Во время экскурсий по Невскому гиды советуют туристам побывать в бело-золотом Малом зале Ленинградской филармонии. На его сцене, освещённой бриллиантами огней роскошной люстры, часто звучит музыка, которую на других площадках города не услышишь, и выступают артисты, которых нигде больше не увидишь. Здесь давал сольные фортепианные концерты Валерий Гаврилин и достать билеты на его программы было нелегко: на публике он играл крайне редко, считая себя пианистом с «хромающей» техникой.
Впервые сев за инструмент поздно, в 11 лет, он испытал дискомфорт: «мимика» пальцев казалась ему ненатуральной. Разучивать монотонные гаммы, следуя аппликатурным правилам, не любил и придумал оригинальный способ обучения: стал сочинять небольшие пьесы «под себя»: простые и яркие. Он делал акценты на смене темпов, динамических оттенках, фразировке. Музыкальные фантазии соотносил с конкретными образами, разыгрывал сценки, а в названии раскрывал сюжет.
Со временем в его фортепианной коллекции появились довольно занимательные зарисовки: «Поехал Тит по дрова», «Как у бабушки козёл», «Мальчик гуляет, мальчик зевает…». Считал их «скромными набросками» и кроме домашних, никому не показывал. Однажды солистка Ленконцерта Зинаида Виткинд попросила Гаврилина их рассекретить. Композитор отнекивался. Артистка пообещала вернуть ноты, если они ей не понравятся. Валерий Александрович подобрал несколько миниатюр. Виткинд упросила дать ещё. Со временем она выудила у него все три тетради.
После успешных концертов Виткинд поинтересовалась у Гаврилина, нет ли у него четырёхручных пьес. Он доверил ей цикл «Зарисовки». Пианистка предложила сыграть дуэтом. Гаврилин после долгих уговоров согласился. Перед выступлениями всегда сильно волновался, но уже с первых тактов ловил кураж.
Валерий Александрович имел привычку голосом дублировать фортепианную партию. Виткинд в антрактах жаловалась, что своим иерихонским басом Гаврилин может заглушить не только её, но и целый оркестр. Однако ни одного фортепианного концерта он так и не сочинил, оставаясь верным малым формам. Последнюю миниатюру написал спустя полвека после первой, назвал её «Сон под Новый год» и посвятил внучке Настеньке. Говорил, что дороже слушателя у него не было.