Во втором классе нас приняли в октябрята. Происходило это событие в музее прорыва блокады Ленинграда, что на площади Победы. Помню патетические речи про преданность делу Ленина, партию как продолжателя его дела, какими должны быть юные октябрята. Очень тронул рассказ про голодающий Ленинград в годы блокады и визуализация пайки хлеба, которая была положена на месяц взрослому человеку. Единственное, что люди – продолжатели дела Ленина, идеалы коммунизма и подвиг жителей нашего блокадного города у меня не увязывались с жирной и злой физиономией нашего классного руководителя и многими нашими современниками. Сейчас я понимаю, что будучи чувствительным мальчонкой я остро чувствовал пропасть между словами и лозунгами и реальной жизнью социума начала 80 -х, где уже не было в жизни людей никаких идеалов, а была простая бытовуха и много алкоголизма вокруг. Но, при этом был патриотизм к нашей большой советской родине, гордость за ее успешное противостояние с Америкой как в политической, так и спортивной сфере.Чего стоит одно только “боление” у телевизора за хоккейную сборную СССР, во время которого за один матч мой дедушка мог осушить 0,5 из 0,7 бутылки кубинского рома Havana Club без всякой закуски, выпивая свой граненый стаканчик – стопку вместимостью 80 г., где каждая шайба, вколоченная в ворота сборной Канады была равна с ликованьем выпитой стопке.
В первые 3 года школы отдельная история – это было лето, где адом были пионерские лагеря и раем поездки к бабушке с дедушкой на дачу в Белоостров. В пионерский лагерь в поселок Канельярви я первый раз поехал летом после первого класса.
Мои воспоминания об этом лагере – это вечный голод, холодный барак с протекающей крышей, где наш младший отряд спал мальчики вместе с девочками и ведра для похода по малой нужде – туалет был на улице и на ночь вожатые ставили нам пару ведер, куда можно было облегчиться в открытую при всех, невзирая на гендерные различия. По ночам, когда шел дождь, периодически на мою кровать капали с дырявой крыши барака капли дождя, особенно пикантно когда на лицо или в ухо. Мама меня отдала в этот лагерь сразу на 2 смены, так как бабушка с дедушкой на заветную дачу меня не брали, а мама считала, что чем болтаться в городе, лучше в лагере с детишками. Ходил я конечно не совсем по сезону, в 25 градусную жару в резиновых сапогах, а в 13 градусный холод в кедах или сандалях. Но, вожатые не исправляли причудливость моего гардероба, у них было 25 детей, а также молодость, вечерние посиделки под гитару с усатыми особями противоположного пола, такими же вожатыми как они, плюс брутальный физрук Анатолич – совсем взрослый дядя 26 лет – крепко сложенный, холостой, любящий много выпить и, как говорили, не смотря на “преклонный возраст”до сих пор гроза всех женщин. Один мальчишка из нашего отряда рассказывал нам, что он во время ночного похода в тубзик по большой нужде увидел свет в ленинской комнате и как мотылек на него полетел. В результате он застал сцену того, как гроза женщин Анатолич привел угрозу в действие по отношению к вожатой нашего отряда. Мальчишки потом долго передавали эту историю из уст в уста – оказывается взрослые дяди и тети могут заниматься чем-то тайным и противоестественным. Я очень скучал по маме, все-таки семилетний пацан. В результате у меня даже случился приступ лунатизма. Как-то ночью мне приснился сладкий сон, что я сплю дома в нашей семиметровой комнатке, рядом спит мама. И вот я сажусь на кровать к маме, обнимаю и целую ее – мама, мамочка, мамуля. И тут я просыпаюсь и понимаю, что в роли мамы выступила одна из девочек из нашего отряда, которую я нежно обнимал и целовал. Девочка как будто бы меня даже поняла, не стала кричать, звать на помощь и я в конфузе слез с ее кровати, но в кромешной темноте барака не смог найти свою кровать и заснул на какой-то резервной без одеяла, под одной простынкой. На утро я ловил на себе удивленно понимающие глаза вожатых. Видимо девчушка успела поделиться с ними своим ночным приключением. Мойлагерный срок закончился досрочно. На мой день рождения в середине лета, мама забрала меня домой и вскоре я поехал на заветную дачу к бабушке с дедушкой. Дача, как ранее я уже упоминал, это был тогда для меня рай на земле. Дача это вкусная бабушкина еда, которой объедался почти до заворота кишок, это соседские пацаны, с которыми можно было гулять весь день с перерывом на обед и ужин, купаться в речке, ходить за грибами в ближайший лес, драться соперничая за девчонок. Вроде бы ничего особенного, но что еще нужно было пацанам в таком возрасте и в то время. Мой рай периодически омрачался отношением ко мне бабушки и деда. Они очень любили моего отца, его старшую сестру любили меньше, но так как отец развелся и дела ему до меня не было, то их отношение ко мне было весьма прохладным. Из своих внуков они любили мою младшую двоюродную сестру Олю, ей было все лучшее, а мне доставались периодические подколки, ерничанье над моей мамой и чуть что не так – собирай рюкзак, уезжай в город. Мне было больно и обидно, но я их оправдывал для себя, так как очень хотел иметь любимых бабушку и дедушку.
Продолжение следует…
#рассказ #пионерскийлагерь