Даже не знаю, что мне больше надоело — смотреть на унылого шефа или лицезреть его жизнерадостную секретаршу. Только напрасно я это анализировала, потому как шеф вызвал меня в кабинет и предложил расчёт. О, наконец-то есть возможность изменить жизнь к лучшему. Шефу грустно, полное равнодушие на моей круглой физиономии.
— Не огорчайтесь. И для вас наступят лучшие времена, Вы меня понимаете?
— Нет, говорю я, не понимаю. Разве может женщина, часами простаивающая перед зеркалом, понять ход мысли мужчины, годами просиживающего за бутылкой пива?
К сожалению, нельзя отнести меня к самым богатым леди земного шара. Не страдаю я от избытка разнообразных талантов, да и красота моя на любителя. Потому-то помыслы мои почти всегда об одном — как соблазнить миллионера. Прожитые в сладкой дреме годы не изменили устремлений, неизменным к моему величайшему изумлению остаётся результат — круглый ноль.
Тем не менее, оптимизма мне не занимать. Для чего копят денежки мои старые знакомые? Для того, чтобы их славно похоронили. А почему это делаю я? Всё для того, чтобы однажды можно было сказать себе «скорее в банк». И так, скорее в банк, только бы не споткнуться, только бы не сбиться с заданного направления. Тот вариант, что меня могут ограбить, я не рассматриваю.
Сказано-сделано. Через неделю лежу на пляже острова Сан-Симона, дремлю под ласковый шум волн. Ни на кого не смотрю, ни с кем не разговариваю. Изредка переворачиваюсь, чтобы не пригореть. Сдобная булочка на подходе. Не забыть бы вовремя вытащить.
Какая-то молочная блондинка с завистью говорит: везёт же людям, такой загар. Я не возражаю. Загар – это мой главный козырь в борьбе с блондинками.
Окончательно засыпаю и снится мне сон. Подплывает ко мне некто с голубыми глазами и пшеничными усами и говорит: встретимся в баре, на берегу потанцуем. Идём в бар, танцуем медленное танго, очень медленно танцуем, можно сказать топчемся на месте. Он шепчет мне на ухо. Хочу понять, что и не могу, не понимаю. Откуда-то появляется девушка, с орлиным профилем и ласково смотрит на пшеничные усы. Она приветливо машет мне рукой и говорит «иди, позагорай». Я вне себя и выплескиваю ей в лицо, как героини многих телесериалов, вино из бокала, вода почему-то течет по моему лицу и… я просыпаюсь в воде. Надо мной подшутили, кто-то оттащил надувной матрас в воду.
Вечером посижу в баре, прогуляюсь, может быть мне повезёт, и я смогу увидеть свою главную цель и местную достопримечательность. На этом острове очень много баров и все они принадлежат миллионеру Тарки Хэму. Все знают, что Тарки Хэм молод и недурён собой, что он любит ночью гулять по побережью. Поздно вечером он влетает в бар с пистолетом, стреляет в потолок и кричит «Привет, аборигены!» и потом хватает поперёк живота какую-нибудь даму и доверительно спрашивает: «А что вы делаете сегодня вечером?»
После вечеринки все разбредаются вдоль берега. Позади всех идёт толпа томных девиц, мечтающих познакомиться с Тарки Хэмом. Как же он всё-таки выглядит, этот странный Хэм. Не прозевать бы. Больше сбережений у меня нет, да и работы пока тоже. Песок всё время набивается в туфли, ночь темна.
— О, чёрт, — спотыкаюсь я о какую-то корягу!
— А я, на всякий случай, всегда говорю: — О, Боже!
— Это что-то меняет?
— Конечно! А вдруг там, на небесах, ведут учёт и контроль?
Для начала совсем неплохо, думаю я и поднимаю глаза. О, нет. Я так и знала! Тараканьи усы на нагловатой физиономии, тщедушная фигура. И это называется недурён собой.
И вдруг мне ясно слышится шуршание, я чувствую едва уловимый аромат денежных купюр. Мое сердце начинает биться неровно. Деньги! Вот его главное очарование!
— Меня зовут Тарки Хэм. И, наверное, чтобы я не сомневалась, он пульнул пару раз в воздух. Вот хам!
— Я не хам, просто мне нужна кассирша в бар — он, по-видимому, читал мои мысли.
— Ах, вон оно что. Да, без работы ты не умрёшь, — сказала я себе, а вслух добавила. «Извини, деньги я считать не умею, я умею их только тратить».
— Это умеют все, — назидательно сказал он и попытался меня получше разглядеть. Ночь темна…
— Вообще-то я предпочитаю иметь дело с блондинками», — произнёс ненавистную мне фразу Тарки Хэм. Я хотела было наплевать на его миллионы, как вдруг увидела в отдалении группу девиц с выжидающими взглядами. И меня понесло… Я потрепала Хэма по щеке, сказала, что он не просто милый, он просто великолепен. Потом я подергала его за усы и послала ему воздушный поцелуй и, не дожидаясь ответа, спешно ретировалась. Миллионер не пытался меня остановить. Какое-то время он еще чего-то ждал. Потом пульнул еще раз и пошёл назад в бар.
Я же дошла до большого камня и присела на его гладкую, теплую поверхность. Было очень темно. Тучи закрыли луну. В глаза ударил яркий свет от фонаря. Конкурентки окружили меня и смотрели неприязненно.
— Милые дамы, вы зря стаптываете башмаки, и не спите по ночам. Чтобы хорошо выглядеть, нужно раньше ложиться спать. Что касается Тарки Хэма, то он для вас потерян навсегда. Он на пороге новой жизни, уж я позабочусь!
Круг замкнулся, я кожей почувствовала, что-то не то. Была глухая ночь, и не было на этом берегу ни одного джентльмена, который смог бы помочь героине самого скверного романа этого года. Я решила без боя не сдаваться. И тут случилось непредвиденное. Я поскользнулась и ударилась головой о камень.
Я все еще продолжала размахивать руками, не соображая, что нахожусь в небесной канцелярии. В большом кожаном кресле сидел человек, чем-то похожий на моего прежнего начальника, и строго смотрел на меня. Я смутилась и замерла.
— Ну что? — допрыгалась, земная ты наша, преставилась?
— Не сочтите за наглость, шеф. Но что я здесь делаю? Что-то не припомню, когда я просила у Вас аудиенции.
—Не трать время на витиеватые фразы. Я уже запросил на тебя информацию. Буду решать, куда тебя отправить. Он лихо набивал коды на клавиатуре. Мигали лампочки, шуршали гигантские диски. Наконец, на дисплее появился список всех моих добрых и плохих дел. Все мои прегрешения и неудачи, кончая недавними разборками, были учтены.
— Это всё? — бодро спросила я.
— Нет, есть ещё раздел обязательства.
Я заёрзала на стуле. Компьютер крякнул и выплюнул на принтер сообщения. Справедливый просмотрел список и покачал головой.
— О, моя дорогая, но это уж слишком. Здесь пятнадцать пунктов. На четырнадцатый и пятнадцатый я ещё могу закрыть глаза, но всё остальное... Да, ты там сильно не доработала. Он нажал на клавиши «анализ», затем «перспективы», на экране замелькали графики и таблицы, потом произошёл какой-то сбой и принтер стал что-то распечатывать.
— Что это значит, — упавшим голосом спросила я.
— Рекомендации, — сказал милосердный. — Возвращаю тебя назад. Делай всё так, как я написал. И побольше инициативы. Да, и не тяни волынку, дорогая. Первым пунктом я тебе записал обязательство выйти замуж за Тарки Хэма, а вторым через год пригласить меня на крестины. Пункты 3, 4, 5 — повторение пункта 2, а пункт 6 — повтор первого.
И что ты смотришь, как завороженная на компьютер? Что я, по-твоему, должен гусиным пером писать и считать на пальцах? Не те времена нынче, милочка. И давай, быстрее назад, а то сейчас начнут препарировать.
И точно, очнулась я на анатомическом столе, на меня смотрели три здоровенных патологоанатома со скальпелями, а я была совсем не в том виде, что подобает изысканной леди. Один из них громко кричал, другой беззвучно хватал воздух и крутил головой, а третий всё ещё не оставил надежды меня препарировать. Я ударила его по голове, попавшей под руку банкой с дохлыми мышами. Гении трупной науки опомнились и в ужасе разбежались. Я, прикрывшись шторкой, отправилась зализывать раны и выполнять рекомендации.
Синяки и ссадины сошли, через некоторое время, а днём позже изрядно пьяный Тарки Хэм влетел в мою комнату, и отстрелив мне на голову кусок штукатурки, заорал, что хочет пить со мной кофе по утрам. Я сказала, что пусть он сам подметает свой тротуар, что деньги у меня кончились, и я хотела бы воспользоваться его предложением поработать в баре. Но только не кассиршей, с арифметикой у меня всегда были проблемы. Тарки Хэм мало чем отличался от тех патологоанатомов, которым мне уже пришлось встретиться, он с наслаждением стал меня препарировать. Он стал допытываться, кто со мной так скверно обошёлся на пляже, почему я не задержалась на том свете и почему у меня нет денег. Он настолько увлёкся общими рассуждениями о пользе постоянной работы, что забыл, зачем пришёл. Высказавшись и пристрелив муху на подоконнике, он пошевелил усами и сказал, что разберётся.
Очень мило. С кем разберется? С чем разберется? Он мне и слова не дал сказать. Когда он ушел, я призадумалась. А не ошибся ли наш непогрешимый? Сам говорил, сбой в машине произошел. Да ну его, этого Хэма. Только я подумала, как раздался приглушенный голос.
— Опять? Да? Я же просил, не тяни резину! Действуй!
Я тяжело вздохнула и, сосчитав последние тугрики, сочла возможным посетить парикмахерскую. В парикмахерской меня ждала неприятность. Там находились девицы, участвовавшие в недавней экзекуции. Они красили челки в белый цвет. Мне стало не по себе, и я сказала парикмахерше, покрасьте меня в брюнетку. Рано утром я отправилась на поиски офиса Тарки Хэма. Оказалось, что он не поленился выстроить для себя в центре острова башню с крутой лестницей 150 ступенек, сократив тем самым число попрошаек и приставал наполовину.
Поначалу мне показалось это остроумным, но когда я под испепеляющим солнцем преодолела 139-ю ступеньку, то изменила своё мнение. Дойдя до 145-й ступеньки, я уже так громко отпускала нелестные замечания в адрес хозяина, что услышала опять шепоток. — Потише, милочка, не выражаться. Похоже, Боженька решил меня курировать.
Тарки Хэм утонул в огромном кожаном кресле.
Секретарши у него не было, она ему была не нужна, так что выгнать меня было некому.
— Но что же мне с ним делать? — Господь молчал. Зато Тарки Хэм, открыв глаза, спросил сонным голосом. — И не лень тебе было сюда тащиться?
Я, рискуя повториться, сказала, что мне нужно заработать немного денег. Хэм думал 5 секунд и предложил мне поработать рекламным агентом. Я не возражала. А что нужно рекламировать?
— Хм, конечно, меня. Как ты думаешь, я нуждаюсь в рекламе?
— Не думаю, — сказала я, — тебя и так каждая собака на острове знает.
— Да, но почему-то я до сих пор не нашёл себе спутницу жизни.
— Всё дело в том, что ты слишком часто стреляешь в воздух.
— Так ты берёшься или нет?
Я нашла в углу почти новый блокнот и с умным видом спросила Тарки:
— С чего начнём?
— С завтрака! — Тарки Хэм многозначительно посмотрел на меня, без тени улыбки на лице.
— С обеда — поправила я.
— Будешь перечить, останешься без жалования.
Я молча потащилась за Тарки-Хэмом, проклиная всех и вся.
И вдруг меня осенило. На семьдесят пятой ступеньке я сообщила своему новому шефу, что нужно на каждом заборе повесить плакат, где он, Тарки Хэм, обнимается со мной.
— Почему с тобой? — спросил Хэм.
— Это для того, чтобы каждая девица на этом острове думала, что в этой роли она смотрелась бы гораздо лучше.
— Ты что-то, не очень высокого мнения о себе.
— Нет, я оцениваю себя высоко, но не все разделяют эту точку зрения.
— Я чувствую здесь какой-то подвох. Я не уверен, что мне следует с тобой обниматься.
— Ну, знаешь. А зачем ты тогда мне предлагал пить с тобой кофе по утрам?
— Я был сильно напуган, и потом это были пустые слова.
— О боже, милосердный, подскажи мне, что делать с этой ветчиной из индюка.
— Как ты меня назвала? Да знаешь ли ты, что Хэм — это старинный латиноамериканский род? Знаешь ли ты, что мой прадед состоял в родстве со знаменитой миссис Порк, что получить имя Тарки это всё равно, что родиться с серебряной ложкой во рту!!!
От волнения Тарки Хэм споткнулся на тридцатой ступеньке и полетел кубарем вниз. Там он великодушно дал стряхнуть с себя пыль и укоризненно произнес, — Постарайся не называть меня больше индюком. Я мило улыбнулась, и мы отправились фотографироваться.
На следующее утро все заборы и столбы были увешаны нашими снимками. На одной фотографии я даже умудрилась обнять его, но в целом снимки оставляли желать лучшего. У него был такой вид, словно он всем сообщал, «Эта дама не со мной». Тем не менее, по полудню на пляже собралась шайка девиц и принялась яростно обсуждать, как мне показалось, моё будущее.
Я наблюдала за ними в бинокль, это было интересно. Одна из них, явно лидер, чувственная, большеглазая блондинка, всё время подносила руки к горлу и делала вид, что задыхается. Я подумала, не предлагает ли она своим компаньонкам задушить меня ещё разок, чтобы избавиться от ненавистной конкурентки. На горизонте появился Тарки Хэм, и девицы быстро сыграли в древнюю игру индейских вождей «Кинем кости».
Похоже, жребий пал на девицу, которую я тут же мысленно прозвала Вороной, потому что профиль она на неё сильно смахивала. Жаль, что я не поняла, на что играли, но, зная эту публику, я смело предположила, что долго ждать разгадки не придётся. Следующая неделя была сплошным кошмаром. Я зря обольщалась, думая, что меня опять решили прикончить. Посмотрев на фотографии, девицы решили, что я им не конкурент, так что разыгрывали не меня, а Тарки. Я это поняла, как только Ворона появилась рядом с Тарки Хэмом. Она прочно приклеилась к моему миллионеру, и самое ужасное, его вполне это устраивало. План Господа был под угрозой срыва. Тарки Хэм выплатил мне большое вознаграждение за благотворную идею и сказал, что я свободна до конца недели. Так что ситуация вышла из-под контроля. Мафиозные девы с удовлетворением отметили моё поражение.
Я отправилась в свой номер, села перед окном и принялась размышлять, что делать дальше. Господь сказал в каком направлении я должна действовать, но не сказал как. Тем самым он как бы намекал, что в этом деле все средства хороши. Будем привораживать - решила я, и отправилась на поиски местной ворожеи. Не то, чтобы я сильно верила в народные средства, но бездействие смерти подобно. Почему бы не попробовать? Во всяком случае, там всегда можно будет сказать, что я пыталась. Сторожил острова Сан-Симона и бывший соотечественник, бомж международной категории дядя Вас Си Ли зарабатывал себе на жизнь тем, что выдавал самые невероятные справки. Его-то я и спросила, кто здесь на острове силён в белой и чёрной магии. Дядя Вася почесал загорелое ухо и сказал, мол, есть на острове магистр Межгалактической Ассоциации Ордена Колдунов тётка Аньес, да только она давно не ведёт индивидуальный приём граждан, ибо перешла на межпланетные контакты. Однако, увидев моё огорчение, добрейший Вас Си Ли посоветовал мне все-таки попробовать сыграть на национальных чувствах Анны Петровны и дал адрес. Смуглая, цветущая Аньес напоминала Анну Петровну, тетю моей закадычной подруги Сани. Дядя Жора совсем не изменился, только борода порыжела, да брови выцвели. Он обрадовался мне и, как всегда, предложил отравиться цыпленком под южным соусом.
Аньес хоть и была рада, но все же понимала, что я не просто так здесь оказалась. Я ей вкратце изложила суть дела. Аньес тяжело вздохнула и сказала, что уже давно не занимается такими вещами, но так и быть, согласилась.
— Приходи на морской берег, в безлунную ночь со связкой сушеных бананов и морские водоросли не забудь прихватить с собой, а главное смотри в оба, чтобы хвоста за тобой не было.
—А как я пойму, что это именно та ночь, что нужно?
— Я тебе шепну по межгалактической линии. Услышишь.
Время шло, Аньес молчала. Луна ярко светила, освещая Ворону, прилипшую к миллионам. Сердце сжималось от тоски и злобы, но я терпеливо ждала. Ворона с Тарки Хемом стали готовиться к помолвке.
Но, к моему счастью, у мафиозной группировки неожиданно произошёл раскол и начался великий передел. Ворону отстранили от Тарки Хэма, и её место заняла малообразованная, но очень привлекательная Дьюся из Чикаго. Хэму всё было нипочём: Дьюся так Дьюся.
Правда, он почему-то вспомнил про мою должность рекламного агента и позвонил, дескать, забеги, забери инструкции. Это был шанс. Я основательно готовилась к встрече. Ворожба ворожбой, но и к науке прислушаться не грех. Всю ночь считала книги, как добиться своего. Хороших советов было много, а времени мало, поэтому я решилась на самый крутой способ.
Поднявшись на предпоследнюю ступеньку, я сняла тапочки и надела туфли на замечательно тонкой шпильке. Измочаленный Тарки Хэм восседал в своем необъятном кресле. Выглядел он ужасно. Усы тоскливо свисали вниз, нос изменил форму и уже ничто не спасало: ни сногсшибательный костюм, ни белоснежная рубашка. Интересно, подумала я, кто больше постарался, Ворона или Дьюся?
Совершенно искренне я произнесла, шеф, тебе необходимо выпить чашечку кофе и выписать мне чек. Пока я готовила кофе, а Тарки выписывал мне чек, он расспрашивал о кожаном кресле господа. Ему было, видите ли, интересно, у кого кресло лучше. Ну, ясно, у него лучше. Я спрятала чек и понесла шефу свежий горячий кофе. В нужный момент я запнулась шпилькой о ковер, и чашка с кофе опрокинулась ему прямо на брюки.
Хорошо, что рядом был графин с холодной водой. Я окатила Хэму прокладной водицей, чтобы он громко не орал, и стала помогать ему снимать мокрые штаны. Всё складывалось естественно и удачно. Я радовалась, что получилось и Хэм при этом не пострадал, он просто орал сильно громко.
Вдруг в самый неподходящий момент в комнату ворвалась Дьюся. Она оторвала меня от Тарки Хэма и посмотрела так, словно я уже не жилец на этом свете. Мы с ней слегка подрались, Тарки Хэм забыв о своей травме с наслаждением взирал на то, как две дамы визжа царапали друг друга. Он просто похорошел от этого зрелища. Я огрела Дьюсю табуреткой по спине, и пока она, охая, пытаясь разогнуться, исчезла за дверью.
Вечером того же дня по межгалактической связи пришло сообщение. Сушеные бананы, морские водоросли, фонари. Аньес ждала меня у костра. На ней была одежда папуасов, коралловое ожерелье на шее и перья страуса на голове. Поскольку я собиралась за Тарки Хэма замуж, Аньес плела из морских водорослей хомут на шею. Сушёные бананы, чтобы присушить, мы растолкли их в специальной ступке. Потом, выловили из моря медузу и замесили в ней бананы, чтобы не отлипал. Всё это она заключительным аккордом отправила по межгалактической линии ему в левое полушарие головного мозга и для верности по старинке произнесла парочку папуасских приворотов. Успех обеспечен, сказала она, теперь иди и не оглядывайся. И я пошла не оглядываясь. И совершенно напрасно, потому что всё это время за мной кралась Дьюся из Чикаго и в конце концов она всадила мне огромный нож в спину.
В этот раз мне уже не нужно было объяснять, куда я попала. Я сидела в приемной и горько плакала. Судьба отпустила мне шанс. Я опять оказалась не на высоте. В Божественной Администрации за время моего отсутствия произошли перемены. Появилось много новой техники и секретарша. Этакое облачко в красной юбке. Еще три человека дожидались приема. Его почему-то не было на месте. Наконец он появился.
Увидел меня и возмутился. Ты что здесь делаешь? Я же тебе дал рекомендации. Ну ладно, заходи, поговорим. Я зашла, опустив голову. Сказать мне было нечего, я даже первого пункта не выполнила. Он нажал пару кнопок, и на огромном экране показали фильм с моими похождениями. Он подумал, вызвал секретаршу и сказал. Пора разогнать эту мафию. Так, пиши. Ворону отослать в Москву к родителям. Дьюсю вернуть мужу в Чикаго. Пусть сам с ней разберётся. Как знает, не мешать. Остальных девиц раздать по приютам на перевоспитание. Всё. А ты что здесь сидишь? Отправляйся назад. План работы тот же. Потом подумал и добавил. Да, не повезло тебе с этим индюком, но ты уж постарайся. Потом сочтёмся.
Эпилог.
Второе мое возвращение было более удачным. То ли привороты помогли, то ли отсутствие конкурентов, но первый пункт обязательств был выполнен, после чего выполнение очередных пунктов программы не составляло неразрешимой проблемы.
На крестинах папаша Тарки Хэма напился так, что стал стрелять в потолок и орать, чтобы благодарит Господа за содействие, что если тот и впредь будет о нем так хорошо заботиться, то он достанет ему программу по оптическому распознаванию упругих миров.
И я точно помню, что в этот момент раздался тихий шёпот, предназначенный родственнику миссис Порк. Я даже помню, что ему сказали. Ему сказали - заткнись! Вот так-то!