Утром проснулся от мычания Зорьки. Настя уже подоила и выгоняла за ворота. Достал из колодца бадейку воды. Вода была чистая, отстоявшаяся. Умылся, с удовольствием выплёскивая на себя прохладную, бодрящую жидкость.
Настя, переберу баню Панкрату, займусь колодезным срубом.
Ваня, а можно соседка Аксинья колодцем будет пользоваться? Детишек всех умыть и то воды не наносишься.
Прекрати у меня спрашивать такие вещи. Твой дом, твой колодец, делай то, что считаешь нужным. По моему мнению, с соседями нужно жить дружно, только повремените, пока не поставлю сруб, стенки могут обвалиться.
Спасибо, Ваня. Я ей так все и обскажу.
Звягинцев взял приготовленный инструмент.
Настя, я ухожу.
Я тоже. Повремени, вместе выйдем со двора.
За воротами, девушка повернула влево и скорым шагом отправилась догонять вышедших чуть раньше подруг. Иван смотрел ей вслед. Ещё несколько дней назад он даже не знал о её существовании, а теперь не мог представить без неё своей жизни. Настя уже вышедшая за околицу, обернулась и помахала ему. Руки Звягинцева были заняты инструментом, он замешкался, но Настя и не ждала от него ответа, повернувшись, скрылась за поворотом.
Весь день Иван занимался разборкой бани. Казалось бы, какая проблема, бери да ломай, но пришлось долго провозиться с крышей. Каждое соединение стропильной ноги к мауэрлату крепилось не гвоздями, а деревянными нагелями и приходилось выбивать эти деревянные гвозди, что бы при сборке не тратить время на сверление и крепеж. Ивана расстраивало отсутствие гвоздей, самая простая работа превращалась в долгострой. Все же к концу дня раскатал баню полностью. За работой забыл про обед, вспомнил о еде и заволновался – Почему нет Насти?
Домой шёл, переживая, но у ворот столкнулся с девушкой.
Облегчённо выдохнул – Почему так поздно?
Ой, Ваня, ты оголодал наверное совсем. Знала, прийти домой не догадаешься, Аверьянов то с нами работал.
Не переживай, все хорошо. Ты почему задержалась?
Задержалась, Ваня, потому что старики говорят, дожди будут. Пока скошенное сено в стога не уложили, никто не ушёл. Намокнет сено, вся работа пропадёт. Мало того пропадёт, со своих лугов придётся отдавать графу, взамен пропавшего. Радость - по солнышку закончили, а то бы и при луне копнили.
Ты сама - то обедала?
Как же, перехватила.
Корову в обед доили?
Аксинья выручает.
Видно было, Настя устала, сил на разговор даже не осталось.
Перекусили на скорую руку.
Иди, ложись. Я корову встречу, Аксинью попрошу подоить, кур покормлю.
Нехорошо это, приручать корову к чужим рукам, да сил уж нет даже воды принесть, ноги ополоснуть.
Вода в ведре у крыльца, с утра ещё поставлена, там же ковш, ополаскивайся и спать.
Назавтра действительно пошёл дождь. С самого утра небо почернело, раздавались далёкие раскаты грома, и как только стадо ушло на выпас, хлынул дождь. Ливень прошёл быстро, но тучи не разошлись, и капало с небес до самого вечера.
Ивану такая погода пришлась по душе, весь день возился под навесом, готовя сруб для колодца. После обеда первые четыре венца уложил, а к концу дня и верхние ряды установил. Засыпал в пазухи приготовленный песок, сверху сделал глиняный замок, что бы отсечь дождевую воду. Пока работал, перемазался в земле. Убрал инструмент и отправился на речку. Купаться он любил, но как - то за ворохом дел, все эти дни не было времени добраться до реки. Не снимая полотняных брюк, бросился в воду и долго не выныривал, наслаждаясь прохладой чистой реки. Дважды переплыл неширокое русло, затем у самого берега, на мелководье лёг на спину и лежал, подставив лицо под дождевые капли. Тело отдыхало, подпитываясь энергией воды.
Вернулся домой в сумерках, достал свои джинсы, переоделся. Настя вышла из коровника с ведром молока.
Ой, где пропадал? Я уж искать тебя собралась.
На реке был, купался.
Что ж мне не сказал, я тоже воду люблю.
Как же купаться вдвоём? У них что, есть купальники? Подумал, но промолчал Иван.
Колодец почти готов, можно пользоваться соседям. Только ворот надо заказать. Кузнец в селе есть?
Да как же без кузнеца? На другом конце деревни, у самого леса Прохор Чумазый весь день у огня колдует.
Хорошо, наведаюсь к нему при первой возможности.
Настя, отдохнувшая за день, быстро накрыла стол, разлила в глиняные миски щи, нарезала хлеб.
Как твои дела, девочка?
Даже не знаю, что тебе сказать. Бабы прознали о колодце, завидуют. Мужей начали теребить, тоже вода во дворе понадобилась.
Это что, подумал Звягинцев, я ещё воду проведу в дом и коровник, да и туалет к зиме сделаю тёплый. Только нужны пластиковые трубы, метров двадцать канализационных, столько же дюймовых и ручной насос. Трубы лёгкие, от Параскевы к дубу за одну ходку перенесу. Да, ещё раковина нужна и унитаз. Главное доставить материал незаметно для деревенских соседей. Трубы будут лежать в земле, никто их не увидит, а вот об унитазе и раковине, как раз нужно молчать. Хотя керамика – это обожжённая глина, можно по крайности сделать и самому или заказать гончару, конечно же, они не будут такие красивые, как магазинные, зато вопросы не возникнут ни у кого.
Настя, просьба к тебе, ты не все рассказывай деревенским. У меня много задумок. Нам с тобой не надо зависти.
Да что ты, Ваня! Я ить не знала, что нельзя о колодце говорить.
Глупая, это не о колодце, а на будущее. Как же колодец скроешь? Тут говори не говори, все одно узнают. Да если все мужики облегчат жизнь своим жёнам, что же здесь плохого?
Бабы говорят, повезло мне. Невдомёк только им, за что?
Иван удивился. Как, за что? Они считают тебя плохим человеком? Уродиной? А что, некрасивый человек не заслуживает счастья?
Синие глаза Насти наполнились голубыми слезами.
Так я все же уродина?
Глупая! Ты самая красивая девушка на свете. Ты прекрасна, словно богиня утренней зари - Аврора! А счастья достойны все и красивые, и некрасивые. У иной некрасивой, душа настолько хороша, что перестаёшь замечать внешность. Я думаю, для бога тот хорош, у кого душа добрее. Говорить, что кто - то, некрасив – гневить господа, ибо все созданы по его образу и подобию.
Ваня, тебе нужно проповеди читать, заслушалась я.
Девочка, я так хочу, что бы тебе легче стало жить.
Да что ты, Ваня! Я и так под ногами земли не чую, того и гляди ветром унесёт. Легче уж и быть не может.
Карп Савелич оплатил мою работу. Скажи, у тебя долги есть?
Как не быть, только сама буду выкручиваться, отработаю по крайности.
Что бы я этого больше не слышал. Кому и сколько ты должна?
Лавочнику, уж больше рубля за соль корове, да осенью оброк нужно выплачивать, даже не знаю, сколько назначат деньгами, сколько птицей.
Вот тебе два рубля, расплатись с лавочником. Сдачу тоже можешь потратить.
У меня все своё, окромя соли да сахару. Даже не знаю, чем рассчитываться буду. Низкий поклон тебе. Лавочница меня замучила – Отдай за долг крестик тобой подаренный. А как отдать, подарок ведь.
Давай договоримся, все проблемы рассказываешь мне. Я их буду решать. Хорошо?
Стыдно садиться тебе на шею.
Если так будешь говорить, на самом деле посажу на шею и понесу по деревне.
Мужики тебя засмеют, улыбнулась Настя.
Мужики от зависти умрут.
Ох, Ваня! Где ж тебя ростили, кто лелеял и холил тебя? Кто батюшка с матушкой? Встретить бы их, да низко в ножки поклониться. Ты словно Иван – царевич из сказки о сером волке.
Звягинцеву давно таких слов не говорили, да что там давно, никто и никогда ничего подобного в его адрес не произносил, а хорошие слова оказывается нужны всем, даже тем, кто прошёл тюрьму и колонию. Сердце захолонуло и комок в горле. Помолчал, что бы голос ненароком не задрожал.
Схожу к старосте, Тимофея хочу на завтра попросить в помощники, одному поднимать бревна не с руки.
Ты ложись, отдыхай. Сама сбегаю, передам твою просьбу. Собак деревенских переполошишь, чужой ты, да и портки свои опять одел. Староста говорит – бесовская одежда. А что, немцы все так одеваются?
Нет, не все, но большинство. Называются эта одежда – джинсы. Обувь – кроссовки.
Джинсы, кроссовки, неуверенно произнесла Настя
При мне так их и называй. За границей слова портки нет и мне это слово не нравиться, режет ухо.
Хорошо. Повторила, запоминая – джинсы, кроссовки.
На завтра, без перекуров и пустых разговоров проработали до вечерней зари, а добрались только до крыши. Нужен был ещё день, но впереди воскресение, придётся отдыхать.
Тимоша, хозяин со мной рассчитается, заплачу тебе полтину, только в понедельник нужно ещё поработать. Как ты?
Премного благодарен! Только тятя браниться станет, ежели деньги возьму. Вся деревня говорит о Настином крестике, нельзя ли мне такой же заиметь? Зазнобе своей подарю на медовый спас.
Давай оставим этот разговор неоконченным. Будем считать - я твой должник, но к празднику постараюсь выполнить твою просьбу. Кстати, когда медовый спас?
Да как же, в августе, как и у всех.
Головой сильно ударился, поди слышал? Не все помню.
Дела поджимали, нужно возвращаться в своё время, откапывать деньги. Приносить их сюда нельзя, да и незачем, а купить серебряные украшения можно, год издания в клейме не стоит. Продать здесь серебро, пожалуй, не продашь, денег у деревенских на такие покупки нет, но выгодно обменять можно. Трудами праведными не построишь палат каменных. Насте нужна вольная. Лошадь тоже нужна, скоро с лугов перевозить сено, ходить с протянутой рукой не в его характере. Да и вещей тёплых у него нет. Купить бы армейский полушубок. Овчина она и есть овчина, что в двадцать первом веке, что в девятнадцатом. К сожалению, из обуви можно принести в это время только сапоги. Обувь для лета неудобная, но ничего, в армии носил их полтора года и зимой и летом. Еще припрятаны две золотые монеты. Может быть, на них можно выкупить Настю?
Разошлись по домам. Настена суетилась во дворе. Увидев Звягинцева, оставили дела, радостно заулыбалась.
Ваня, а я баньку истопила, уже искупалась, парок тебе нагнала. Покушаешь, али сразу купаться?
Искупаюсь, пока совсем не стемнело.
Бельё и рушник в предбаннике, веник запарила берёзовый, но если хочешь, возьми под навесом дубовый. Джинсы оденешь?
Нет после бани лучше свободная одежда, здесь твои холщевые портки в самый раз.
Баня оказалась славной, хорошо держала тепло, пар был мягким, нежно обволакивающим тело.
Зимой, по морозу такая баня – праздник, но и сейчас Иван с удовольствием хлестал себя веником, выбивая из кожи ещё лагерную грязь. Пробыл в бане не меньше часа, вышел уже в темноте. У двери стояла Настя с ковшом в руке.
Кваску холодного хлебни, только из погреба, ядрёный.
Спасибо, добрый человечек.
Внимание и забота Насти, не то, что радовала - расслабляла. На зоне о нем тоже заботились, ежедневно, утром и вечером его считали, три раза бесплатно кормили, одевали и обували, отрядный опер вызывал в свой кабинет, учил жизни. Омоновцы, не досыпая, ночами врывались в отряд, переворачивали постели, вытряхивали на пол содержимое тумбочек, подвернувшимся под руку зекам делали расслабляющий массаж резиновыми дубинками. Привыкнув быть все время настороже, Звягинцев по инерции, на всякий случай ждал от окружающих подвоха, но это синеокое чудо столь искренне заботилось о нем, что тяжёлый лагерный опыт уходил в прошлое и душа, прихваченная ледяной защитной коркой – оттаивала.
Настя, завтра на утреннюю службу не пойду, нет обуви и выходной одежды. В своей нельзя, а босиком в храм ходить негоже. Любопытные спросят – так и объясняй, а то запишут в еретики.
Ваня, ты только не работай – грех. Отдохни, наберись сил.
Неделя действительно была не лёгкой, да и срочные дела переделаны, можно и отдохнуть.
Утром Настя его не будила, когда ушла, даже не слышал. Проснулся - солнце уж выше берёзы. Спустился с сеновала, облился до пояса колодезной водой, выпил крынку приготовленного молока. Срочной работы не было, осмотрев двор, залез опять на сено и улёгся, наслаждаясь не жарким утром. Ему нравилась деревенская жизнь. Неожиданно для себя он удачно, благодаря своей профессии, вписался в сельскую жизнь. А будь он водителем или инженером, кому бы он здесь был нужен? Вспомнил слова своего преподавателя по столярному делу:
Профессия плотника – столяра существует тысячи лет и будет существовать вечно.
Звягинцеву нравилось на практике применять полученные во время учебы знания, но необходимость все делать вручную, раздражала.
Что можно привнести из будущего, не рискуя прослыть колдуном? Вся плотницкая малая механизация работает от электричества, и рубанки, и дрели, и пилы, а то, что приводится в движение мускульной энергией человека, практически существует в том же виде, что и в двадцать первом веке. Если установить на крыше избы солнечные батареи, мужики сожгут и батареи и избу. Единственный вариант, принести стоявший у него в сарае, ещё отцовский, а отцу доставшийся от деда, токарный станок по дереву, приводимый в движение нажатием ноги на чугунную плиту внизу станка. Это будет совсем неплохо. Зимой плотницкой работы поубавится, по морозам много не наработаешь, а в тепле можно точить ручки для инструмента, балясины для перил, детские игрушки – матрёшки, да много чего можно придумать. А ещё Звягинцев приметил, на деревенских избах отсутствуют оконные наличники. Во время производственной практики ему приходилось лобзиком выпиливать узоры на сухой сосновой доске. Может быть, для деревни наличники и роскошь, но с ними дома приобретают сказочную красоту. Если балясину распилить пополам, получиться редкое оконное украшение.
В первую очередь переделаю Настину избу, если сделаю красиво, заказчики найдутся, решил Иван, только бы станок не сдали в металлолом.
Очнулся от знакомых голосов. Быстро спустился вниз, чувствуя себя неловко за столь поздний отдых. Настя и Тимофей, оба в праздничной одежде о чем - то негромко говорили. Поздоровались. Настя в новом наряде была несказанно хороша, но при Тимофее разглядывать её неловко, Звягинцев отвёл глаза в сторону.
Иван Егорыч, тятя просил зайти.
Что за нужда?
Не знаю, сказал идти не медля.
Ваня, не ходи, очевидно, зная причину вызова, попросила Настя.
Никогда больше мне так не говори. Мужские дела решают мужчины, и встревать тебе в них вовсе ни к чему.
Настя потупила взор. Иван подумал – обиделась. Но замечание было к месту, не грубое и девушка не только не обиделась, но была даже горда строгим характером своего постояльца.
Пришли ко двору старосты. Поздоровавшись, Карп Савелич спросил:
Уходить из деревни не надумал?
Ежели не выгоните, поживу пока память не вернётся, а то и вовсе останусь. Народ здесь не злой, я при деле.
Хорошо если останешься, умелый плотник, не рвач, завсегда придётся ко двору. Мы тебе и невесту с богатым приданным подберём.
Слова о женитьбе неприятно резанули слух Ивана. Говоря о невесте, староста Настю даже не рассматривал, как возможную претендентку, а Звягинцеву кроме этого голубоглазого чуда, никто и не нужен был ни в девятнадцатом, ни в двадцать первом веке.
Я чего тебя позвал, завтра сенокос для своих дворов начинается. Ты вроде, помогаешь сироте, поучаствуй в косовице на её стороне. Траву косим всей сельской общиной, на дворы луга не делим, но заготовку вывозим по количеству рабочих рук. Настя одна, её сена корове на зиму может не хватить. Поможешь ли?
Нешто нет? Завтра с утра закончу крышу бани и в поле.
Видно косить тебе не приходилось. Работать нужно по росе, с раннего утра, а солнце встанет, трава деревенеет, коса быстро садиться. Идите домой с Тимофеем, он посмотрит инструмент, подготовит, а утром подходи к нам, поедим в луга.
Настю утром брать?
Нет, бабы и девки придут после мужиков, будут сено ворошить, что бы оно быстрее сохло.
Тимофей, снявший праздничную одежду, ждал Звягинцева у ворот.
Пришли ко двору, из трёх кос висевших под навесом Тимофей выбрал одну, среднюю по размеру.
Ежели не косил ранее, большой косой работать не сможешь, маленькая – для косьбы между кустами, а средняя тебе в самый раз. Пошли на огород, пройдёшься рядок, посмотрю на твоё умение.
После двух взмахов, парнишка остановил Звягинцева.
Будешь так махать руками, не проработаешь и часу. Косить нужно телом. Левую руку прижми к туловищу и, делая замах, поворачивайся в поясе, руки только поддерживают литовку, носок косы чуть приподнимай, пятку веди у самой земли. Пройдись ещё.
Иван выполнил все указания Тимофея, действительно косить стало легче, но при всей внешней простоте работы, чувствовал Иван себя неуверенно.
Проводил парня к воротам. Подошла Настя.
Ваня, я знала, зачем тебя звал Карп Савелич, поэтому и не хотела, что бы ты шёл.
Глупая девочка, кто ж тебе поможет?
Не знаю. Без коровы хоть по миру с протянутой рукой иди. А сена нет, и коровы, считай, нет.
Мысль о токарном станке и оконных наличниках, засевшая с утра в голове, не покидала Ивана. Надо заготовить с лета доску, пусть сохнет под навесом.
Настя, батюшка тёс для работы, где брал?
Мужик из Никольского поставлял.
Сам привозил?
Сам.
Телефон поставщика у тебя сохранился?
Как это?
Номер его сотового телефона записан, где либо?
Ваня, полежи в тенёчке, приди в себя, опять городишь невесть чего.
Звягинцев сообразил, увлёкшись своим проектом, совсем забыл о времени, в котором он находится.
Утром, боясь проспать, Звягинцев встал по темну, ещё до зари, умылся, выпил приготовленную крынку молока. Не глядя на рань, Настя была на ногах, собирала в узелок еду.
Девочка, ты зачем встала, я бы и сам собрался.
Что ты, Ваня, где это видано, что бы женщина спала, когда мужчина собирается на работу.
Стало слышно, как в соседних дворах открываются ворота, косцы выезжали на телегах. Подкатил Тимофей. Звягинцев направился к калитке.
Настя догнала, взяла руку и, заглядывая в глаза, прошептала:
Ваня, хочешь, я приду к тебе в луга?
Ивана словно кипятком обдало от ее шёпота.
Зачем? Спросил пересохшим горлом.
Скучаю, прошептала.
Звягинцев не нашёлся что ответить, освободил руку и, выходя из калитки приказал:
Не приходи!
Ехали не более получаса.
Можно было и пешком дойти, подумал Иван, но мужики тут же выпрягли лошадей и пустили их на выпас.
Староста расставил косцов по рядам, Звягинцева – последним. Предупредил мужиков:
Знаете – Иван мастак по плотницкому делу, косить не приходилось, наверняка отстанет. По второму кругу пойдёте, пятки ему не подрежьте. Мужики засмеялись, разошлись по своим местам. Первый прокосил метра три, пошёл следующий, за ним следующий и так друг за другом, не отставая, захватили половину луга.
Иван шёл последним, волновался, не хотел оказаться худшим, но как ни старался, расстояние между ним и его соседом все увеличивалось. Тело стало уставать от монотонных движений, коса все чаще врезалась в землю. Остановился подточить жало. Пока водил бруском по лезвию, постарался проанализировать свои ошибки. Понял, он все время думает о прижатой руке, старается делать, так как учил его Тимофей, а надо просто освободить тело, оно само найдёт лучшую позу.
Косьба пошла легче, трава ложилась в ровный валок, руки ощущали приятную упругость стебельков полевых растений. Ивану уже не хотелось останавливаться, он косил, даже не посматривая, далеко ли он отстал. Совсем неожиданно подошёл к краю луга. Мужики точили косы, готовясь заходить на второй круг.
Молодец, Егорыч, думали нахлебником будешь, а ты прикидывался неумёхой. Завтра бери большую косу, нужно за три дня всю пойму пройти.
У Звягинцева легче стало на душе. Не хотелось ему в тридцать лет быть нерадивым учеником.
Работали, пока солнце не стало жечь спину. Закончили очередной рядок и мужики пошли запрягать коней. Пока Тимофей ловил Рыжуху, Иван сел в тени рябины. Мышцы спины ныли от непривычных нагрузок, пальцы рук подрагивали.
Подъехал Тимофей. Иван Егорыч, баню собирать сегодня будем?
Ах ты, герой, словно и не работал.
Нет, Тимоша, с непривычки устал, предупреди Аристарха, завтра доделаем.
Узелок с едой, даже не развернул. Настя, похоже, волновалась, ждала у калитки.
Как ты, Ваня?
Все хорошо, в работу втянулся, мужики не в обиде.
Отстал намного?
В самом начале, но потом догнал и на втором круге уже не отставал.
Ополоснись, вода в кадке и садись обедать, щи на столе.
Колодезная вода приятно охлаждала нагретое солнцем тело. Долго плескался, чувствуя, как энергия воды наполняет силой уставшие мышцы.
Есть не хотелось, но поел. Настя стояла рядом, готовая выполнить любую его просьбу.
Я на сеновал, спина с непривычки болит, отлежусь. Улёгся на подстилку, закрыл глаза. Скошенные валки травы замелькали перед глазами. Неожиданно для себя уснул. Очнулся часа через два. Усталость прошла, лежать больше не хотелось. Спустился вниз, Настя кормила кур.
Ты в поле не идёшь?
Завтра. Скошенной траве нужно подсохнуть.
Пойду к Аверьянову, баню нужно доделать.
Тимофея возьмёшь?
Да, стропила одному ставить не с руки.
Тимофей обрадовался появлению Звягинцева. Для него окончание работы – желанный подарок его подружке.
До темноты закрепили стропильные ноги, пробросили обрешётку, настелили солому.
Аристарх, ты не в обиде, что работу затянули?
Не зима чай, снег за ворот не сыплет, сенокос важнее.
Расплатился без сожаления. Работой остался доволен.
Всю неделю Звягинцев занимался косьбой, втянулся и уже не отставал, уверенно держался впереди идущего косца. С Настей пересекались в поле. Бабы и девки приходили к обеду, ворошили скошенные валки, торопя сушку.
Мужики, посоветовавшись меж собой, решили выйти в воскресение копнить. Не дай бог дождь.
Стога метали и бабы и мужики. Работали весело, с шутками и смехом. Виден был конец важного этапа сельской жизни – сенокоса. Обедать сели все вместе, выставив принесённую еду на разосланные скатерти. Звягинцев ловил на себе заинтересованные взгляды молодых девок, им хотелось поближе рассмотреть Настиного жильца. Поев, молодёжь ушла купаться в реке.
К вечеру собрали все сено, уложили последнюю копну и усталые, но довольные, потянулись в деревню. Летний вечер был удивительно хорош. Дневная жара спала, от реки тянуло прохладой, цикады без устали скрипели своими крыльями, в берёзовом перелеске соловей заливался трелями, на болотистой пойме вскрикивали кем - то потревоженные журавли.
Настя, давай пройдёмся пешком, вечер замечательный. Ты не очень устала?
Ванечка, да я бы с тобой хоть на край света пошла, только Зорька не доена, все на сенокосе, надеяться не на кого. Не подоишь вовремя, молоко перегорит, корову испортим.
Иван возмутился – Нельзя жить, не видя ничего кроме работы! Давай наймём домработницу. Пусть занимается огородом, доит корову.
Что ты, Ваня, ежели управляющий имением прознает о батрачке, оброк назначит неподъемный, а уж о выкупе можно и забыть.
Подъехал Тимофей, молча уложили в телегу вилы и грабли, усевшись на охапку сена, тронулись.
Зорька встретила хозяйку радостным мычанием, Настя подоила её, здесь же во дворе, процедила молоко и только после этого загнала в коровник.
Уже по темноте сели ужинать.
Настя, какие дела на завтра?
Дня три можно заниматься домом. Подходит время жатвы хлебов, Карп Савелич с управляющим осмотрят графские поля и назначат время уборки, обычно это не больше недели после сенокоса.
Жнут, так же как и косят сено, всей деревней?
Ваня! Да ты ни с луны ли свалился, али вчера родился? Где это видано что бы хлеба косили?
Рожь срезают серпом и делают это только женщины.
Почему не косят?
Нельзя, зерна много теряется. Женщины осторожно укладывают срезанные колосья на жгут, перевязывают в снопы и укладывают в суслоны, а затем уж мужики увозят их на гумна.
Хлеб на графских полях убираете, а свой когда же?
Следом! Мужики ещё вывозят барский хлеб, а бабы уже свои наделы подчищают.
Как же ты одна собиралась убирать свой хлеб?
А я, Ваня, и не собиралась вовсе. Я его и не сеяла. Не под силу мне пахать и сеять. Отдала свой надел Карп Савеличу, взамен получу десять пудов зерна нового урожая.
Разве этого хватит на всю зиму?
Курам и гусям хватит.
А тебе?
Перебьюсь. Чай не в лесу живу, корова есть. Господь не даёт неподъемную ношу и в беде не оставляет. Нешто могу я роптать на свою долю, коли он тебя мне послал?
Иван промолчал, но подумал – Необходимо срочно возвращаться в своё время, забрать золотые монеты и выкупить Настю. Со станком тоже надо поторопиться, пока не сдали его в металлолом, да и подходящие тёплые вещи, прежде чем купить – найти надо. Не успеешь оглянуться – зима. Решил - завтра ухожу.
Спал плохо, всю ночь, выстраивая в голове план похода.
Утром предупредил Настю – Пойду в кузню, закажу ворот, может быть задержусь, помогу Прохору.
К обеду ждать?
Нет, вернусь вечером, может быть по темноте.
Настя насторожилась, синие глаза потемнели, как небо перед грозой.
Собрать узелок с едой?
Нет, захочу есть, приду домой. Дай мои джинсы и кроссовки.
Ваня! Не уходи! Ты не вернёшься!
Настя стояла, прижав руки к груди, с глазами полными слез, губы подрагивали, словно у обиженного ребёнка, готового разрыдаться во весь голос.
Я не знаю, откуда ты пришёл, но знаю, если уйдёшь – не вернёшься, а я жить без тебя не смогу, от тоски зачахну.
Иван прижал Настю к груди, обнял за подрагивающие от сдерживаемых слез плечи.
Девочка, ну что за глупости ты говоришь? Куда я могу от тебя уйти?
Зачем ты берёшь джинсы и кроссовки?
На обратном пути хотел зайти на речку, постираться.
Да ты что? Опозорить меня хочешь? Где это видано, что бы мужики стирались? Ты никуда не уйдёшь?
Не уйду. Если хочешь, и в кузню не пойду.
Не ходи, обойдёмся без ворота.
Нет, колодец все же доделать нужно, негоже руки надрывать. Хочешь со мной?
Хочу!
Стояли, обнявшись посреди двора. Настя успокаивалась, плечи перестали подрагивать.
Дети носят из леса малину, давай после кузни сразу в лес, ягоды насобираем, предложил Иван.
Ох, боюсь! Батюшка прошлым летом с медведем повстречался в малиннике. Страшно мне туда ходить.
Ничего не бойся, я с тобой.
В другое время Настя ни за что бы не пошла в лес, но с каждой хворобой к бабке Лукерье не набегаешься, малина подспорье при простуде, но главное Иван будет под присмотром.
Собрались, взяли лукошки. Звягинцев прихватил топорик, заметил, мужики в лес без топора ни ногой, но в руках он мешал, а за верёвочным ремнём давил бедро. Оставил инструмент, положил на дно корзинки кинжал.
На сенокосе Иван познакомился со всеми мужиками деревни. Кузнец Прохор радостно поприветствовал Звягинцева и Настю. Выслушав заказ, пообещал назавтра выполнить работу.
Не возвращаясь в деревню, вышли за околицу и едва заметной тропкой углубились в лес. Настя шла впереди, указывая дорогу. Через пол часа ходьбы, спустились в небольшую ложбинку.
Это и есть малинник, повернувшись к Звягинцеву, сказала Настя. Давай вместе собирать, боюсь одна.
Ничего, никогда не бойся, если я рядом.
Стебли кустов поднимались выше головы, ягод много, ребятишки сюда не ходили, боясь заплутать.
Встали у одного ягодника и, расходясь в разные стороны, наполняли лукошки. Иван освободил корзинку, прицепил кинжал к поясу и, приноровившись к колючкам, быстро рвал ягоду. Лес звенел птичьим перезвоном, солнце пронизывало лучами кроны берёз, розовые цветы Иван – чая, разбросанные по поляне, радовали глаз.
При всей красоте и безмятежности природы, непонятная тревога одолевала Звягинцева. Очевидно, необходимость возвращаться в будущее туда, где его могут арестовать, все же давила на нервы. И даже не возможный арест напрягал, боязнь пропасть для Насти без вести, вот что его страшило. Взять бы её с собой, но она может сойти с ума, попав в будущее.
От невесёлых мыслей отвлекло чьё - то сопение с другой стороны куста. Меж листьев мелькнула рыжая шевелюра. Рыжим в селе был один, мужик со странным именем – Филофей.
Филофей, ты что ль?
В ответ молчание, сопенье смолкло.
Да ты не стесняйся, ягоды много, всем хватит.
Ваня, кто там? Тревожно спросила Настя, направляясь к Ивану.
Похоже наш сосед - Филофей.
Поставив лукошко на землю, Звягинцев решил обойти куст. Настя неотступно шла за ним, боясь оставаться одна. Пройдя метра три, дошёл до старой развесистой берёзы и, обходя её, столкнулся нос к носу с медведем. Нос к носу - не для красного словца, расстояние между Звягинцевым и медведем – не больше аршина. Зверь, очевидно, тоже собирался посмотреть на людей, посмевших в его лесу собирать его ягоду.
Опешили от неожиданности оба, и медведь и человек. Иван не то, что опешил – обомлел. Он был охотником и знал, что такое зверь в лесу, но охотники двадцать первого века с многозарядным карабином в руках не охотники, а убийцы, стреляют в зверя с безопасного расстояния, здесь же они были на равных. Да какой там на равных! Что может сделать малосильный человек с хозяином леса, вооружённым клыками, огромными когтями, обладающий звериной силой и будучи тяжелее человека в несколько раз?
Это конец! Понял Звягинцев. Ни убежать, ни спастись на дереве. Разве только если зверь решит его помиловать, развернётся и уйдёт, но медведь уходить не собирался, шерсть на его загривке встала дыбом, он рявкнул и поднялся на дыбы. Это было чудовище. Огромный, отъевшийся после зимней спячки, с лоснящейся шерстью, он был выше Звягинцева на голову, но стоял чуть ниже по склону оврага и глаза человека оказались на уровне глаз косолапого. Иван чувствовал смрадное дыхание зверя и понимал, заканчиваются последние мгновения его не очень складной жизни на бренной земле.
Да он же не один! Как он мог забыть! За ним стояло его синеглазое счастье. Если медведь расправиться с ним, то не оставит в живых и её.
Ничего не бойся, я с тобой! Фраер, баклан, пустозвон! Почему то в голову полезли зоновские определения болтунов. Левая рука, безвольно висевшая вдоль туловища, ощутила прохладу металлической рукояти кинжала, о котором он совсем забыл.
Выхватив клинок, Звягинцев шагнул к зверю и всадив нож в медвежье брюхо по самую рукоятку, тут же отпрянул назад.
Медведь взревел, упал на четвереньки, чуть не сбив Звягинцева с ног. Звериная пасть оказалась у колен Ивана. Зная, что раненный зверь ещё опаснее, он ударил ножом в медвежий глаз. Косолапый дёрнул головой, вырвал из рук клинок, развернулся, очевидно, решив покинуть поле боя, но тут же зашатался и, упав набок, затих.
Звягинцев стоял обессиленный, ничего не слыша кроме ударов собственного сердца, набатом звучавших в ушах.
Настя! Что с ней? Обернулся. Девушка стояла с белым, без единой кровинки лицом, корзинка с ягодами валялась у её ног. Подошёл, обнял.
Ничего не бойся, девочка, я с тобой. Но, похоже, она была в шоке и плохо понимала, что происходит вокруг.
Присядь, отдохни, я разделаю медвежью тушу.
Нет! Вскрикнула девушка. Не трогай её!
Мы не будем забирать мясо?
Нет! Пойдём отсюда!
Хорошо, я только возьму кинжал.
Ухватившись за руку, Настя закричала.
Не подходи к нему!
Но мне нужно забрать нож.
Нет!
Опасаясь, что у Насти начнётся истерика, ничего больше не говоря, Звягинцев направился к тропинке. Сжимая до боли его руку, Настя шла рядом, непроизвольно подталкивая его, торопя выйти из леса. Шли молча, переживая каждый по своему, случившееся. Показались крайние избы деревни. Настя ослабила пальцы, судорожно сжимавшие руку Звягинцева. Подошли к избе старосты.
Постой здесь, мне нужно переговорить.
Нет, не уходи! Настя снова больно сжала его руку.
Тимофей! Окликнул Звягинцев вышедшего за калитку парнишку - Отца позови. Показался староста.
Карп Савелич, медвежатина нужна?
Если угощаешь, возьму, покупать не буду.
Знаешь малинник в овраге за избой кузнеца?
Как не знать.
Там у старой берёзы, лежит туша, разделай и забери себе.
Медвежонок, что ль?
Нет матёрый, лет пяти - семи.
Как же ты его?
Так получилось. Нож мой только верни.
Тимофей, запрягай Звёздочку, да брось в телегу два топора и ножи для разделки свиней.
Ты какую часть туши заберёшь?
Ни какую.
Что, вообще ничего? Может печень или сердце?
Иван вопросительно посмотрел на Настю, она отрицательно замотала головой.
Нет, ничего не надо.
Они уже повернулись было уходить, когда староста предложил.
Шкуру забери, бросишь на пол, все зимой теплее.
Настя чуть не закричала от страха, представив медвежью шкуру на полу у своей кровати.
Ничего не надо, Карп Савелич, нож только мой не оставьте в лесу.
Дома Настю стал бить озноб, пальцы её, по прежнему сжимавшие руку Звягинцева, дрожали и горели огнём.
Настя, посиди под навесом, схожу к соседке попрошу, пусть сегодня займётся коровой, ты горишь вся.
Нет, не уходи, я боюсь!
Да чего бояться, мы уж дома.
Не уходи!
Попей воды, вся полыхаешь.
Настя выпила полный ковш, но дрожь не прошла. Звягинцев поднял её на руки, занёс в дом и уложил на кровать. Все это время девушка не выпускала руку Ивана, только ослабила хватку. Похоже, температура была настолько высока, что Настя начала бредить, невнятно, что - то бормотала, вскрикивала и порывалась встать с кровати.
Что делать, Звягинцев не знал, лечить людей ему не приходилось, единственное, что осталось в памяти из детства - во время болезни, ему температуру сбивали мокрым полотенцем, прикладывая его ко лбу и обтирая тело водой с уксусом. Освободив потихоньку свою руку, принёс из колодца бадейку воды. Зайдя в дом, увидел сидящую на кровати Настю.
Не смей вставать!
Ты меня не бросишь?
Да куда ж я без тебя? Ложись. Взял со стола полотенце, окунул в ведро и приложил к её горячему лбу.
До самого вечера жар не спадал. Наведалась соседка Аксинья. Поохав, сняла с Насти сарафан, протёрла тело мокрым полотенцем и одела ночную сорочку.
Корову подою, с хозяйством управлюсь, не беспокойся. Перед сном ещё зайду. Могу дочку, Аглаю прислать в помощь.
Нет, пока не надо, если что, кликну.
Пришёл Тимофей. Положил на стол нож, на лавку поставил брошенные в лесу корзинки.
Ягоду собрали, медведя разделали и привезли. Как же ты с ним управился, Иван Егорыч? Мужики у нашего двора толпятся, не верят, что ты его один одолел.
Да как же один? С Настёной были вдвоём.
Да, Настя помощница в таком деле великая. Бедовый ты мужик, Иван Егорыч.
Да какой там бедовый, колени до сих пор дрожат. Испугался изрядно.
Каждый бы так боялся. Деревенские хотели прийти поблагодарить тебя. Шалил этот медведь не первый год, то овсы вытопчет, то пасеку в разор введёт. Девки да бабы в лес за грибами ходить опасались. Поклон тебе низкий от всего общества. Мужики решили, ежели зимой на берлогу набредут, без тебя медведя трогать не станут.
От такой перспективы Ивана передёрнуло.
Спасибо за оказанную честь, доживём до зимы, посмотрим.
К ночи жар у Насти начал спадать, она очнулась, сразу попыталась подняться с постели. Иван уложил её.
Лежи, не вставай.
Сядь рядом. Сжала своими слабенькими пальцами его руку.
Люб ты мне, Ваня.
Девочка, я жить без тебя не смогу. Давай поженимся.
Нельзя. Крепостная я, ежели ты на мне женишься, тоже станешь крепостным и вдвоём нам с тобою уж никогда не откупиться. Цену назначат неподъемную.
Настя, нам помощники нужны, мне – сыновья, тебе – дочери.
Нельзя рожать, Ваня, без божьего благословления. Как обращаться за помощью к господу, ежели грешен, ежели нарушаешь его заповеди? Все у нас будет хорошо, потерпи немного, только боюсь, если уйдёшь ты со двора в своей одежде, не вернёшься боле никогда.
Куда ж идти, коли жизнь мне без тебя не мила?
Что бы жить мне спокойно, разреши одёжку твою, джинсы и кроссовки сжечь в печи, как лягушечью кожу сжёг Иван – царевич.
Звягинцев опешил. Запретить сжигать – расстроить Настю и подтвердить её предположение о его уходе. Но если сжечь, в чем он вернётся в своё время?
Может быть, просто спрячешь её от меня? Жаль сжигать хорошую одежду.
Нет, Ваня, покою мне не будет, пока золу перегоревшую из печи не развею по ветру.
Хорошо, девочка, завтра и сожжём.
Спасибо, Ваня. Принеси её мне и иди спать, прошёл озноб, страх перегорел.
Лежа на сеновале, Иван раздумывал о сложившейся ситуации. В чем показаться в своем времени? Босиком, в холщевых штанах и с бородой? Хотя вариант и не совсем безнадёжный. Там, в будущем, возле дольменов собираются со всей страны не совсем адекватные люди, проповедующие жизнь в единении с природой. Они не бреются, одеваются так же, как и он в этом времени. Кстати, называли они себя – анастасиевцы.
Решено, пальцем на него в селе, где бродят такие же бородачи в холщевых штанах, никто показывать не станет, а в город ехать ему незачем.
Утром Настя, еще слабая после горячки, поднялась, занялась хозяйством. Едва выгнала Зорьку в стадо, раздался громкий стук в калитку.
Звягинцев невольно напрягся. Обычно так стучат менты, но тут же успокоил себя – Какие здесь менты?
Во двор вошёл рослый, не глядя на лето, одетый в шерстяной зипун и сапоги, мужик лет пятидесяти.
Здоровья и достатка в ваш дом, ни печали, ни невзгод весь год. Пожал руку Ивана.
Я староста соседнего села, сына женил у прошлом годе, ноне тесно стало. Невестка разродилась, молодым новая изба нужна. Не возьмёшься ли за работу, Иван Егорыч? Хвалят тебя, и работаешь, говорят споро, и цены не ломишь, хозяев не обираешь, а то иные так и норовят на паперть отправить с протянутой рукой.
Да, тебя, пожалуй, отправишь – подумал Звягинцев, сам последнее снимешь, рука не дрогнет.
Почему же не взяться, только материал нужно посмотреть, к месту приспособиться, да и работу оговорить – сруб только собрать или избу под конёк поднимать, а то может окна да двери собрать загодя.
Да коли можешь окна и двери ладить, зачем же мне искать других подрядчиков?
Когда к работе приступать?
Хлеба уберём, можно и начинать.
Это сколько же дней?
Две недели, как не крути. Сразу после яблочного спаса и начнём.
Распрощались у ворот, уговорившись встретиться через неделю, осмотреть заготовленный лес.
Подошла Настя. Чего Феофан Никонович приезжал?
Знаешь его?
Как не знать, староста большого села, Елизаровки. Вся округа его знает. Крут уж больно. Ты с ним, Ваня, держи ухо востро.
Избу просит собрать для сына.
Тятя работал у него, двор тёсом крыл.
Рассчитался без обмана?
Деньги платит сполна, но ежели нерадивость в деле заметит, тут же выгонит да ещё деньги за испорченный материал стребует.
Мне опасаться нечего, не ученик уж. На неделе схожу, на месте определимся в цене. Вернёшься с жатвы, меня не будет, не переживай.
Не задерживайся, Ваня.
Да уж ночевать там не собираюсь.
Говоря о поездке, Звягинцев на самом деле готовился к возвращению в своё время. Пока лето, нужно порешать все неотложные дела. Обстоятельства могут сложиться так, что и выбраться времени не будет.
К обеду сходил в кузню, забрал колодезный ворот. Установил на место, закрепил веревку.
Настя, колодец готов, пользуйся с подругами и соседями. Пусть они не стесняются, чем больше расход воды, тем она чище.
Настя признательно улыбнулась. Ни как не привыкну к своей воде. Аксинья каждый раз просит кланяться тебе, на другой конец деревни за водой уж и не ходит.
Звягинцев промолчал, но ему была приятна похвала – оценили, не зря трудился.
В понедельник началась жатва хлебов на барских полях. Настя ушла с зарей. Звягинцев, дождавшись её ухода, тоже вышел со двора и направился к броду, через который месяц назад пришёл в село. Перебравшись на другую сторону реки, скорым шагом, через берёзовый лесок, вышел к своему дубу.
Сердце учащенно стучало. Да, Звягинцев, неожиданно для себя, сильно волновался. Это он убедил себя, в том, что легко может вернуться в своё время. А если нет? Если пройдя сквозь дубовую развилку, останется здесь же, в девятнадцатом веке? Расстроиться ли он? Что останется там, в далёком двадцать первом веке, о чем он будет безутешно горевать?
Любимая женщина, которую он так и не встретил в своём времени?
Родственники, лишившие его родительского дома?
О чем ему жалеть? О зоне? О тюрьме? О следователе Мозгоклюеве?
Может ему будет плохо без компьютерных игр и телевизионных сериалов?
Какие могут быть игры, какие сериалы, если ложишься и встаёшь с зарей, если сено не скошено, хлеб не убран? Жить нужно работой, ибо сказано господом - будешь хлеб свой насущный добывать в поте лица своего.
Здесь природа и человек слиты во едино, хочешь выжить – трудись! Здесь землю уважительно называют матушкой. Никто не вывезет мусор со своего двора и не оставит за околицей деревни, потому что земля – кормилица. Перестанешь её уважать – она перестанет родить тебе хлеб. Луна и месяц – разные планеты. О каждой из этих планет слагают песни и сказки. Солнце – не солнце, а красно - солнышко. Небо – не бездонная пропасть, а небесный свод и живёт на небе господь со своей святой ратью, и он все видит и все знает, грехи не скрыть и люди не грешат. Братьев меньших - лесных зверей здесь не уничтожают, гоняясь за ними на вертолёте. Хочешь убить волка – выходи один на один и победит тот, кто ловчее. В реку не только не сваливают ненужные отходы, плетьми накажут на сельском сходе того, кто во время нереста надумает искупать коней. Не тревожь рыбу, дай ей расплодиться, ибо в тяжёлый, неурожайный год, будет подспорье в пропитании. Человек живёт в разумной гармонии с природой, не считая себя её царём.
Нет, не затоскует он, оставшись здесь. Только девочку свою синеокую он должен выкупить из рабства и для этого ему нужно во времена, где правят не добро и разум, а следователи Мозгоклюевы.
Набрав в лёгкие воздуха, словно перед прыжком в воду, Звягинцев сделал шаг сквозь белесую дымку.
Он оказался на том же месте, с которого уходил в неизвестность, тридцать дней тому назад. Облегчённо вздохнув, Звягинцев все же осмотрелся, ища подтверждение тому, что он в своём времени. Ниже по склону стояли дома, крытые металлочерепицей, по дороге мчались легковые и грузовые автомобили.
Окончательно успокоился - попал в своё время. Снял с себя домотканую рубаху, повесил на ветку и по тропинке начал спускаться вниз. Шёл босиком ноги, привыкшие к мягкому чернозёму, болезненно реагировали на горную каменистую почву.
Да, босиком ходить проблематично, нужна обувь. У него были с собой полторы тысячи, оставшиеся с предыдущих покупок. Решил – куплю недорогие тапочки. Направился было в сторону магазина, но вспомнив, что на нем нет рубашки, передумал. Полуголый, да ещё с бородой, пожалуй, произведёт неприятное впечатление и привлечёт ненужное внимание к себе покупателей, среди которых вполне могут быть знакомые.
Необходимо добраться до своего двора, в домике остались его вещи. Для ментов интереса они не представляли и если строители не забрали их на тряпки – решится проблема с обувью и одеждой.
Вышел на дорогу и, не подходя к остановке с людьми, махнул рукой проезжающему Камазу. На удивление машина сразу же остановилась. Открыв дверь, поинтересовался – До поселка Солнечного подбросишь?
Садись, еду в карьер, довезу.
Водитель – молодой парень, очевидно, слышал о людях, живущих у дольменов и естественно, приняв пассажира за одного из них, засыпал Звягинцева вопросами, пытаясь выяснить причины, по которым люди со всей страны съезжаются к древним строениям.
Звягинцев, сталкивался с анастасиевцами и, не желая разочаровывать парня, рассказал ему все легенды, услышанные от лесных жителей.
Доехали быстро, Звягинцев, поблагодарив, попросил остановиться на окраине посёлка, спустился к реке и, пройдя под мостом, оказался у своего двора. Обрывистый берег реки, закрывал его по грудь. Не боясь привлечь к себе чьё либо внимание, осмотрелся. Во дворе строителей не было, они закончили возведение наружных стен и, очевидно, занимались внутренними работами. Под яблоней, выволоченный из сарая стоял токарный станок, рядом с ним валялся старые железки, явно приготовленные к сдаче в металлолом.
Не зря я торопился, день – два и от станка остались бы только воспоминания, подумал Звягинцев. Схватившись за подмытые корни деревьев, выбрался наверх.
Дверь садового домика, в котором он жил, была открыта, но его немногочисленные вещи сохранились, хотя и валялись на полу.
Оказалось, Звягинцев соскучился по своим вещам. Стряхнул пыль со спортивного костюма, уложил его в лежащую у порога дорожную сумку. Туда же сложил две рубашки, майку, лёгкие летние брюки и туфли. Поставил сумку на лежанку, взял стоящую в углу лопату и вышел во двор. Припрятанную банку нашёл быстро. Увидев золотые монеты облегчённо вздохнул. Он выкупит свою девочку! Вспомнил о Насте, и навалилась тревога – Как она одна, без него?
Прошло часа три со времени их расставания, но по ощущениям – целая вечность. Тревога, появившаяся сразу же после пересечения временного портала, усилилась. Звягинцев был в ответе за оставленную девушку. Если его здесь арестуют, она без него не выживет.
Невольно заторопился. Отнёс сумку к речному обрыву и вернулся за станком. Он не хотел ни с кем встречаться, вещь забирает свою, но устраивать выяснения со строителями совсем ни к чему. Станок оказался тяжелее, чем он рассчитывал. С трудом оторвал его от земли и пронёс метров десять. Ноги больно ударялась о педаль привода вала, но уходить надо быстро, снова подхватил чугунину, донёс до берегового обрыва. Чуть отдышался, перевернул свою ношу набок, спустился вниз и стащил станок, а затем и сумку вниз.
Его ни кто не видел, но он ещё не в безопасности, необходимо уйти от двора, как можно дальше. С трудом поставил заржавевшую педаль в вертикальное положение и за два перехода отнёс станок за мост. Перебравшись через превратившуюся в ручей речку, сел в тени клёна.
С такой скоростью движения он будет добираться до временного портала неделю. Достал летние брюки и рубашку безрукавку, переоделся, обул туфли. Спрятал станок в заросли орешника и направился к дороге. Вышел к стоящей за посёлком автозаправочной станции. Вспомнив о заржавевшей педали станка, купил литр веретённого масла и ведёрко солидола. Чем смазывают в девятнадцатом веке тележные оси, не поинтересовался, нужды не было, но хороший солидол лишним в хозяйстве не будет.
Подошёл к водителю бортовой «Газели» - Парень, у меня груз небольшой, подбрось на Петровский перевал. Договорились о цене. Вдвоём легко загрузили станок и, подъехав к трассе, влились в поток автомобилей.
Решив половину из того, что запланировал, Звягинцев расслабился. Оставшиеся дела менее опасны. Он купит крестик в магазине у Параскевы для Тимошиной подруги, пластиковые трубы для дома и все, надо возвращаться, Настя вскоре вернётся с барщины, встревожиться.
Водитель довёз не только до окраины села, но даже поднялся по просёлочной дороге в сторону дуба, насколько смог. Без лишних расспросов помог разгрузиться и уехал.
Оставшиеся сто метров, Звягинцев преодолевал минут сорок, мало того – тяжело в гору, еще и неудобно. Выбившись из сил, втащил ношу на площадку. Сел отдышаться на ствол осины. Посмотрел на дубовую развилку, затем на станок. Ширина проёма у основания деревьев уже станины и для того чтобы протолкнуть его меж стволов, нужно поднимать станок на высоту не менее полутора метров. Отдыхать некогда, время поджимало. Собрал разбросанные по склону камни, соорудил помост и, втащив на него тяжёлую железку, осторожно протолкнул вперёд, боясь уронить и разбить хрупкий чугун. Перебравшись сквозь пелену, опустил свой инструмент на землю.
Ну, слава богу, работой на зиму он обеспечен, на хлеб заработает всегда.
Как только Звягинцев оказался по другую сторону временного портала, тревога, все время сидевшая в нем, развеялась. Он уже не хотел возвращаться в своё время и если бы не обещание данное Тимофею, пожалуй, не смог бы заставить себя опять проходить сквозь серебристую пелену. Забросав станок ветками, забрал из сумки деньги, шагнул в развилку.
В магазине, Параскева, не глядя на бороду, сразу узнала Звягинцева.
Ваня, ты куда пропал? После твоего прихода, полиция весь посёлок перешерстила. Что ты натворил?
Ничего я не творил, работу себе органы внутренних дел придумывают. Настоящих бандитов ловить опасно, они и ловят таких как я.
Где живёшь?
На дольменах. Летом любое дерево дом.
Чего зашёл?
В прошлый раз купил я у тебя крестик серебряный, нужен еще один.
Опоздал, дорогой, закончились крестики, проданы.
Досада, человеку обещал.
Поищи в городе, мы завозить больше не будем, не наш профиль.
Хорошо, скажи, полушубки армейские у вас бывают в продаже?
К зиме уже готовишься?
Да, готовить сани нужно летом.
Полушубков нет, но есть казачья форма с зимней бекешей.
Покажи.
На вешалках посмотри. Это нам краевое казачье войско поставляет на продажу.
А ведь это неплохой вариант, подумал Звягинцев. Бекеша сшита по моде девятнадцатого века, если и отличается от тех, что носили настоящие казаки, то совсем не на много.
Сколько стоит?
Отдельно не продаётся, только в комплекте с формой.
Что входит в комплект?
Папаха, брюки, сапоги и черкеска.
Вообще замечательно! Сапоги сорок третьего размера есть?
Остались только сорок четвёртого.
Это даже лучше, под шерстяной носок в самый раз.
И сколько стоит комплект?
Пятнашка.
Отлично! Упакуй мне два комплекта.
Параскева стала перевязывать шпагатом одежду, а Звягинцев попросил вторую продавщицу наполнить два металлических ведра самыми ходовыми гвоздями – сотыми и семидесятыми. Походил между вешалок с женскими вещами.
Купить бы Насте подарок. Но любая вещь из этого времени, вызовет ненужный интерес деревенских жителей, да и не оденет девушка девятнадцатого века то, что носят ее сверстницы в двадцать первом - брюки, свитера, пуховики, хотя это удобные вещи.
На полке с женской обувью, Звягинцев увидел серые, неприглядные, словно из другого времени, то ли войлочные ботинки, то ли короткие валенки.
Что это?
Угги, женские теплые сапожки.
Пожалуй, их можно купить, вид убогий, в глаза не бросаются. Зимой ходить по двору очень удобно. Не зная размера ноги Насти, купил сороковой размер.
Дайте мне пластиковые трубы, сотых – десяток, пятидесятых – две и по четыре отвода к ним.
Сотые есть, а все остальное нужно заказывать, поставка в следующую среду.
Ничего страшного, время терпит. Завоз утром или после обеда?
В десять часов все будет на складе.
К обеду приду и заберу весь заказ. Будете звонить поставщикам, узнайте, могут ли они привезти ручной насос для водопровода под дюймовую стальную трубу.
Да ты, Ваня, не иначе стройку затеял?
Жить нужно, шабашу потихоньку. Скажи, у тебя интернет на телефоне есть?
Нет, но у бухгалтера компьютер подключен к интернету.
Разреши пообщаться с ней. Прошли в кабинет. Поздоровавшись, попросил забить вопрос: Когда в России появились первые охотничьи ружья?
Среди множества появившихся ответов, деления на охотничье и боевое оружие не было. Компьютер рассказывал общую историю возникновения огнестрельного оружия, от изобретения пороха в Китае до первых мушкетов. Отвлекать человека от работы было не удобно, и все же, попросил ввести ещё вопрос: Когда появились первые ружейные патроны? Решил для себя – охотиться с огнестрельным оружием можно только с наличием патрона.
Компьютер выдал – в Европе первые патроны с капсюлем появились в 1867 году, а первое охотничье гладкоствольное ружье под такой патрон привезли в Россию – в 1869.
Все, охота с ружьём отпадает, её нужно ждать ещё пятьдесят лет, с сожалением подумал Звягинцев.
Распечатайте мне, пожалуйста, чертежи для изготовления арбалета.
Сложил в четверо два распечатанных листа, поблагодарил женщину. Выйдя в торговый зал, расплатился, забрал пакет с формой и ведра с гвоздями.
В среду приду к обеду, напомнил Параскеве.
Отнёс свои покупки к дубу.
Все, можно возвращаться домой, хотя просьбу Тимофея он не выполнил. Звягинцеву очень не хотелось разочаровывать паренька, живущего ожиданием подарка для своей подружки.
Скорым шагом, чуть ли не бегом, спустился в посёлок и остановил проезжающее такси. Через двадцать минут был уже в городе. Вспомнил, как - то случайно зашёл в магазин, торгующий бижутерией, недалеко от городского военкомата и был поражён красотой женских украшений, изготовленных из полудрагоценных и искусственных камней.
Войдя в небольшой магазин, замер у прилавка. Это была сказка! Лежащие на прилавках кольца, серёжки, броши, кулоны и браслеты переливались всеми цветами радуги. Звягинцев даже не представлял, что бывают камни таких цветов. Если в прошлое посещение он просто отметил необычайную яркость украшений, то теперь представил их в неизбалованном украшениями девятнадцатом веке. Мало того, что все изделия красивы, цены удивительно низкие - колечки от трехсот рублей, серёжки - от пятисот, шикарные наборы – серьги, кольцо, кулон и колье с различными камнями – до пяти тысяч.
Девочку синеглазую сюда бы, в эту сказку. Самое невзрачное колечко может осчастливить ее.
Вам помочь? Подошла к нему продавщица.
Скажите, почему такие низкие цены на ваш товар? Это все подделка?
Что значит подделка? Металл – серебро 925 пробы, камни полудрагоценные и кристаллы Сваровски.
Что значит – кристаллы Сваровски?
В конце девятнадцатого века австрийский инженер Даниэль Сваровски, изобрел технологию обработки горного хрусталя, граня и придавая ему самые удивительные цвета, такие камни получили название – кристаллы Сваровски или стразы. Конечно, камни сами по себе не являются драгоценными, но это и не подделка, поскольку являются запатентованным изобретением.
То есть, мне ни кто не скажет, что это простые стекляшки?
Ну что вы! Кристаллы не намного уступают в прочности настоящим драгоценным камням. Если вам не нравятся стразы, берите изделия из природных полудрагоценных камней – малахита, лазурита, аметиста, топаза, да у нас их более ста наименований.
Девушка, не имею времени заниматься изучением минералогии, хотя это очень интересно. Мне нужны серебряные украшения с красивыми камнями, разных цветов. Колечки возьму со стразами а серьги, кулоны, колье – только с натуральными камнями.
Вы возьмёте не одно кольцо?
Если вы будете мне мило улыбаться, возьму много. Как называется камень синего цвета?
Лазурит.
Мне нужен с лазуритом набор – колье, серёжки, перстень, кулон. В подарочной коробке.
Девушка вынесла из подсобки несколько коробок, положив на прилавок, открыла. Звягинцев обомлел. На голубом бархате, переливаясь в лучах неоновых ламп, сияли украшения – колье, кулоны, серьги, кольца. Звягинцев понимал, если здесь, в двадцать первом веке, изделия из серебра признак невысокого общественного статуса хозяина, то в девятнадцатом веке – признак роскоши.
Взял четыре набора украшений с разными камнями. Несколько жемчужных ожерелий, десяток комплектов серьги – кольца. Очарованный блеском искусственных алмазов, приобрёл россыпью колечки с камнями удивительных цветов – от оливкового до багряно - красного. Уложился в тридцать тысяч. Обрадованная продавщица, она же и хозяйка магазина, сделала пятипроцентную скидку и предложила на будущее снизить цену до минимума в случае предварительного заказа на крупную партию товара. Вручила Звягинцеву визитку и настоятельно просила звонить.
Мария - Мерабелла, прочёл имя на визитке Иван.
Красивое имя. Возможно, мы действительно будем с вами работать. Одно из условий, успешного сотрудничества - вам необходимо среди своих знакомых найти нумизмата. У меня есть серебряные российские монеты восемнадцатого века, может быть, они его заинтересуют. Могу поставлять конкретные монеты под заказ. Цена договорная.
У самого Звягинцева конечно же были знакомые коллекционеры, но о его аресте и побеге знают, очевидно, все как они среагируют на его появление неизвестно, да и на возможные вопросы отвечать ему совсем не хотелось.
Есть у меня такой знакомый, оставьте телефон, он с вами созвониться.
Телефона нет.
Хотите, подарю вам свой смартфон? Ему всего лишь год.
Нет, спасибо. Мне негде его заряжать.
Вы, наверное, живёте в лесу, пропагандируете здоровый образ жизни?
Не совсем в лесу, но электричества в месте моего проживания нет. Я появлюсь у вас в следующую среду, в десять часов, принесу монеты, пусть ваш знакомый приходит к этому времени.
Нет, нет! Поговорите с ним, я уже звоню.
Алло, Саша, у меня в магазине человек, у него есть товар по твоей теме.
Возьмите, протянула Звягинцеву телефон.
Поздоровались. Скажите, монеты из земли или чердачное хранение? Какое их состояние? Спросил незнакомый Саша.
Монеты из кошельков, состояние разное, конечно не с монетного двора, но сохранность отличная. Скажите, из кошельков, это что значит?
Я не нумизмат, вашей терминологии не знаю. Хотел сказать - без повреждений.
Какие монеты?
Серебряные рубли. На одном профиль женщины, год издания 1730, надпись по кругу – императрица всея Руси Анна Иоановна, три монеты с изображением Александра первого 1806 года и мелкие деньги от половины копейки до полтинника.
То, что вы озвучили, очень интересно, только боюсь, это подделки. Цена рублёвой монеты Анны Иоановны на торгах доходит до восемнадцати миллионов за штуку. Да и остальные монеты стоят сотни тысяч. Не думаю, что они у вас настоящие, но посмотрю с удовольствием и, если вдруг, вы не ошибаетесь, могу помочь с реализацией, поскольку у меня таких денег нет. Мелкие монеты куплю однозначно, цены полушек и четвертушек пляшут от сотен рублей до десятков тысяч, в зависимости от состояния.
Звягинцев ошалел от услышанных цифр. У него в руках целое состояние! А ведь две монеты с изображением императрицы Настя отдала лавочнику, расплачиваясь за соль! Получается, несколько кусков каменной соли обошлись ему миллионов в двадцать пять современных рублей.
Договорились о встрече, попрощались.
Находясь под впечатлением услышанного, вместе с Марией - Мерабеллой разложили покупки в полиэтиленовые пакеты, упаковали в пластиковую коробку и перетянули скотчем.
Попрощавшись, Звягинцев вышел из магазина и упёрся взглядом в полицейский наряд, патрулирующий улицы курортного городка. Два лейтенанта – парень и девушка стояли в тени каштана и о чем – то увлечённо беседовали. Они за разговором не обратили внимания на не очень опрятно одетого человека, но с ними дежурил засланный казачек из местного казачества.
Похоже, полицейские к казакам относились без должного уважения, понимая бесполезность их присутствия в нарядах, но раз уж начальство даёт их, как бесплатное приложение, терпели. Казаки же наоборот, копытами землю рыли, пытаясь доказать свою необходимость. Казачек рыскал глазами, стараясь увидеть больше, нежели его неблагодарные спутники.
Если этот идиот подойдёт и попросит предъявить документы – я пропал! Да что там я - пропадёт Настя! Молнией вспыхнуло в голове Ивана.
Не поднимая глаз, что бы не пересечься взглядом с бездельником в казачьей форме, остановился у двери, заглянул в пакет, похлопал себя по карманам, демонстрируя поиски якобы забытой в магазине вещи, вернулся в торговый зал.
Мария - Мерабелла беседовала с мужчиной и женщиной, очевидно супружеской парой, показывая им серебряные украшения.
Звягинцев отойдя в глубь магазина, сквозь стекло двери посмотрел на улицу. Казак напрягся, словно легавая, учующая спрятавшуюся в траве перепёлку.
Покупатели рассматривали товар, Мария – Мерабелла вопросительно посмотрела на Звягинцева.
Иван кивнул головой в сторону окна и постучал по своему плечу пальцем, намекая на погон.
Девушка моментально оценила обстановку, приложила палей к губам и кивнула на открытую дверь подсобки. Очевидно, она не хотела обращать внимание покупателей на Ивана, полицейские могут зайти и поинтересоваться – Где клиент?
Не знаю, не видела. Покупатели подтвердят. Ни кого не было.
Пройдя через бытовку, Звягинцев оказался у двери, открыл её и вышел во двор многоэтажки, чуть ли не бегом пересёк его и, выйдя на улицу, влился в поток прохожих. Через два квартала, облегчённо вдохнул – Пронесло.
Нужно быть очень осторожным. Расслабился не по делу, ушёл - то чудом.
Внутри все дрожало от неожиданного напряжения.
Домой! Домой! К своей девочке!
Направился к стоянке такси у старого автовокзала. Ходьба успокаивала, переключил мысли на разговор с нумизматом. При открывшихся финансовых перспективах, можно и нужно купить здесь хорошую квартиру в элитном доме у самого моря, подготовить Настю к переселению в будущее и на зиму перебираться сюда, а летом, как на дачу, возвращаться в деревню. Хотя, как он приобретёт недвижимость, если у него нет паспорта! Оформить на Настю? Ещё сложнее. У неё и паспорта, скорее всего, нет. Да если и есть, с паспортом 1816 года выдачи оформят, разве что, только направление в психушку. Записать квартиру на сестру или племянницу? Тоже не вариант. Подсуетятся, посадят и выставят его девочку на улицу.
Нужно нанять хорошего адвоката! Осенило Звягинцева. Пусть он ознакомиться с делом, найдёт нестыковки и попытается прекратить его, в конце концов, ни о каком покушении на главу администрации он ни сном, ни духом! Патроны? Их нет! Суд не будет назначать заседание при такой слабой доказательной базе, да он даже не примет дело к рассмотрению. А уж если в процессе переговоров адвоката со следователем возникнет вопрос о денежной компенсации нанесённой ему травмы головы – пусть озвучит сумму.
Подошёл к такси, договорившись о цене, сел в машину. За город выехали быстро, но в самом начале перевала, дорогу перегородил лёгший на бок самосвал. Простояли час. Звягинцев, начал переживать, уже хотел пойти пешком, чувствовал – Настя волнуется не найдя его дома, но вскоре дорогу освободили. От трассы к дубу Звягинцев едва не бежал. Запыхавшийся, не отдыхая, сразу же прошёл через развилку, и только увидев ставший уже родным, знакомый пейзаж, успокоился и упал обессиленный на зелёный травяной ковер.
Солнце клонилось к горизонту, дневная жара спадала, от реки тянуло прохладой. Деревенское стадо, поднимая копытами пыль просёлочной дороги, направлялось к селу.
Отлежавшись, Звягинцев переоделся. Спрятал свою одежду в сумку, разулся. Холщевая рубашка и штаны приятно охлаждали разгорячённое быстрой ходьбой тело.
Идти по деревне с пакетами купленной одежды нельзя. Поправил прикрывающие станок ветки, засунул в сумку коробку с украшениями и в сгущающихся сумерках, взяв одежду и ведра с гвоздями, пошёл вдоль реки к нижнему броду, находящемуся недалеко от Настиной усадьбы.
Заходил во двор уже в темноте. Хотел, не тревожа Настю тихонько подняться на сеновал, но не успел прикрыть калитку, как от крыльца бросилась к нему тень. Настя повисла на его шее и, покрывая лицо поцелуями и слезами, шептала – Ты почему ушёл? Я тебя прошу, не уходи, не оставляй меня одну. Если бы ты не вернулся, я не дожила до утра.
Звягинцев, выронив вещи, обнял своё синеглазое чудо.
Девочка, я же мужчина. Мне нужно решать жизненно важные вопросы. Я хочу, что бы ты была счастлива.
Я счастлива, когда ты рядом. Больше мне ничего не надо.
Я принёс тебе подарки.
Ты мой самый лучший подарок, не уходи от меня.
Звягинцев поднял Настю на руки, отнёс к крыльцу. Прижавшись друг к другу, молча, слушая биение сердец, просидели до первых петухов.
Девочка, ложись спать, тебе завтра весь день работать в поле.
Уже сегодня. Тебя покормить?
Звягинцев не ел весь день, но забыл об этом.
Попью молока.
Иди, ужин на столе под рушником.
Перекусив, припрятал принесённые вещи и, свалившись на сено, сразу же уснул.
Утром, утомленный событиями предыдущего дня, проснулся только к обеду. Окатив себя колодезной водой, взбодрился и пожалел о потерянном утреннем времени. Нужно, пока есть свободное время, посчитать количество труб для устройства канализации, наметить траншею для прокладки коллектора, определиться с размером и расположением септика. Провозился с предварительными прикидками часа два. Хотел начать копать траншею, но решил сначала привезти трубы. Наносил в баню воды, подобрал под навесом материал для колодезной крышки. Гвозди у него есть, сколотить щит, дело получаса.