- Это у русских такая поговорка есть, - махнул рукой шеф. – Возвращайте адмирал своих парней домой. И поставьте в церкви свечку за сегодняшний день. Если вы конечно верите в Бога.
- Это точно Джон, что операция отменяется? – покачал недоверчиво адмирал. – Ведь меня заверил сам, что всё подготовлено было блестяще. Моих парней ожидала просто приятная прогулка.
- Гитлер тоже обещал своим молодцам просто прогулку, - усмехнулся шеф. – Но, вы сами знаете, чем всё закончилось адмирал. С этими русскими шутки плохи. Так что поторопитесь убраться отсюда поскорей. А я пойду готовить отчёт.
Шеф, кивнув Майклу, направился к дверям, адмирал повернулся к капитану.
- Курс на Путтгарден капитан, - махнул рукой адмирал и повернулся к иллюминатору.
Капитан шагнул к панели управления и взял микрофон. В рубке зазвучал его ровный, чуть рокочущий голос, отдающий команды. Юрка видел в иллюминатор, как стоящие вокруг малые корабли стали сниматься с якоря, разворачиваясь в одну сторону. И поспешил на палубу. Он едва успел спрыгнуть в катер, как под кормой корабля забурлила вода.
- Отчаливай! – махнул он высунувшемуся Владу. И остался на палубе с поднятой левой рукой. Сунувшийся за ним матрос, свалился в воду.
Пока корабли набирали ход и выстраивались в походную колону, парни успели обогнать всех и следовали некоторое время типа ведущими. Потом отошли в сторону и пропустили набиравшую скорость колону. Юрка проводил все корабли левым кулаком. К его недовольству было их не так уж и много. Правда половина десантные, но были и с вертолётными площадками.
- И они этим хотели что-то сделать в Калининграде? – удивился парень. – Интересно, на что рассчитывали, на пятую колону внутри города? Ну да теперь уж не спросишь. Теперь пусть сами разбираются. Зачем их десантники высадились не на том берегу.
На палубу вышел Влад. И посмотрел вслед удалявшейся в снежной мгле эскадре.
- Жалко времени мало, можно было б запрограммировать их десантуру на взятия, например, Англии, - усмехнулся Влад. – Как думаешь, взяли б?
- И что б они с ней делали? – засмеялся Юрка. – Пограбили если только. Да и что нынче можно грабить? Это не старые времена, когда всё, что попадалось, шло в добычу.
Пошутив над неудавшейся высадке агрессоров, парни развернули катер к родным берегам. Пришлось разбудить капитана. Тот совсем не удивился почему-то своему новому статусы и стал спокойно учить парней управлять своим катером. Тут-то они и познакомились с новинкой. Аппаратом, управляющим невидимостью катера. Капитан к сожалению, принцип его работы не знал, мог лишь управлять прибором.
Они уже вошли в воды России, как в кармане Юрки зазвонил телефон. К его удивлению, это был Гордон. Юрка поднёс трубку к уху.
- Здравствуй внучек, - услышал он голос старика и удивлённо вскинул брови. – Извини, что отвлекаю, но мне больше не к кому обратиться. Ты ж у меня один внук пока.
- Что-то случилось дедуля? – решил подыграть Юрка старику.
- Да неприятность небольшая внучек, - искусственно хихикнул старик. – Решил вот вспомнить молодость и сел играть в карты. Увлёкся и не заметил, что проигрался. Выручай вот.
- Много проиграл? – добавил Юрка в голос тревоги.
- Ну, если ты привезёшь мне ту карточку, что я тебе оставил, когда уезжал, то хватит. Сам понимаешь, карточный долг, не просто долг. Это ещё и долг чести.
- Куда привезти? – добавил деловитости в голос Юрка. а про себя выругался.
- А ты поспеши в Финляндию. Я сейчас в Хельсинки пока. Как доберёшься, звони, я скажу куда подъехать. И карточку не забудь, внучок. Я тебе потом другую дам. Ещё лучше этой.
- Хорошо, еду. Ты хоть на еду-то себе что оставил? – усмехнулся Юрка.
- Да день, два продержусь. Тут сосед у меня нормальный попался. Вот сегодня уже ужином угощал. Но ты всё равно поспеши внучок. А то неудобно мне на старости лет чужого человека нагружать. Да, и оденься потеплее, а то у нас тут метёт вовсю.
- Гордон вляпался, - отключившись, поморщился Юрка. – Что делаем?
- Доложим генералу, что прогуляемся по морю, - пожал плечами Влад. – Надеюсь, на берегу он и сам разберётся с кем надо и как надо.
- Резонно, - Юрка набрал генерала и доложил о планах.
- Вы только не очень там, - попросил тот. – А то устроите тут третью мировую.
- Ну если не считать, что эскадра, болтающаяся с десантом спецназа, у наших вод, улепётывает теперь в сторону Швеции или Дании, то всё тихо и спокойно.
- Не понял, а что с эскадрой? – насторожился генерал.
- Я ж докладываю, улепётывают, - засмеялся Юрка. – А вот куда попадут, тут вопрос. Метель больно поднялась, не видно ни зги. Могут в проливы не вписаться на такой скорости.
- Надеюсь, вы там не стреляли? – в голосе генерала зазвенела сталь.
- Из пальца если только. Они сами, добровольно удирают. Как только узнали, что их планы накрылись медным тазом. Искандеров, наверное, испугались.
- Ну если так, то ладно, - голос генерала потеплел. – А, кстати, откуда они про Искандеры-то знают? Опять у нас в штабе крыса?
- Ещё какая, - хмыкнул Юрка. – рыжая и с погонами полковника. Но вы за неё не переживайте, она тоже уже убежала из штаба. Так что особо не ищите.
- Предлагаешь списать на процент потерь при учении? – усмехнулся генерал. – Ладно, что ни будь придумаем. Вы теперь куда?
- Прокатимся вдоль границы. Пуганём других любителей русского экстрима.
- Хорошо, но не увлекайтесь. Я утром вылетаю в Москву. Мичмана оставить или забрать?
- Мичман ваш. А вот Якушкина отправьте в Питер. Он нам ещё там нужен будет.
- Договорились, удачи.
- Генерал дал добро на морскую прогулку, - усмехнулся Юрка, пряча телефон. – Сам улетает утром в Москву. Володю обещал отправить в Питер.
- Отлично, покатаемся, - кивнул Влад и подмигнул смотревшему на них капитану.
- Кэп, курс на Хельсинки, - Влад, засмеявшись, хлопнул капитана по спине ладонью и ткнул пальцем в экран монитора.
Чтобы скрасить повисшую в рубке напряжённую тишину, прерываемую завыванием ветра за стенкой, капитан включил подвешенный в углу маленький телевизор. Экран замерцал, проявляя изображение. За журнальным столиком сидели двое. Тот что по моложе, держал у рта микрофон.
- Либеральные западные СМИ сегодня пытаются как бы приподнять заслуги западной коалиции во второй мировой войне, - дёрнул щекой молодой. – При этом всячески замалчивается истинная роль Советского Союза в этой войне. А какова на самом деле доля участия западной коалиции профессор? – молодой повернул голову к пожилому мужчине с седыми волосами. Тот кивнув, поднял свой микрофон.
- Ну, начнём с того, чем козыряют сегодня западные либералы? – усмехнулся профессор. – Первое, это то, что Англия первой, из сложившейся впоследствии антигерманской коалиции, объявила Германии войну. Случилось это 3 сентября 1939 года.
- И что, начала воевать? – вскинул брови ведущий.
- Если бы, - скривился седой, - этим и закончилось вся воинственность Англии. Хотя в Британско-Польском договоре открытым текстом было написано про случай агрессии со стороны "одной из Европейских держав", под которой понималась конкретно Германия.
- Но, я слышал, в Европе были какие-то вооружённые силы Англии?
- Были, - кивнул профессор. – Так же, как и французские. Но ни те, ни те с места не двинулись.
- Странно всё это как-то, - дёрнул плечом ведущий.
- Эту войну и назвали странной, - усмехнулся профессор. - Обладая самым мощным в Европе флотом, Британия, однако, не смогла воспрепятствовать германской оккупации Норвегии. Под бомбежками немецкой авиации 1-2 мая 1940 года британские войска были эвакуированы из Намсуса и Ондальснеса. Не смогла британская армия укрепиться и на севере страны: поражение Франции вынудило англичан 8 июня 1940 года покинуть Нарвик. Не менее бесславно закончилась для Британии и Французская наземная операция. Зажатый в котле, прижатый в берегу Северного моря, британский корпус 26 мая 1940 года начал спешную эвакуацию (операция "Дюнкерк"), задействовав не только военные, но и торговые суда.
- И что, англичане так и ничем не проявили себя? – сдвинул брови ведущий.
- Увы, - развёл руки профессор. - На этом сухопутная военная компания британских войск в Европе была остановлена вплоть до высадки на Сицилии в июле 1943 года. До этого времени боевые действия в Европе со стороны британских ВВС сводились к ковровым бомбардировкам германских городов. По большому счету, ни бомбардировки германских городов, ни битва за Апеннины с июля 1943 по апрель 1945 года нельзя было назвать полномасштабной войной. Не спроста советское правительство настоятельно требовало открытия второго фронта, а не изображения бурной деятельности, не приносящей результата.
- Мдаа, помощнички, - усмехнулся ведущий. – А что за ковровые бомбёжки, вы сказали?
- Не желая воевать на суше или не умея, - пожал плечами профессор, - Британия принялась с помощью Американского авиафлота буквально утюжить Германские города. Первый авианалет на Берлин состоялся в ночь с 25 на 26 августа 1940 года. На пригороды было сброшено 22 тонны бомб. За последующие 2 недели до 7 сентября было произведено 7 налетов на немецкую столицу. Каждый из тех ночных рейдов был отражен в официальных докладах Верховного командования вермахта, подчеркивающих, что ни один из военных объектов не пострадал.
- Ну и для чего это тогда было? – дёрнул плечами ведущий. – Для устрашения?
- Первоначально приоритетными целями были определены немецкие авиазаводы, заводы по производству двигателей и шарикоподшипников. Но точечные бомбардировки не дали результата в силу низкой эффективности из-за неудовлетворительной точности бомбометания, и Королевские ВВС перешли к ковровым бомбардировкам.
- То есть закидать бомбами всех подряд? – ухмыльнулся ведущий. – У них что, бомбы девать некуда было?
- Наверное, - пожал плечами профессор. - Бомбардировкам подвергались не столько военные объекты, сколько жилые кварталы германских городов. "Мы выбомбим Германию – один город за другим. Мы будем бомбить вас всё сильнее и сильнее, пока вы не перестанете вести войну. Это наша цель. Мы будем безжалостно её преследовать. Город за городом: Любек, Росток, Кельн, Эмден, Бремен, Вильгельмсхафен, Дуйсбург, Гамбург – и этот список будет только пополняться", – писал командующий бомбардировочной авиацией Великобритании Артур Харрис. Позже союзники приняли специальную стратегию сознательного уничтожения гражданских объектов и мирного населения, типа "вернем немцам их бомбы!".
- Уж ни месть ли это была за бомбёжку Англии ракетами? – сдвинул брови ведущий.
- Ракеты, это причина, - поморщился профессор. - Ковровые бомбардировки немецких городов не были случайностью. Концепция бомбовой войны против гражданского населения была лишь развитием доктрины британского маршала авиации Хью Тренчарда. По его мнению, в ходе индустриальной войны жилые районы противника являются естественными целями, поскольку промышленный рабочий является таким же участником боевых действий, как и солдат на фронте. Уже к 22 сентября 1941 года штаб английских ВВС разработал план разрушения 43 немецких городов.
- Они что, захотели стереть германские города?
- Увы, засыпать города бомбами оказалось легче, чем освобождать их от солдат вермахта. И доклады британских военных пестрели отчетами: "Бинген – разрушен на 96%. Дессау – разрушен на 80%. Кемниц – разрушен на 75%. Штутгарт – разрушен на 65%. Магдебург – разрушен на 90%. Кельн – разрушен на 65%. Гамбург – разрушен на 45%." Как и обещал британский маршал, немецкие города один за другим превращались в тлеющие руины.
- Охренеть, - покачал головой ведущий. – И кто-то после этого обвиняет Россию в варварстве?
- Были не просто бомбёжки, - дёрнул щекой профессор. - В целях нанесения максимального ущерба британскими ВВС стала применяться тактика "огненного шторма". Первая волна бомбардировок тяжелыми воздушными минами была призвана нанести разрушения, выбить окна, разрушить кровли. Следующая за ней вторая волна бомбардировок зажигательными бомбами превращала городские кварталы в пылающий костер. Одновременное возгорание сотен домов создавало на площади нескольких квадратных километров огромную тягу, высасывающую кислород из бомбоубежищ, обрекая укрывшихся там людей на смерть от удушения. Бомбардировки германских городов проводились до самого окончания войны. Наиболее ярким примером служит уничтожение Дрездена 13–15 февраля 1945 года. О отчете сообщалось, что повреждения той или иной степени получили 80% зданий города. Получили ущерб почти 200 заводов. Но наряду с ними разрушены здания 24 банков, 26 страховых компаний, 6470 магазинов, 640 складов, 256 торговых залов, 31 гостиница, 3 театра, 18 кинотеатров, 11 церквей, 60 часовен, 50 культурно-исторических зданий, 19 больниц. Разрушенными признаны 23% промышленных зданий и 56% непромышленных, не считая жилых. Из общего числа жилых зданий было разрушено 78 тысяч. Человеческие жертвы оцениваются от 25-35 до 135 тысяч человек. Всего же за 5 лет бомбардировок британскими ВВС германских городов от бомб и пожаров погибло, по оценкам историков, около 600 тысяч гражданских лиц, из них до 70 тысяч детей. Таков итог британских бомбежек Германии.