«Троицу» Андрея Рублёва отнюдь не случайно признают вершиной русского духа, вершиной православной иконописи. Преподобный иконописец отважно отступил от канонической иконографии библейского сюжета «Гостеприимство Авраама». Нет ни самого праотца, ни его жены Сарры, ни праздничной суеты, ни зарезанного для дорогих гостей тельца. Ничего земного.
Только три ангела, которые суть единство, Единый Бог — Троица, о котором говорит центральный догмат, центральное таинство веры православного Христианства. Никому ни до, ни после Рублёва не удалось в такой совершенной форме выразить божественное триединство, единство в троичности, и личностную уникальность в единстве.
Рублёву удалось создать из трёх фигур единство, некий мистический овал, который не фиксируется зрением, но безошибочно считывается нашим подсознанием. Внутри же этого единства каждое из лиц абсолютно узнаваемо. В центре Бог Сын, Господь Иисус Христос, который протягивает руку к чаше воплощения, смерти и воскресения, испрашивая благословения Отца испить её. Дерево за Его спиной обозначает, что именно Ему предстоит смерть крестная. Слева Бог Отец, который благословляет Сына на великий и страшный подвиг спасения мира, ведь дело Отца — домостроительство спасения. И дом за Его спиной указывает нам на это. Справа Бог Дух Святой, в узнаваемых зелёных одеждах «Троицына дня». Его призвание — возвести человека на вершину богопознания, к Отцу, по пути, открытому Сыном. Его символ — скала, символ восхождения к богопознанию, но в то же время и символ крепости веры, символ Церкви, «устрояемой Духом Святым».
В самых лаконичных и проникнутых неземной красотой формах Рублёв изложил всю суть учения о Святой Троице, единой в сущности и троичной в ипостасях. Недавно, при возвращении иконы Русской Православной Церкви, что было важнейшим агиополитическим актом, призывающим на Россию и русское воинство благословение Божие, вновь вспыхнули споры — является ли «Троица» чудотворной иконой или просто художественным шедевром. Чудотворные иконы совершенно не обязательно представляют собой выдающиеся памятники церковного искусства — ими могут стать и самые непритязательные изображения. В наш век это может быть даже простенький печатный образок, на котором по таинственным причинам почила благодать Божия и который мироточит или исцеляет больных.
Но «Троица» Рублёва чудотворна, прежде всего, в ином смысле. В самые мрачные времена безбожия она своей неотразимой красотой свидетельствовала о Боге. Её невозможно было отменить, упразднить, забыть, вычеркнуть из истории искусства. Не случайно, что мало кому известная в эпоху изобилия икон «Троица» явилась во всей своей красе в ХХ веке, в эпоху безиконья, ещё и подновлённая гениальными реставраторами-подвижниками мастерских Грабаря так, чтобы её красота стала понятна каждому. Рублёвской «Троице» приходилось поклоняться хотя бы как памятнику культуры, а через это пришлось позволить ей неотразимо говорить о Боге в идеологически безбожном обществе. Воинствующие атеисты вынуждены были печатать её копии миллионными тиражами.
Образ рублёвской «Троицы» собирал русский дух, восстанавливал нашу память в самые мрачные времена самозабвения и самоотчуждения. Творение Рублёва могло совершить это по той причине, что сам святой иконописец был вдохновлён тем идеалом, той идеей Троицы, которую нёс и проповедовал духовный отец русского народа преподобный Сергий Радонежский.
Именно богословие Троицы преподобного Сергия, спасшее и созидавшее Русь в эпоху Куликовской битвы, и передал преподобный Андрей Рублёв на своей иконе, написанной для созданной преподобным Сергием Лавры. Она, в свою очередь, стоит не только вещественной крепостью, но и крепостью смыслов, охраняя и провозглашая тайну Троицы, тайну преподобного Сергия и всех его учеников.
Читайте о Сергии Радонежском и принесенной им в жизнь русской цивилизации идее божественного триединства в моей статье для "Ридовки": "Сергий Радонежский, Троицкая Лавра и Вечная Россия".