Два месяца назад моя мама сообщила мне, что испытывает проблемы со здоровьем и это заключается в том ,что она не может ехать на велосипеде ей становится плохо.. Сколько я её помню, она всегда была стройной, её вес составлял примерно 55–52 кг. Она не любила готовить, её основное питание состояло из молочных каш, булочек, варёных яиц, сметаны и иногда супов или борщей. Остальные блюда она ела в гостях или по праздникам. Однако даже булочку она не могла съесть за один раз, а делила её на два.
Круглый год, в любую погоду, она ездила на работу на велосипеде, преодолевая 4 километра туда и столько же обратно. Это вошло в привычку, и даже после выхода на пенсию она продолжала ездить каждый день, проезжая по 8 километров в оба направления.
Представьте моё удивление, когда она сказала мне, что не может продолжать езду на велосипеде, ей становится плохо и она задыхается. Я сразу же отправилась с ней к врачу. Доктор осмотрел её, послушал и направил на анализы и снимок лёгких. Пока делали снимок, девочка, которая его делала, сказала, что снимок не очень хороший, но, скорее всего, проблемы связаны с сердцем.
Когда я вернулась к доктору с результатами анализов и снимка, я оставила маму в машине, чтобы она не слышала, что скажет врач. Я зашла в кабинет и отдала результаты доктору, который внимательно их изучал. Минут пять я наблюдала за его серьёзным лицом. Наконец, он поднял глаза и спросил: «Вы разбираетесь в анализах?»
— Да, немного понимаю.
— Тогда вы знаете, что и снимок, и анализы плохие?
— Да, я вижу, что гемоглобин очень низкий и что снимок не очень хороший.
— Ваш гемоглобин составляет 47, и снимок показывает затемнение. При таком уровне гемоглобина уже необходимо переливание крови. А снимок, скорее всего, указывает на опухоль в лёгком. Вы понимаете меня? Вашей маме 83 года, и поймите, не все доживают до такого возраста.
— Вы хотите сказать, что это онкология? — моё горло сжалось от спазма.
— Думаю, да, — она наклонила голову, словно сожалея. — Просто поймите, что у вас возраст, и радуйтесь, что ваша мама дожила до такого возраста.
Я пыталась сдержать слёзы и взять себя в руки.
— И что мне делать? Может быть, нужно сделать переливание крови?
Она улыбнулась: «Ей 83, кто возьмёт её ? Я дам вам направление к онкологу». Она углубилась в компьютер и сказала: «Ой, вам повезло, есть свободное окошко послезавтра».
Я взяла направление и вышла из кабинета на негнущихся ногах. Мне нужно было идти к маме, смотреть ей в глаза и что-то говорить. Я натянула на лицо улыбку и сказала: «Всё хорошо, нам ещё нужно к другому врачу на консультацию». Глядя на маму, я понимала, что она становится всё слабее, всё больше спит и всё меньше ест и ходит.
Когда мы попали к онкологу, я оставила маму в коридоре, думая, что зайду сама и попрошу его не говорить лишнего при маме. Захожу в кабинет, а доктор всё внимание уделяет компьютеру.
— Вы на учёте или первый раз? — спрашивает он. Я молча кладу на его стол результаты анализов и снимок и пытаюсь объяснить, что это мамины.
Он на мгновение отрывает взгляд от компьютера и, едва взглянув на меня, выдаёт:
— Ну и зачем вы ко мне пришли? Ко мне приходят с чётко поставленным диагнозом или результатом КТ. Даже не глядя на снимок, он кидает его мне. «Мне нужна пункция и результаты КТ и диагноз, всё».
Я начинаю недоумевать и прошу: «Доктор, но хоть гляньте на снимок и скажите мне, есть ли тут онкология?»
Он снисходительно глянул на снимок и сказал: «Ну что тут, тень есть, но, может быть, это сердце». Он положил снимок и отвернулся. Я поняла, что больше он мне ничего не скажет.
Маму я отвезла домой, а сама отправилась к нашему доктору. Рассказала ей всё, что поведал онколог. Она долго возмущалась и дала направление на КТ, правда, через месяц.
— Доктор, но как нам прожить месяц, назначьте хоть что-то для гемоглобина.
Она пожала плечами и начала мне долго рассказывать, что просто так назначения делать нельзя.
Я вышла расстроенная, понимая, что надеяться не стоит. На свой страх и риск я покупаю лекарства для поднятия гемоглобина и ищу платное КТ, но побыстрее. Понимая, что времени у нас нет.
КТ мы проходим платно через два дня, параллельно ищу онколога для консультации.
Через знакомых я нашла онколога и отправила ему результаты КТ и снимки. Изучив всё, он написал мне: «Ищите хорошего кардиолога».
Меня охватила радость и страх одновременно, появилась надежда.
Я отправилась к нашему доктору с результатами КТ. Она долго изучала их и снова выписала направление к онкологу.
— Но зачем? — спросила я. — Ведь в КТ чётко написано: «Консультация кардиолога».
Она снисходительно улыбнулась и начала объяснять:
— Вы понимаете, что вашей маме 83 года, и сердце у неё увеличено из-за возраста, а также есть склеротические бляшки. Вам нужен онколог.
— Доктор, прошу вас, давайте сначала кардиолога, а потом онколога, пожалуйста! — взмолилась я.
Она посмотрела на меня с жалостью и выписала направление к кардиологу, но ближайшая запись была только через месяц. Я подумала, что мы можем пройти платно и быстрее, но, обзвонив все ближайшие платные клиники, я поняла, что ближайшая запись только через две недели.
Но ведь у нас может не быть столько времени с таким гемоглобином! Мне вспомнилась история доктора про пациента, у которого они искали причину два месяца, но когда нашли, он умер. Отчаянье охватило моё сердце. Вспоминались слова бабушки: «Не знаешь, что делать, молись».
Ко всему прочему, я должна была держать лицо перед мамой, улыбаться и шутить, а сердце разрывалось от боли.
В один из дней, уложив всех спать, я пошла во двор на свою любимую скамейку. Небо было звездным, вечер теплым, и я дала волю слезам и молитве. Я молилась своими словами, я была в отчаянии. Я сказала: «Господи, нет у меня больше сил, я сдаюсь, помоги мне, я в тупике». Я упала на колени и плакала, прося хоть малейшего знака на спасение мамы. И тут я увидела, как мигнула звезда и полетела. Я замерла, я поняла: всё будет хорошо, меня услышали.
Ещё три дня я ходила вечером, садилась на скамейку и молилась. А потом всё так быстро закрутилось, что осознала я всё только через неделю.
....продолжение завтра. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.