1095-1096 годы
Русь
Весной1095 года, после гибели в Переяславе ханов Итлара и Китана (смотри публикацию «Поквитался за погибшего брата») и их войска, половцы, неожиданно для русских, атаковали город Юрьев на реке Рось. Это нападение оказалось столь нежданным, что правитель Руси, великий князь Киевский Святополк Изяславич (правил в Киеве в 1093-1113 годах) не смог собрать дружины, чтобы помочь осажденному Юрьеву воинской силой.
Пришлось договариваться. Не без труда Святополк Изяславич уговорил половцев снять осаду с Юрьева. Когда же половцы ушли, Святополк Изяславич первым делом переселил жителей города Юрьев на реке Рось в город-крепость под Киевом, расположенный на Витичевом холме.
Остаток года прошел в постоянных разъездах и переговорах между половецкими ханами, а также между половцами и правителем Чернигова князем Олегом Святославичем, заклятым врагом Всеволодовичей. Речь шла о совместном выступлении: половцы с юга, черниговцы – с севера – против Киева и Переяслава. Попутно Олег вёл переговоры о совместных действиях со своим братом князем Давыдом Святославичем Смоленским. В случае его выступления на стороне половецко-черниговского союза, дружины Новгорода (в нём княжил Мстислав Владимирович, сын Владимира Всеволодовича Мономаха Переяславского (правил в Переяславе в 1093-1113, в Киеве в 1113-1125 гг.)), помощь южнорусским княжествам оказать не смогли бы.
Понятно, что в Киеве и Переяславе о намечаемом нападении знали (уже в те времена разведка существовала и своё дело знала неплохо) и также готовились.
А потому стоило весной 1096 года союзникам (черниговцам с половцами) открыть боевые действия, как они сразу же пошли не по намечавшемуся плану.
Половецкий хан Боняк двинулся на Киев, хан Куря – на Переяслав. Князь Олег Святославич готовился в условленный с половецкими союзниками день выступить с дружиной из Чернигова.
А потому едва в Киев и Переяслав пришла весть о выступлении половцев, как объединённые дружины Святополка Изяславича Киевского, Владимира Всеволодовича Переяславского и подошедшие к Киеву отряды Давыда Игоревича Волынского и Ярослава Ярополчича (племянника Святополка Изяславича) выступили на Чернигов.
3 мая объединённое войско четырех русских князей подошло к Чернигову. Это оказалось полной неожиданностью для Олега Святославича, который бросив всё и всех, бежал в Стародуб, где и был осаждён союзниками. Стародуб был хорошо укреплён и взять его сходу не удалось. Осада затянулась, что дало возможность половецким ханам действовать без опасений.
24 мая хан Куря сжег город Устье у Переяслава.
25 мая хан Боняк опустошил окрестности Киева: в Берестово половцы сожгли княжеский дворец.
31 мая тесть князя Святополка хан Тугоркан, жаждущий мести за ханов Итлара и Китана, осадил Переяслав.
Не смотря на все успехи половцев, союзные князья не снимали осады с Чернигова, понимая, что в противном случае получат у себя в тылу опасного противника.
Наконец, 5 июня Стародуб капитулировал. С остатками своей дружины Олег Святославич получил выход из города (по условиям сдачи) и ушёл в Смоленск, к брату, а союзное войско двинулось на помощь Переяславу.
Конные русские дружины берегом реки Трубеж незамеченными подошли к лагерю Тугоркана. Половцы, уверенные, что князья-союзники всё ещё осаждают Стародуб, умудрились не выставить дозорное охранение. А потому, когда в ночь на 19 июня русские дружины переправились через р. Трубеж, на южном берегу которой располагался лагерь половцев, и сходу атаковали, для кочевников это оказалось полной неожиданностью. Началась паника и неразбериха, усугубляемые темнотой ночи. Половцы спасались кто куда. О сопротивлении никто не думал. Дружинники успевали лишь рубить разбегавшихся врагов.
К полудню 19-го лагерь был полностью в руках русских воинов, но на этом не остановились, гнали кочевников до глубокой ночи.
Ночной отдых и утром 20-го начали собирать трупы. Каково же было удивление, а для некоторых одновременно и радость, когда среди тел погибших половцев нашли тела Тугоркана, его старшего сына, и многих других ханов, участников злосчастной для русских битвы на реке Стугна.
Как супруг дочери Тугоркана, князь Святополк Изяславич забрал с собой тела тестя и брата жены, чтобы похоронить их в Киеве на Берестовом.
В тот же день 20 июня, в полдень, конница хана Боняка неожиданно (дозорные прошляпили приближение неприятеля) вышла к Киеву. Городская стража в последний момент успела затворить ворота города перед самым носом половецких всадников, едва не ворвавшихся в столицу Руси. Зато строения, деревни, монастыри, расположенные вокруг Киева были превращены в дым. Не успевшие спрятаться жители окрестностей Киева угодили в плен. Боняк в тот же день стремительным маршем увёл свое войско в степи. Вероятно, узнал о поражении Тугоркана под Переяславом.
Пока это происходило на юге, на севере продолжались несчастья Олега Святославича. Для начала жители Смоленска не пустили в свой город беглого князя, посоветовав ему идти на все четыре стороны (заступничество брата, смоленского князя не помогло*). И у Олега остался лишь один путь - на северо-восток, к городам Суздаль, Ростов, Муром, Рязань и другим, где правили сыновья князя Владимира Всеволодовича Мономаха Переяславского.
Изгнав половцев, Святополк и Владимир повели свои дружины на север. Князю Давыду Святославичу пришлось оставить Смоленск и передать его под власть князя Владимира Всеволодовича Мономаха. В отместку Олег Святославич 6 сентября под Муромом разгромил войска князя Изяслава Владимировича Курского, сына Владимира Всеволодовича. Сам Изяслав Владимирович пал в битве. А Муром открыл ворота победителю. Обрадованный своим успехом Олег Святославич занимает Ростов и Суздаль, но тут с новгородскими дружинами на помощь своим братьям подходит Мстислав Владимирович. И Олег Святославич терпит сокрушительное поражение, после которого у него не остается другого выхода, как явиться с повинной в Киев к князю Святополку Изяславичу.
А в случае, если бы киевляне с переяславцами приняли "правила игры" черниговцев с половцами и затеялись бы в игру от "обороны" - их скорее всего ожидало бы сокрушительное поражение.
*смолянам вовсе не улыбалось участие в княжеских дрязгах, т.к. возможные потери (экономические) явно превышали возможные "плюшки" от победы.
(Источники: ПСРЛ, тт. 1, 2, 6, 9, 25, 43 и др., Татищев, т.2)