Признайтесь, с каким настроением вы провожаете заканчивающиеся новогодние каникулы? У меня это всегда светлая печаль с вкраплениями каких-то радостных и важных моментов. В такие минуты понимаешь, что необходимо иметь при себе якорьки воспоминаний, которые будут цепляться за светлые события и наполнять душу теплом. Магией сохранять ушедшее обладают фотографы и художники, которые способны останавливать мгновения жизни и даже спустя годы воссоздавать их в первозданной красоте. Сегодня я хочу представить вашему вниманию картины ялтинской художницы Анжелы Джерих, написанные ею в разные годы. В них есть дух новогоднего торжества, свежесть зимнего утра и картинки из советского прошлого с длинными шубами, валенками, салютом, шапками на резинках, санками и коньками.
Как-то в одном из интервью Анжела Джерих призналась, что не рисует СССР, не прославляет его и не рыдает по нему, как думают многие, а вспоминает страну своего детства и юности. И стремится показать это с признательностью, чтобы законченные картины получались одновременно смешными, добрыми, наивными, уютными и немножко грустными.
«Для меня это каждый раз как путешествие на машине времени: перед глазами проносятся события, знакомые родные лица, я там всё время с кем-то разговариваю, — говорит художница. — Поэтому мне для фона во время работы не нужна ни музыка, ни какая-то другая болтовня. Вроде только села работать, а уже день незаметно пролетел… Так приятно, когда получается что-то душевное».
Глядя на картины Анжелы Джерих, невольно ловишь себя на мысли, что она изображает то прошлое, куда спустя десятилетия действительно хочется вернуться. Например, в наше общее советское детство, которое, кто бы что ни говорил, было очень счастливым.
Помните, как мы дружно верили в Деда Мороза, зачитывались сказками, веселились на утренниках, получали подарки с шоколадными конфетами и мандаринами, а на зимних каникулах ходили по бесплатным абонементам в кинотеатр на детские сеансы?.. Конечно, помните, потому что забыть такое невозможно.
Родители спокойно оставляли нас гулять во дворе, потому что там всегда была компания сверстников и ребят постарше. Мы были по-хорошему беспечны и не задумывались о том, что такая безмятежность, увы, не бесконечна.
Мы неслись на санках с горок, падали на скользком льду катков, придумывали десятки игр, рыли в огромных сугробах тоннели и возвращались домой заснеженными, счастливыми, с горящими здоровым румянцем щеками.
Две недели школьных каникул представлялись нам вечностью и тянулись долго-долго, потому что нужно было переделать целую уйму наших детских дел. Зато сейчас тот же промежуток времени похож на короткий вздох. Ещё не успел ничего как следует распробовать, а уже пожалуйте на выход.
Конечно, за давностью лет кажется, что раньше и деревья были больше, и люди добрее, и даже Новый год веселее. С праздником было связано предвкушение волшебства. И вот это предощущение чудесного придавало особую прелесть долгожданной зимней ночи. Она воспринималась как портал в будущее, куда можно было отправиться с первым «бумом» курантов, возвещающих о смене не только часа, но и года.
А теперь всё воспринимается иначе. Когда подарки распакованы, желания загаданы, а позади остались пышное застолье, визиты к друзьям и редкие выходы в магазин по кусачему морозцу и хрустящему снегу, невольно накатывает грусть. Ведь до следующего ощущения чистого листа, на которые жизнь только-только готовится нанести свои письмена, ещё долгих двенадцать месяцев.
И чем дольше живёшь на свете, тем лучше понимаешь справедливость фразы Валентина Пикуля: «Ожидание праздника лучше самого праздника». Но потом я смотрю на картины Анжелы, затыкаю своего внутреннего брюзгу и улыбаюсь...