Прячет в ресницы смех без причин, Ловит в круги румян невод. Ворот лисицы в медь приручил, Бросил щепу времян в невидь. Угли жаровен трудно винить, Не заломить опять брови. Час был неровен – лопнула нить, Не уронить до пят провидь. Плакать пришлось всерьез. Как не хотел гостей угощать. Ведрами пролилось, Имя твое в хрусталь-гожарь. Не зареветь к добру – Все пропадет в зеленой чалме. Прочижень отопру Без рукавиц в росе вечереть. Видеть стремились, Щурились на краю. Ссорились в смирень, Брошенных не корю. Брызги в ладонях Светятся навсегда! Тропы в проторень В сумерках отсекал.
Плакать пришлось всерьёз
Прячет в ресницы смех без причин,
Ловит в круги румян невод.
Ворот лисицы в медь приручил,
Бросил щепу времян в невидь.
Угли жаровен трудно винить,
Не заломить опять брови.
Час был неровен – лопнула нить,
Не уронить до пят провидь.
Плакать пришлось всерьез.
Как не хотел гостей угощать.
Ведрами пролилось,
Имя твое в хрусталь-гожарь.
Не зареветь к добру –
Все пропадет в зеленой чалме.
Прочижень отопру
Без рукавиц в росе вечереть.
Видеть стремились,
Щурились на краю.
Ссорились в смирень,
Брошенных не корю.
Брызги в ладонях
Светятся навсегда!
Тропы в проторень
В сумерках отсекал.