Сюрреалистическая трагикомедия.
По мотивам пьесы М.Булгакова «Бег».
Постановка и сценография - Яна Тумина.
Музыка - Анатолий Гонье.
Премьера состоялась 16 октября 2024 года.
Спектакль идет с одним антрактом.
Тростник на ветру.
Спектакль многоплановый, сложный и интересно придуманный. Яна Тумина уже в названии спектакля обозначила свой угол зрения на события пьесы: сны. Не «Бег». Потому что «Бег» имеет направленность. Здесь же в самом начале есть отсыл к современности, из которой нам предлагают взглянуть на события пьесы. Виртуальная девушка с голосом робота по фамилии Кибердева (Надежда Некрасова) на огромном экране, комментируя жанр читаемой ею пьесы, поясняет, что во сне можно перенестись в прошлое и говорит о переживаемом чувстве дежавю. В контексте спектакля - нескончаемом, повторяющемся мороке русской истории. И снов, конечно, не три, не семь, а восемь - бесконечность.
События разворачиваются на крышке огромного рояля, который одновременно предстает собой палубу корабля с трюмом.
Какой точный образ уплывающей в прошлое России с ее многовековой культурой!
Кибердева пытается осмыслить события пьесы и найти, видимо, логику или их объяснение (видеохудожники Кирилл Маловичко и Маша Небесная).
Ход мне показался очень интересным. Не только потому, что это отсыл к нашему времени, а еще потому, что Яна Тумина, как мне кажется, столкнула на сцене две «реальности»: абсурдную реальность военного времени (одно переодевание генерала Чарноты в Барабанчикову чего стоит), которой мы жили и живем, начиная как раз с начала 20 века, и реальность эпохи искусственного интеллекта, которая стремится все «логизировать». Это вдвойне горько, ибо ИИ, пытающийся понять все и даже бессознательное, еще больше усиливает абсурд происходящего. Главное здесь слово «искусственный», то есть лишенный совести и чувств.
Современный человек на этом фоне окончательно теряет ценность и превращается в былинку, которой ветер вертит как флюгером. Поэтому центральный образ спектакля - беззащитная Серафима на ветру с детским флюгером - символ всех жертв всех времен и народов, прошлых и будущих.
А фон - огромная серая вешалка, расположенная во всю длину задника (объекты - Кира Камалидинова). На ней висят плечики с огромными холщовыми чехлами для одежды, обозначающие повешенных Хлудовым. В контексте спектакля этот образ тоже становится символом ужаса войны и безумия человека.
У Туминой сновидческая стилистика придумана очень интересно. В начале спектакля те, кто еще или пока живы, находятся на крышке огромного рояля. Но ход истории их то и дело оттуда сбрасывает, ссаживает, отправляет в трюм. Главные герои исполняют своеобразный танец на сцене (режиссер - Анна Белич). Через вальс, музыку они еще связаны с уходящим веком дворянской культуры. По ходу спектакля разъединенность нарастать будет все сильнее.
Действие происходит на разных «сценах»: на большой, на маленьком пятачке под ужасным фонарем, на боковых лестницах-сходнях (сцена носом выходит в зал и напоминает также черную палубу корабля), пространстве перед сценой, в трюме. То есть, как и во сне, для сознания человека нет центра и периферии. Важно все. И важен не социум, а восприятие, то, что происходит в душе и с душой. Самое яркое возникает как вспышки в сознании и подсвечивается на сцене: то кроваво-красным, то серым, то мертвенно-белым (художник по свету - Василий Ковалев).
Фантастичность происходящего происходит из-за разрыва всех связей, разрушения всех опор и обесценивания человека. В этом контексте символично появление генерала Чарноты из тряпья, сваленного на сцене, и из такого же «мешка» возникнет генерал Хлудов. Его, похожего на неживую куклу в шинели, приставленную, как куль, к фонарю, в начале спектакля двое в черном вытащат в проход. Человек - куль, мешок - вот фантастика нового времени! А потом пустые кофры на штанге лягут мешками на сцене, когда вешалка резко опустится вниз. Невероятный по силе ассоциативный образ происходящего, как и образ огромного колеса паровоза и колеса истории, который тоже, как вспышка сознания, возникнет на заднике сцены и станет метафорой гибели всех участников драмы.
Морок истории подхлестывает фраза Хлудова: «Вальс!» (звучит полонез Огинского «Прощание с Родиной» и другие вальсы и мелодии уходящего века), подчеркивающая закольцованность русской истории и страстное желание человека, даже такого, как Хлудов, вернуться назад, в прежний, а не больной мир.
А этот мир уже в ударе и в угаре! И дымок все время идет из трюма и из стакана Хлудова. Командование белых у экрана, на котором зеленым высвечена карта с четкими контурами, только усиливает ощущение абсурда.
В ритме вальса сначала кружит и больная тифом Серафима (Екатерина Тарасова), тоненькая, с огромными от ужаса глазами, залитыми слезами. Высокий и боевой генерал Чарнота (Артур Козин) и его фронтовая подруга - статная кудрявая красавица Люська (Екатерина Клеопина) забирают ее с собой и этим спасают ей жизнь. А еще рядом с Серафимой оказывается ее добрый ангел - приват-доцент университета Голубков (Евгений Шолков). Худой, но внутренне собранный, он весь сосредоточен на Серафиме, одержим ее спасением. Его руки вовремя подхватывают ее, исполняющую предсмертный танец, вот-вот готовую порвать связь с землей и оторваться от крышки рояля.
Ужас войны и бегство из хаоса оборачивается страшными последствиями для души человека. Все переживают трансформацию и переоценку ценностей, и внешнюю, и внутреннюю. Даже Серафима, заработавшая денег на панели, чтобы принести еду и отплатить Люське. Даже Голубков, попрекнувший Серафиму в страшный час ее унижения и чуть не задушивший ее в порыве ревности. Они становятся жестче, непримиримее, и внешне их облик искажается. Серафима, с размазанной по лицу губной помадой, теряет свой ангельский лик в момент «схождения во ад», как и облысевший Голубков после тифа. Никаких сентиментов и сглаживания углов. Но это лучшие души в пьесе. Их спасает любовь, не в физическом плане, конечно, а в духовном.
Тема любви звучит в спектакле невероятно остро. Даже сцена прощания Люськи и Чарноты полна скрытой боли и некоторые реплики дописаны, чтобы ее усилить.
Люди без совести и чести, предавшие любовь и свое призвание, выведены режиссером из числа людей. Начальник контразведки Тихий (Михаил Титоренко) превратится в овчарку-садиста и главное теневое лицо.Яна Тумина показывает предвестие большого террора, который захлестнет Россию.
Генерала Чарноту ждет участь тараканьего царя, изменившего своей любви. Он сам вместо таракана участвует в тараканьих гонках. Безобразен, хоть и красив, как павлин, Корзухин (Сергей Власов) в китайском халате.
Смешение времен в сновидении напомнит о себе появлением на сцене пылесоса, который начнет допрашивать Корзухина. Будет и современный расхристанный поп (Александр Быковский), сбежавший в Париж.
Хлудов (Ярослав Дяченко) - главная трагическая фигура спектакля, потому что он, дворянин и боевой генерал, совсем теряет человеческий облик. Роман Валерьянович ужасен в маске из бинтов, полностью скрывающей его лицо. Она к нему словно приросла. Один глаз стеклянный, в другом провал. Вместо рта - прорезь. Его таскают как куль люди в черном, из контрразведки, те, что перед началом спектакля зорко всматриваются в зал. Свита руководит Хлудовым, а для острастки подзаряжает током у фонарного столба, к которому он сам себя приговорил. Игра актера Дяченко и весь облик Хлудова вызвали у меня слезы. Какое страшное преображение! Генерал осознает свое падение. Он даже клоуничает, а после убийства Крапилина таскает за собой куклу-двойника и разговаривает с ним о своей боли. Душа Хлудова еще жива.
Тема расплаты проходит через весь спектакль вешалкой расстрелянных и замученных, то взмывающей вверх, то обрушивающейся вниз. Меня так и накрыло чувство, что на нас смотрят и жертвы настоящей войны и мы еще не подозреваем, какие изменения произойдут с нашими душами и с нашим обществом? Куда плывем мы, и есть ли место, где можно примириться со своей совестью?
Жертвы войн и революций: начальник станции с дочкой Олей, Серафима с Голубковым, живые, еще раз проплывут на наших глазах по движущейся вдоль задника ленте истории в небытие, а за ними их вещи: лампа с зеленым абажуром, связки книг, корзинки.
Можно ли это простить? И на этот вопрос отвечает спектакль. Сначала Хлудов задушит честного Крапилина (Леонид Луценко), а в конце солдат «освободит душу» Хлудова, и мы наконец увидим некогда прекрасное лицо генерала. Он заслужил прощение ценой постоянной муки, но не жизнь.
Для меня главной темой спектакля является человек, его душа и его ценность. Поэтому сквозной образ спектакля - Серафима с детским флюгером, напомнил мне определение, которое дал человеку Блез Паскаль: человек — всего лишь тростник на ветру, слабейшее из творений природы, но он — тростник мыслящий.
Спектакль Яны Туминой - это попытка осмыслить современную ситуацию через прошлое и заглянуть в будущее, ведь сны бывают и пророческими, особенно у талантливых людей.
На мой взгляд, ничего утешительного впереди (в контексте бесконечных повторений и наступления эры ИИ и еще более жесткого контроля со стороны государства) нас не ждет, а нам остается, как сказал Блез Паскаль, мыслить и оставаться людьми.
P.S.При покупке билетов имейте в виду, что нумерация рядов начинается с третьего ряда. Я бы посоветовала четвертый, пятый, шестой и далее.