничем не отличался от обычного человека. Однако он был очень заметен в бытовых мелочах. Например, он мог ничего не есть, не спать, стрелы, копья, мечи и шпаги не причиняли ему никакого вреда, отрубленные части тела срастались и т.д. Они вызывали подозрение, страх, их пытались уничтожить. Мы потеряли таким образом нескольких разведчиков. Тогда в Галактическом совете было принято решение, отдельные идеи и понятие внедрять непосредственно в сознание избранных человеческих индивидуумов. Лучше всего для этой цели подходили юродивые. Реплики, за которые нормального землянина могли сжечь на костре или казнить на плахе, юродивые говорили совершенно спокойно причем огромному числу людей. Большинство смеялось, но некоторые, более развитые умственно чем остальные, начинали задумываться. Также и ваш Иван-дурак мог совершенно безопасно говорить что угодно и, даже, получать прямую помощь от наших агентов на глазах соплеменников.
В это время раздался томительно-долгий звук лопнувшей гитарной струны. Вероятно, пришельцы каким-то способом отключили передачу мыслей. Я ничего не слышал, губы их не шевелились, но по резкой жестикуляции я понял, что они о чем-то энергично спорили.
- Извини, Витек, у нас сейчас прямая связь с Межгалактическим советом. По нашим правилам, ты не должен этого видеть. Ну а чтобы ты не скучал, посмотри пока нашу хронику.
В ту же минуту, между мной и пришельцами возникла стена. Она была сложена из обомшелых трухлявых бревен и полностью совпадала с другими стенами избы. Затем, прямо в воздухе передо мной стали возникать изображения. Они были объемные, цветные и казались совершенно реальными, если бы не слабое дрожание контура (так бывает у плохо настроенных телевизоров). Итак я увидел две тарелки, летевшие совершенно бесшумно. Вероятно они были на большой высоте, потому что облака были далеко внизу. Вдруг раздался дикий грохот и рев. Появился еще один летательный аппарат. Он имел треугольную форму с перепончатыми крыльями, а сзади у него располагались три сопла, из которых вырывалось пламя. Эти сопла изгибались в разные стороны, за счет чего аппарат менял направление. Я не сразу понял, что это и есть "бесконтактный транспортный модуль" или змей-Горыныч. Я сильно подивился фантазии древних, которые в сказках представляли модуль задом – наперед. Между тем, тарелки быстро перестроились и встали по сторонам Змея, как бы охраняя его. И было от чего : внезапно из туч вынырнул современный реактивный истребитель и атаковал Змея-Горыныча (голос за кадром пояснил, что тарелки невидимы, а модуль нельзя было сделать невидимым). Дальше все показывалось в замедленной съемке. Под истребителем появилась маленькая вспышка ("пошла первая ракета" – сообщил голос). К Змею-Горыныча потянулся пунктир. Пока ракета летела, на ее пути встала одна из тарелок. Пунктир добежал до тарелки, отлетел в сторону и пыхнул большой вспышкой. "Вторая ракета",- бесстрастно сообщил голос. Опять побежал пунктир и опять отлетел в сторону со вспышкой. Истребитель помедлил и выпустил сразу несколько пунктиров. Не долетев до тарелки, пунктиры рассыпались в стороны. Истребитель, который все это время шел курсом параллельным Змею-Горынычу, резко повернул к нему. "Идет на таран,- констатировал голос. – Придется ответить". От тарелки отделилось сиреневое облачко и полетело навстречу истребителю. Истребитель затрясло и он провалился вниз. "Отказ всех приборов, аварийная посадка. После рапорта летчика, он был помещен в психиатрическую лечебницу". Меж тем, троица продолжала свой полет. Они снизились, прошли сквозь облака. Внизу заголубела земля. Потом стали различимы горы. "Южная Америка",- пояснил голос. Горы быстро увеличивались. Они оказались с заснеженными вершинами. Троица описала круг, затем тарелки исчезли. Дюзы Змея-Горыныча стали извиваться в разные стороны. Сам он замер на месте, а потом стал стремительно опускаться вертикально вниз. Мелькнуло несколько отрогов, маленькая долина. Именно в долину и устремился модуль. Там были хижины с тростниковыми крышами. При посадке Змея-Горыныча, две из них загорелись. Были видны мечущиеся в панике туземцы. Змея-Горыныч выпустил из себя лапы, на которые и приземлился. "Срочная эвакуация группы наблюдения", - сообщил голос. Из под брюха Змея выдвинулась платформа, к ней подбежало трое. Платформа поднялась и Змея-Горыныч взлетел.
По изображению пробежали волны. Снова появился Змея-Горыныч. На этот раз он летел очень низко над землей. Внизу были срубы и деревянные стены с башнями какого-то города. Город был охвачен пламенем. Слышен был суматошный перезвон колоколов и дикие крики. Змея-Горыныч еще снизился. Теперь он летел чуть ли не задевая островерхие крыши. Я отчетливо видел задранные вверх головы мужиков, которые грозили Змея-Горыныч кулаками, а некоторые даже швыряли в него камнями. "15 век, один из русских городов,- сообщил голос.- Горожане думают, что город поджег бесконтактный транспортный модуль, на самом деле пожар начался от непогашенной лучины. Сейчас люди пытаются спасти то, что ценно для них – амбары с зерном. Наша задача другая : мы должны спасти бесценные рукописи скриптория, про который горожане просто забыли … Вот он!" На экране появилась покосившаяся избушка, охваченная пламенем. Змея-Горыныч изогнул дюзы и реактивной струей сдул крышу и часть стены так ловко, что ни одно бревно не упало внутрь избы. Обнажилась большая горница по краям ее стояли широкие лавки, а посередине большой стол, весь заваленный пергаментами и свитками. Из брюха Змея-Горыныча высунулся толстый хобот и засосал все что было на столе. "Вот так были сохранены ваши самые известные летописи",- констатировал голос. 25.01.04
После каскада волн на экране появились каменные стены города. К нему медленно подкатывали две большие деревянные башни. Со стен летели стрелы и копья, а со стороны осаждавших диковинные аппараты бросали громадные камни. Они перелетали через стены и тогда из города доносился грохот и дикие крики. Одна из башен вплотную подъехала к стене. На ее верхнем помосте появились маленькие фигурки и полезли на стену. Камера мигнула и дала крупным кадр планом. Воины в коротких юбочках, пластинчатых панцирях и шлемах с огромным гребнем размахивая мечами дрались на стене быстро оттесняя защитников. Среди них выделялся воин в ярко-красном плаще. "Наш человек, дослужился до начальника когорты",- сообщил комментатор. Воин в красном плаще вдруг перестал махать мечом и стал к чему-то прислушиваться. "Получил информацию о местонахождении объекта". Бросив своих солдат (лица их были очень изумленные) воин побежал по узким и кривым улочкам города. Здесь везде рубились на мечах, кого-то резали, кого-то поднимали на копья. Воин стремительно проскакивал между группами дерущихся, ловко увертывался от ударов мечей, сыпавшихся на него со всех сторон, отбрасывал летящие копья. Ему попалась группа из пяти защитников, которые преградили ему дорогу. Воин сделал неуловимое движение мечом и все пятеро окровавленные повалились на землю. Воин выбежал на площадь. Там человек 15 римлян теснили семерых горожан. На моих глазах вначале упал один защитник, потом еще двое, потом другие. Наконец остался один, тщедушный, плешивый с жиденькой седой бороденкой. Все это время начальник в красном хладнокровно убивал как убивают защитников. Но когда над головой последнего были занесены мечи, в руке начальника что-то сверкнуло. Нападавшие замедлили движения, потом у них стали подгибаться ноги и они все попадали. Тщедушный старикашка с изумлением смотрел на поверженных врагов. "Известный математик Хроникл. Вы даже имени его не знаете, а он сумел доказать теорему, которая через 700 лет перевернула всю науку. Теорему он докажет после своего спасения". Начальник взял старикашку за руку, а когда тот попытался ударить его мечом, пришелец ловко выбил оружие и потащил старикашку за собой.
Опять томительно заныла лопнувшая струна. Бревенчатая стена стала дымчатая и быстро растаяла в воздухе. Вся четверка занималась странным делом : они скручивали из серебристой проволоки (явно неземного происхождения) большую спироаль Их лица были очень озабочены.
- Слетаешь одна и попробуешь их регрессировать,- неожиданно твердым голосом приказал Домовой.
- Так ить в помощь кого, а то не справлюсь,- сказала баба-яга к моему удивлению мужским басом.
- Я сказал одна! У нас дел тоже хватит.
Старуха проворчала что-то неразборчивое, но покорно потащилась в угол избы. Она так одышливо дышала со свистом, так приволакивала ноги, что я ее искренно пожалел. В углу она взяла метлу, раза два метнула по грязным доскам пола. Из прутьев метлы вырвалось сияние. Старуха неожиданно легко вскочила на метлу, та оторвалась от земли, бесшумно описала круг в воздухе и вылетела в открытую дверь.
- Ну а ты, Витек, - обратился ко мне домовой,- давай укладывайся спать. Как говорится в ваших сказках – утро вечера мудренее, тем более, завтра нам всем предстоит трудный день.
К моим ногам сама собой подъехала скамья с какими-то тюфяками, я лег на нее и мгновенно уснул.
Утром я проснулся от вкусного запаха каши. Прямо посередине избы стоял котел, откуда баба-яга огромным черпаком разливала кашу по мискам. Мне тоже дали миску. Она оказалась деревянной с деревянной же ложкой. Один глоток каши необыкновенно взбодрил меня.
- Да, каша непростая,- подмигнул мне леший. – С энергетической добавкой. Если съесть две миски можно и дуб с корнем вырвать. Да ты ешь, набирайся сил : сегодня у тебя будет трудный день.
В это время заскрипела дверь и в избу вошел Домовой. Он держал подмышкой четыре метлы.
- Эоуших-генераторов на всех не хватит. Так что ты, Витек, полетишь вместе с бабой-ягой. Поторапливайтесь : ТАМ положение еще более ухудшилось.
Наш вылет был эффектным. Впереди на метлах неслись Фиолетовый и Леший, а за ними Баба-Яга и я вдвоем на одной метле. Вообще метла была рассчитана на одного человека : у нее спереди были ручки чтобы держаться и удобное сидение, так что мне досталось место на узкой трубе у самого сопла и держаться пришлось за плечи Бабы-яги - со стороны это напоминало пару на мотоцикле, только неслись мы с бешеной скоростью и совершенно бесшумно. К моему изумлению, тщедушная на вид Баба-яга оказалась с мощными бицепсами, которым мог бы позавидовать мастер спорта по борьбе.
-Да, приходилось бороться с вашими богатырями, да и гору одну нужно было сдвинуть,- послышался мне внутренний голос (вот черт, ничего от них скрыть нельзя!).- А сейчас, Витек, держись крепче - будет АУИАЭЫОУЕ.
В ту же минуту лес под нами встал на дыбы, потом прыгнул вверх, чудовищный вихрь завертел нас с бешеной скоростью и вдруг все оборвалось, а я увидел что стою на улице деревни. Да, сильная штука эта самая Ау... Ауи... тьфу черт, все равно не выговоришь! Мы были в центре толпы. Рядом горела жаровня, на которой рубиновым цветом рдели чудовищные клещи, щипцы, гвозди и еще какие-то непонятные, но весьма устрашающие предметы. За ней стояли связанные наши ребята и девчонки, а шефа подвели к какому-то сооружению, напоминающему высокие футбольные ворота и что-то делали с его руками.
-Дыба,- сказал внутренний голос,-мы сейчас их остановим КСИ-лучом (вам еще рано знать что это такое - слишком низкий уровень цивилизации), а ты должен указать твоих спутников. Торопись, времени у нас мало.
Фиолетовый поднял руку ладонью вверх и повел ее по кругу. Тут же все мужики близко стоявшие к нашим застыли как в параличе : один застыл наклонившись за щипцами, другой - с занесенной ногой, третий - с повернутой головой - словом, все это напоминало мгновенный фотографический снимок. Всю остальную толпу отодвинуло и отгородило от нас неким подобием прозрачной сферы. Мужики яростно кидались на нее, но их отбрасывало, как будто от резиновой стенки. Я стал быстро указывать пальцем на ребят и у них тут же спадали веревки с рук. Двое - Андрюшка и шофер- оказались в толпе за пределами сферы. Я указал на них. Тут же стенка сферы стала раздуваться как мыльный пузырь и захватила часть толпы с нашими. Мужики толпы также замерли в столбняке, а шофер и Андрюшка, как только я указал на них тут же подбежали к нам и стенки сферы восстановились. Наступила пауза. Я недоуменно поглядывал на своих спутников, которые стояли ничего не предпринимая, лишь время от времени, посматривая на небо. Казалось, они чего-то ждали.
- А вот и Змей-Горыныч,- сказал внутренний голос.
Тотчас же затряслась земля под ногами и с ревом, низко над крышами пронесся летательный аппарат. Я успел рассмотреть только перепончатые крылья и три огнедышашие дюзы, которые изгибались на манер длинных шей дракона. Все люди стоявшие за сферой попадали в страхе на землю, закрыв голову руками. А мы вместе со сферой стали двигаться вперед, и вышли за пределы деревни. Там нас догнал Змей-Горыныч. В его когтистых лапах был зажат наш грузовик. Мы быстро залезли в кузов, а шеф с водителем как обычно поместились в кабине. Дюзы Змея взревели, машина плавно покачиваясь понеслась по воздуху. Минут через пять последовал легкий толчок. Когда мы выглянули из под брезента, машина стояла на проселочной дороге за болотом, а Змей-Горыныч, описывая гигантскую дугу исчезал за горизонтом. Я помахал ему рукой.
- Прощай, Витек! - Послышалось у меня в голове. – Прощай навсегда!
Царицыно, январь 2004 г.