В основном я люблю мистические или фантастические истории, и именно их вы будете встречать на моём канале чаще всего. Но временами хочется рассказать и о реальности, поэтому иногда будут встречаться рассказы, подобные этому. Они не о фантастических мирах, но всегда со смыслом. Приятного чтения!
Вот и десять лет прошло. Я шла по тихой сельской улочке и с интересом разглядывала старые бревенчатые дома, нисколько не поменявшиеся за эти годы. Те же покосившиеся заборы. Те же березки и яблоньки в палисадниках, окруженные астрами да ромашками. Всё так же старушки на скамейках, знающие всё и обо всех, провожали взглядами прохожих.
А это мой дом. Я остановилась и уставилась на калитку. Казалось, сейчас она распахнется, и я увижу себя, бегущую в коротком голубом сарафане с двумя худенькими косичками за ушами, весёлую и беззаботную.
— Алёна?
Я обернулась на глухой незнакомый голос. У дороги стоял, опираясь на костыль, сгорбленный старичок. Время не обошло его стороной, но я узнала дядю Борю, нашего соседа.
— Да, дядь Борь, это я. Приехала.
— Ну и слава Богу, мать твоя уже всем уши прожужжала, что ты возвращаешься.
Печально, о моей несложившейся жизни в столице знало уже всё село. Ну да ладно, это уже не важно.
— Дядь Борь, а Вика где сейчас?
Вика – это его внучка от приёмной дочери, моя подруга детства. Мы вместе учились в школе. А когда у Вики в автокатастрофе погибли родители, она переехала к бабушке с дедушкой и мы стали соседками. Правда уже много лет мы не общались и я ничего о ней не знала.
— Да кто её знает. — Старик переменился в лице. — Как моя баушка (это он так свою супругу называл) померла, так она и уехала. Не звонит, не пишет, совсем меня бросила. Ты вон хоть матери посылочки слала…
После этих слов он отвернулся и побрел, загребая костылем песок и ворча под нос что-то невнятное.
Дома меня ждали родные и накрытый стол. Мне были рады, и это успокаивало, в душе зарождалось уютное чувство определённости. Порой в голове возникал образ сгорбленного старика. Я решила обязательно связаться с Викой и спросить одно: как она могла его бросить?
Легла спать я в своей старой комнате, на кровати с пуховой периной, утонув в ней, словно в мягком облаке. Рядом с кроватью на стене висел узорчатый ковер и я, как в детстве, водила пальцем по мягкой поверхности, повторяя направление рисунка, и медленно погружалась в сон.
Ночью по дому забегала мама, поднимая всех спящих: «Пожар! Пожар!». Я вскочила и выбежала из спальни в пижаме. Через окно на кухне в дом проникал огненно-красный играющий свет. Горел соседский дом. Дедушка Боря…
Я бросилась на улицу. Вопреки маминым причитаниям решительно направилась к деревянному штакетнику, отделяющему наш огород от соседского. Тут где-то были планки, не прибитые снизу. Ах, вот они. Я раздвинула их в стороны и легко проникла через образовавшуюся дыру во двор старика. Дядя Боря лежал без сознания у крыльца прямо на прозрачной плёнке для теплиц, что было большой удачей. Я волоком потащила плёнку вместе со стариком к дыре в штакетнике. Спасение удалось.
Дом потушили, но от него мало что осталось. Дядю Борю увезли в больницу, но что будет, когда он вернется? Куда он вернется? Спасать, так спасать до конца! Я решила найти Вику во чтобы то ни стало. Больше у старика никого не было.
Обзвонила всех, кто мог её знать и общался когда-то. Нашла нашу общую знакомую. Оказалось, они иногда и теперь перезваниваются. Записала номер Вики и позвонила…
***
Тихим летним вечером я сидела в беседке под яблоней и читала книгу. Услышав, как к соседнему дому подъехала машина, я поднялась и привстала на цыпочки, чтобы заглянуть за ограду. Из машины вышла темноволосая женщина… Вика? За ней дедушка Боря. Вместе они пошли к сгоревшему дому. Видимо, посмотреть что осталось. Или попрощаться… Мне даже не хотелось выйти и поздороваться с бывшей подругой. К старику вышла бы. А к ней не хотелось совсем. Ну, хоть приехала. Может, стало стыдно за своё поведение. Дед с бабушкой заменили Вике родителей и подняли на ноги, а она…
Спустя несколько минут, они вернулись к машине, сели и уехали. Я провожала их взглядом, когда ко мне подошла мама.
— Надо же, после всего, что Борис сделал, Вика не бросила его.
Мой изумлённый взгляд заставил маму всплеснуть руками.
— Ой, а ты не знаешь что ли? Ах да… тогда папа сильно болел, и мне было не до чужих историй, я так и не рассказала тебе. Борис ведь выгнал Вику среди зимы на улицу. Она и уехала к своему другу, который как раз в городе работу получил. Вышла замуж, да и осталась там. Пыталась по началу Бориса образумить, приезжала. Да он на порог её не пускал.
— А почему выгнал то? — Выдохнула я, оседая на скамейку.
— Так мешала она ему. Он же, не успев жену похоронить, сразу жениться собрался на Серафиме, молочнице, да пил к тому же. А та мадам притащила свою дочь и внуков. Не знаю, что уж она там ему напела про Вику, но видать настроила так, что тот озверел вконец. А не так давно и Серафимы не стало. И остался Борис один, никому не нужный. Вот я и удивилась, что Вика приехала. Простила, значит.
— Простила… — Я угрюмо поплелась в дом, вспоминая свой разговор с Викой по телефону. «Поимей совесть, пожалей старика, он тебя вырастил, а ты его бросила». Я только теперь поняла, почему она тогда молча повесила трубку.