Маленькие девочки должны уметь плакать вовремя. Так с детства учила Катю мама. А если вообще не плакать, то не получишь карамельку: под карамелькой мама имела в виду вовсе не конфеты.
“Сладкая карамелька, дочка, – объяснила ей мать, – в нашей тяжёлой жизни – это всё то, чего у других либо нет, либо ничтожно мало. Например, зарплата выше среднего, негулящий-непьющий муж, украшения из высокопробного золота – и много чего ещё. Вовремя пустишь слезу или взгрустнёшь – считай, карамелька твоя.”
Правда, когда выбрать тот самый момент, чтобы расплакаться или взгрустнуть, мама дочке так и не рассказала. Укатила за границу с богатым мужем: верно, сумела вовремя расплакаться, чтобы его заполучить. И вот прошло уже больше 10 лет, а она так и не раскрыла дочери секрет “карамельного плача”.
Посреди ночи Катю разбудил звонок. Звонили с иностранного номера. Она коснулась пальцем значка приёма вызова.
— Катерина, это вы? – раздался немного взволнованный мужской голос с легким акцентом. – Я Маттео, муж вашей мамы. – Хочу вам сказьять…
— Маттео, милый, хватить коверкать мой родной русский язык, – проворковал в трубке женский голос, – ему и так приходится несладко, когда его учат иностранцы. Катенька, милая, привет! Это мама! Как ты там, моё солнышко? Промозглый зимний Питер ещё не убил твоё праздничное настроение?
— Привет, мам, – зевнула девушка спросонья, – у нас уже час ночи. Я понимаю, что у вас около 11-ти, но я думала, что в праздники ты не станешь звонить так поздно.
— Прости, милая! Просто у нас для тебя сюрприз!
— Какой?
— Завтра в час дня мы будем у тебя! Маттео купил билеты ещё неделю назад, мы решили тебе не говорить заранее.
“Супер, – подумала Катя, – теперь больше недели придётся слушать исковерканный на итальянский лад, русский язык”. Не то чтобы она не любила отчима, наоборот: они виделись достаточно редко, чтобы испытывать друг к другу симпатию.
Вопреки желанию Кати, рейс не задержали. Более того: мама и Маттео прилетели на полчаса раньше, и она едва успела их встретить. Из аэропорта, по настоянию отчима, они сразу поехали отмечать встречу в ресторан, лишь заскочив на Катину квартиру и оставив там вещи.
Спустя два часа разомлевший от сытных русских блюд и “коварной” русской водки, Маттео выплясывал с какой-то барышней в зале ресторана. Катина мама в это время неспешно потягивала вино из бокала, которое, казалось, в нём всё никак не заканчивалось.
— Мама, всё хотела тебя спросить, – пригубив ароматный напиток, спросила у неё Катя, – когда же надо заплакать так, чтобы получить настоящую сладкую карамельку?
— А, ты про это, – улыбнулась мама понимающе и наклонилась к дочери, – всё очень просто. Нужно дождаться момента, когда мужчина раскалится настолько, чтобы женские слёзы остудили в нём пожар.
— И всё?!
— Нет, почему же, – пожала плечами мама, – иногда полезно просто вылить на мужчину ушат холодной воды. В том числе, в переносном смысле. Милая, запомни: мужчина и женщина – противоположности. Если он горячий – она должна быть холодной, если он черств – она должна быть щедрой. Ну, и так далее.
— А если он монах, – усмехнулась Катя, – женщина должна быть “дамой полусвета”?
— Ну, не перегибай, – шутливо погрозила мать ей пальцем, – доступным “дамам” достаются от мужчин вовсе не сладкие “карамельки”, а кое-что другое. И точно, не настолько вкусное.
Мать и дочь понимающе рассмеялись. Всё-таки хорошо, когда есть тот, кто подсказывает, как получить “карамельку”, не потратив на неё ни монеты.
