- Ну почему у всех нормальные родители, а мне досталось ЭТО?! - худенький взъерошенный паренёк лет четырнадцати на вид со злостью швырнул в сугроб свою старую, видавшую виды шапку, потом взял в руку горсть снега, приложил к горящей, опухшей щеке, - Нет, все, хватит! Я - тоже человек, заслужил!
Решившись, он бегом припустил в сторону стоявшей неподалеку пятиэтажки, в которой жил вместе с матерью с самого своего рождения. Там, в их убогой, давно требовавшей ремонта однушке, в шкафу, под стопкой постельного белья, мать хранила все свои сбережения.
Дрожащими руками мальчишка достал жестяную коробочку, извлёк из нее аккуратно завернутую в целлофановый пакет тонкую пачку купюр. Пересчитал, мысленно прикинул что-то:
- Должно хватить!
Паренёк быстро вернул коробочку на место, деньги засунул за пазуху и выскочил из квартиры, ведь с минуты на минуту мать должна была вернуться домой со смены.
Мать... Он называл ее исключительно так: холодно, сухо, официально, даже слегка презрительно. Да и чем было гордиться? Высокая, грузная, мужеподобная, с грубым басовитым голосом, она совсем не гармонировала с ласковым "мама" или "мамочка". Да и профессию выбрала себе под стать: водитель троллейбуса! Нет, каково, а? Да у них на весь троллейбусный парк всего одна женщина в водителях, остальные - мужики. И зарплата - чистые слезы, в наше время кто троллейбусами пользуется? Сколько раз говорил ей: уходи, бросай свое депо, найди нормальную работу - нет же, упёрлась, как б а р а н! А он что, виноват, что она такая д у р а? Почему он должен отвечать за ее выбор? Всю жизнь на всем экономят, одежду покупают только в случае крайней необходимости, продукты - самые дешёвые, ремонт только в мечтах, как и мебель новая. Да что там говорить, он в девятом классе уже, а все с кнопочным телефоном ходит, посмешищем стал на всю школу! Такого раритета ни у кого больше нет, только у него да у матери ещё. Вот, сегодня, снова драться пришлось, нос расквасили, щеку, вон, раздуло... Да он такими темпами до выпускного не дотянет.
Подошёл вчера к ней, попросил телефон нормальный купить - так, как обычно, один ответ: денег нет! А когда они у них были? Ну, кредит взяла бы, что ли? Ради единственного сына можно и поднапрячься было.
Ладно, не хочет по-хорошему, тогда он сам себе купит, есть деньги, вот они, под бельем лежали. Девять тысяч, как раз хватит. Пусть не самый крутой, не навороченный, но хотя бы смартфон, а не это недоразумение, с которым на улицу стыдно выйти!
***
Мать он застал на полу, возле шкафа, рядом лежала пустая жестяная коробочка.
- Алеша, сынок, - она подняла на него красные, заплаканные глаза, - А нас, кажется, ограбили. И ведь сунулись, хотя все знают, что у нас и брать-то нечего...
- Что случилось? - Алексей постарался придать лицу удивлённое и озабоченное выражение, - Что взяли?
- Да вот... Копила весь год, по копеечке откладывала, даже пол подрядилась в депо мыть, хотела тебе на Новый год подарок сделать. Я ведь понимаю, сынок, тяжело тебе живётся, ничего не видишь толком. Вот, решила телефон купить тебе. Все ходила, присматривалась, советовалась с девчонками из бухгалтерии, какой лучше. Ещё пару тысяч не хватало, думала с аванса вложить, и вот...
Алексей смотрел на мать, и что-то горячее, жаркое, разливалось по телу, внутри будто бы скрутился тугой узел, мешающий дышать. В этом вся она: даже мысли не допустила, что это он деньги взял. Она скорее поверит в инопланетян, в конец света и в любую другую чушь, чем в то, что он мог у нее украсть.
Парнишка сел рядом, достал из кармана новенький смартфон.
- Ну, считай, подарок удался.
- Что? Как это? Алеша... - мать смотрела на него непонимающе, все ещё не могла поверить, что он взял эти злосчастные деньги.
- Ну да, я взял, не грабили нас, - он отвернулся, не смог вынести той боли, что отразилась в ее взгляде при этих словах, - Прости, мам. Но ведь ничего же не произошло страшного, ведь эти деньги итак на телефон мне были, да? Значит, все правильно я сделал, мам, просто чуть раньше купил, подумаешь!
Он старался говорить как можно спокойнее, беззаботнее, но голос предательски дрожал. Мальчишка не признавался даже себе, но ему было стыдно, так стыдно, что он готов был провалиться сквозь этот старый деревянный пол, только бы сейчас не видеть глаза своей матери. Лучше бы она сейчас ругалась, кричала, посуду била, даже ударила - он готов был принять любое наказание. Но она... Она молчала, и от этого становилось ещё хуже.
- Ты снова дрался? - женщина со вздохом поднялась с пола, бережно закрыла коробочку и вернула на свое место, под стопку белья, - Что случилось?
- А то ты не знаешь? - взорвался Алексей, решив, что лучшая защита - это нападение, - Да надо мной уже вся школа р ж е т! Ты посмотри, на кого я похож? Бо м жи лучше одеты! А телефон этот несчастный? Да сейчас первоклашки с нормальными моделями ходят, а я - с кнопочным! Про компьютер я вообще молчу, дистант когда был, так я из класса единственный остался без возможности заниматься, знаешь, как мне стр ем но было, когда директриса при всех мне школьный ноут выдавала?! Конечно, дерусь, а что, мне в свой адрес все это выслушивать? Унижения терпеть?
Женщина молчала, с грустью глядя на такого взрослого уже сына. И куда делся ее ласковый, добрый, любящий Алешенька? Где тот светлый мальчик, который с таким удовольствием выходил с ней на смену в выходные, усердно старался запомнить кнопки и рычаги на панели управления, с восторгом крутил руль? Тогда он не стыдился ее, не упрекал. Любил, беззаветно, всем своим маленьким сердечком, всей чистой душой, ничего не требуя взамен. Любил так сильно и искренне, как умеют лишь дети. Где это все теперь? Почему так произошло? Неужели ничего хорошего не осталось в этом мире, неужели всем правят лишь деньги?
- Так что ты лучше ничего не говори, что я эти деньги взял, - не обращая внимания на ее состояние, продолжал парнишка, - Я заслужил, в конце концов, я тоже человек. И ты обязана! Слышишь, ты? Обязана меня содержать и обеспечивать мне нормальный уровень жизни! Иначе для чего ты меня рожала? Чтобы в нищете всю жизнь прозябать? А я тебя просил? Я такой жизни хотел?
- Я понимаю, сынок, - тихо, едва слышно прошептала Лидия Викторовна, - Ты во многом прав. Нет у меня, к сожалению, возможности дать тебе больше, все, что могу, я делаю. Но ты не переживай, скоро легче станет. Я у врача была сегодня опять, диагноз мне поставили - диабет подтвердили, так что после праздников инвалидность буду оформлять, а это пенсия.
- В смысле - инвалидность? Так ты что, работать больше не сможешь?
- Почему не смогу? Смогу. Группа рабочая. Так что и зарплата будет, да ещё плюс пенсия - лучше станем жить. Это хорошо, что все так вышло, тебе ведь сейчас на выпускной надо, потом в колледж поступишь - опять деньги... Я уже всю голову сломала, где их взять, а тут, видишь, как все удачно сложилось. Проживем, сынок!
Алексей ошарашенно смотрел на мать. Она правда такая, или прикидывается? Ну не может человек в здравом уме радоваться, что у него такое заболевание, что он инвалидом стал! А она рада. Денег, говорит, зато тебе будет хватать.
- Но ведь лечение, наверное, нужно, - неуверенно спросил он, - У нас в классе у Ленки Смирновой диабет, так у нее пол рюкзака всяких прибамбасов, чтоб сахар мерить, ин су лин, там, ещё что-то... Это все денег стоит, вот тебе и пенсия.
- Так Лене вашей нужно, она же молодая ещё, ей еще жить и жить, а мне зачем? - пожала плечами мать, - Тем более, многие лекарства бесплатно выдают диабетикам, я узнавала, так что не переживай. И, кстати, там я подарочек принесла тебе, в прихожей стоит. От работы дали. Скромный, конечно, ну уж, что есть. Ты возьми, ешь, и мой тоже забери, мне теперь такое все равно нельзя.
Алексей молча вышел в прихожую, где на полочке у зеркала стояли две яркие коробки со сладостями. Странно, но известие о болезни матери совсем ничего не тронуло в его душе. Почему-то в голове крутилась мысль, что она сама виновата, а ещё было радостно, что скоро будет ещё один стабильный источник дохода.
"Это же я смогу в областной центр уехать! - размышлял мальчишка, наливая себе чай, и разворачивая очередную конфету, - Раньше-то и думать было страшно об этом, а теперь, с пенсией, возможно и выгорит что-то. Мать - она такая, последнее отдаст, тем более, на образование."
Он отхлебнул из кружки с отколотым краем горячий напиток, откусил от плитки шоколада большой кусок и блаженно зажмурился, мечтая о том, что уже через каких-то полгода сможет уехать в большой город и жить так, как сам того захочет.
А за стеной, тихо-тихо, чтобы не потревожить его мечты о счастливом будущем, плакала мать.
ПРОДОЛЖЕНИЕ
Друзья, если вам понравился рассказ, подписывайтесь на мой канал, не забывайте ставить лайки и делитесь своим мнением в комментариях!
Копирование и любое использование материалов , опубликованных на канале, без согласования с автором строго запрещено. Все статьи защищены авторским правом