Стриминг позволил жанру, который иногда исполняют люди, связанные с мафией, стать национальным увлечением. Нужны ли репрессии или это просто инстинктивная цензура?
Джорджио Гильоне, The Guardian
Тони Коломбо — одно из самых громких имен в неомелодике, итальянском музыкальном стиле, сочетающем элементы традиционной неаполитанской песни (например, O Sole Mio) с современными поп-влияниями. Он выпустил более 20 альбомов, давал концерты по всей Италии, Германии, Канаде и США и имеет полчища поклонников.
Также утверждается, что часть его состояния поступает от отмывания денег для Каморры, неаполитанской мафии, прославившейся благодаря ее описанию в книге Роберто Савиано «Гоморра» и ее телевизионной адаптации. 21 декабря итальянская полиция конфисковала у Коломбо имущество, включая квартиру, две машины и 80 000 евро (66 000 фунтов стерлингов). В 2019 году Коломбо женился на вдове босса Каморры, и, как сообщается, его видели на вечеринках, устраиваемых Каморрой; прокуроры полагают, что он получал грязные деньги от клана своей жены и пытался выдать их за доходы от своей музыкальной карьеры. Он всегда отрицал какую-либо причастность к организованной преступности.
Это не единичный случай. Исполнителей Neomelodica часто обвиняют в сговоре с Каморрой — иногда своими действиями, иногда своей музыкой. И пока власти кружат вокруг Коломбо, итальянский парламент также обсуждает закон, криминализирующий прославление мафии, который, кажется, специально разработан для преследования некоторых неомелодичи.
Это в некоторой степени отражает другие споры по всему миру. Например, лондонские рэперы-дриллы подвергаются цензуре со стороны полиции, опасающейся, что их песни могут спровоцировать насилие со стороны банд; испанский рэпер Пабло Хасель был арестован за восхваление терроризма и оскорбление монархии в своих текстах, в то время как музыканты во главе с Jay-Z в феврале 2022 года выступили за изменение законодательства Нью-Йорка, чтобы тексты песен не могли использоваться в качестве доказательств по уголовным делам. «В наши дни вы заходите на TikTok, и там сплошное оружие и деньги», — говорит Джанни Фиореллино, еще один популярный неомелодичи, который не имеет никаких связей с организованной преступностью, но встревожен мыслью о том, что его стиль может быть подвергнут цензуре. — «Я не понимаю, почему это разрешено, а тексты песен об организованной преступности — нет».
Неомелодика родилась в 1980-х годах как реакция на общественные изменения и кризис canzone napoletana, традиционной, гиперсентиментальной неаполитанской песни (иногда в сопровождении мандолины или гитары), которая расцвела в начале 19 века. К 70-м годам canzone napoletana вышла из моды, и примерно в тот же период ее очаг, Неаполь, претерпел трансформацию, создав кварталы, полностью отделенные от светского общества города.
«В каком-то смысле neomelodica была для Неаполя тем же, чем хип-хоп был для Америки, она давала голос бедным кварталам», — говорит Марчелло Равведуто, профессор истории в Университете Салерно. В то время как canzone napoletana представляла собой идеальный, как открытка, Неаполь, неомелодичи начали изображать суровую реальность его периферии.
«Neomelodica была для Неаполя тем же, чем хип-хоп был для Америки: она давала голос бедным кварталам». Марчелло Равведуто
Смешивая неаполитанский диалект с итальянским, неомелодичи поют о потерянных возлюбленных и предательстве, подростковом сексе и разводе, наркотиках и разрушенных семьях. Некоторые из них также поют об организованной преступности, теме, с которой фанаты знакомы, затрагивая такие аспекты, как latitanza, скрывающихся солдат мафии; и pentitismo, арестованных солдат мафии, сотрудничающих с полицией.
«Это музыка, укорененная в местной культуре, с великолепными мелодиями, где тексты играют центральную роль — они словно зеркало неаполитанских настроений», — говорит Фиореллино, выпустивший около 12 альбомов.
Фиореллино — один из немногих неомелодичи, выступавших на самом важном музыкальном фестивале Италии в Сан-Ремо, однако, за исключением нескольких исключений, таких как он и Джиджи Д'Алессио, мейнстримовая культура Италии неодобрительно относится к неомелодике.
Во-первых, она ассоциируется с городской бедностью, в то время как некоторые хиты неомелодики открыто описывают Каморру и реже сицилийскую Коза Ностру. «Nu' Latitante» Томми Риччио повествует о том, как спрятаться от правосудия, от своей семьи. Затем идут «Il Mio Amico Camorrista (Мой друг из Каморры)» Лизы Кастальди и «'O Killer or Carcere Minorile (Тюрьма для несовершеннолетних)» Джанни Веццоси. Равведуто описывает такие песни как «способ оправдать образ жизни». С одной стороны, эти песни критикуют общество и то, как оно толкает людей к преступлению; с другой стороны, они гордятся своей инаковостью и тем, что прибегают к насилию, чтобы получить желаемое.
Некоторые рассматривают эти песни как пропагандистский инструмент для мафии, и эта критика стала более громкой. До появления стриминга неомелодику транслировали небольшие местные радиостанции, иногда напрямую контролируемые организованной преступностью, но интернет превратил жанр в почти национальное явление.
В апреле 2021 года протесты активистов антимафиозного движения заставили Нико Пандетту отменить концерт в Остии, недалеко от Рима. Пандетта, сицилиец, выделяющийся сочетанием неомелодики с трэпом, также является племянником известного босса Коза Ностры Сальваторе «Тури» Каппелло. Свой первый хит он посвятил своему дяде.
Депутат Стефания Аскари представила законопроект, который сделает незаконным прославление мафии. Она говорит, что не хочет преследовать неомелодику как жанр, а только тех артистов, «которые близки к организованной преступности», и указывает на то, что Каморра использовала неомелодику для отправки завуалированных сообщений. Например, два года назад группа мафиози, содержавшихся в тюрьме строгого режима недалеко от Авеллино, сняла видео под бит песни «Si Sto' Carcerato (Заключенный)» Томми Риччио, чтобы передать сообщение о том, что их клан силен даже за решеткой. «Да, я заключенный, это был жизненный выбор», — гласили слова песни, когда они махали своим семьям.
«Если вы находитесь в тюрьме строгого режима и все заключенные просят песни в стиле неомелодика, вы начинаете задаваться вопросом, почему», — говорит Аскари.
Фиореллино скептически относится к законопроекту, хотя он не будет направлен против его чисто романтических песен. Равведуто говорит, что идея имеет смысл, по крайней мере в теории: «когда песни прославляют власть мафии, их следует убрать с рынка», но на практике, по его мнению, есть риск, что такая мера может обернуться бумерангом. В Мексике есть прецедент, где некоторые северные штаты запретили narcocorridos, песни, прославляющие наркоторговцев, и в итоге превратили их в гимны для мятежной молодежи. «Если вы примите меры против музыки, вы можете в конечном итоге предоставить толпе новые пропагандистские боеприпасы», — говорит он. — «Они могут в конечном итоге получить еще больше рычагов воздействия на молодежь: "Видите, власти даже не позволяют вам выражать себя"».