Утром 8 января в переполненной девчонками-лыжницами комнате я проснулась недоброй. Сон был взволнованным и чутким.
Читайте начало тут и тут.
Зато был горячий завтрак: блинчики и бутеры с сыром. В планах на день - Красноярские столбы. А вечером наш поезд домой.
Мы собрали рюкзаки и понесли их к ребятам в домик, поскольку хозяйка разрешила им оставить свои вещи до отправки на вокзал. Это верно: не переться же нам на Красноярские столбы с нашими ношами, в которых, к слову, еда, одежда и прочее необходимое для обратного пути. Подкинуть на пару рюкзаков побольше к ребятам, никто не заметит, — таков был мой план, но что-то пошло не так.
Мы слишком громко вошли в домик, и присутствующая там хозяйка нас заметила. Я молчала, а Аля долго объясняла ей, кто мы и что «просто пришли оставить тут наши рюкзаки» и я такая «ох, ох, ох, не надо было вот так прямо во всём признаваться...». Конечно, женщина разозлилась на такое наглое поведение, и пришлось ретироваться с нашими вещами. В хостеле хозяева неожиданно для нас разрешили оставить вещи до вечера.
Я была сердита, что планы сбиваются, что снова надо будет заходить в хостел, к этой куче спортсменов, которые заполоняют и душевые, и туалет, и где только их нет... Но что теперь поделаешь, не всё идёт по плану. И это раздражало.
А ещё было очень холодно на улице, я вся покрылась инеем, и мне уже не хотелось идти ни в какие заповедники и леса, да и вообще забить на свою мечту.
Но нет, нельзя — мы пошли на местную горнолыжку «Бобровый лог». Там купили билетики на подъёмники и забрались наверх.
Дальше надо было просто бродить по экологической тропе и любоваться сибирским лесом.
Столбы были всё ближе к нам.
Но почему-то они совсем меня не вдохновили, наши Семь Братьев на их фоне показались мне настоящими красавчиками. Или Чёртово городище... Однако всё равно живописные здесь виды!
Я вспомнила, что мне бы надо найти в этих краях геокэшерскую закладочку, и попросила ещё одного нашего опытного туриста Сашу пойти со мной искать клад. Гурины переглянулись без энтузиазма в глазах. Тёма заявил, что никуда со мной идти не хочет, и я немного приуныла: вот так вот стараешься, маршруты прокладываешь, организовывать что-то пытаешься, присматриваешь за ними, волнуешься, а они... а они всё равно приняли решение пойти искать мой клад и оторваться от основной группы. Наверное, это было правильным решением, поскольку в итоге группа от нас отстала. Но, возможно, мы многое пропустили.
Клад, размещающийся у одного из первых столбов, я так и не нашла из-за сугробов. Немного в них поныряла, упав в какую-то пещерку, посмеялась над собой, отряхнулась и сказала ребятам: ладно, идём обратно. Саша тоже активно меня торопил: «если через пять минут ты не бросишь свою затею, то мы можем не догнать нашу группу». Не послушать Сашу я не могла.
В национальном парке всё цивильно: протоптаны дорожки, через каждые километра три или два есть остановочные площадки для отдыха, где продают горячий чай, закуску. Где-то может проехать авто. Где-то можно снять домик.
На одном таком остановочном пункте Артём оставил кошелёк. Заметил он пропажу лишь тогда, когда мы остановились на кордоне Лалетино, до конца пути нам оставалось километра два. Решили подождать нашу группу и выпить горячего чая. Тут Артём и обнаружил, что остался без всех своих деньжат.
Я решила попытать счастья стать спасительницей боевого товарища и, пока собирается группа и готовится чай, побежала наверх к прошлой остановке. Бежать по морозцу в горку надо было полтора километра в одну сторону, за это время ребята могли бы изрядно подмёрзнуть в ожидании, поэтому возвращаться без Тёминого кошелька мне было как-то стрёмно.
Может, плюнула бы я на кошелёк на этот, но Тёма сказал, что у него там, кроме денег и карт, документы, без которых сложно будет вернуться домой.
Кошелёк и правда был оставлен им на остановочном пункте и даже пытался убежать от меня. Хозяева киоска отдали бумажник какому-то парню, и он чуть с ним не уехал: пришлось буквально постучать к нему, уезжающему, в окошко авто и попросить кошелёк.
Правда, моя дыхалка дала сбой, и вместо «Извините, пожалуйста, мне сказали, что у вас находится мой кошелёк...», выкрикнула просто и ёмко: «КОШЕЛЁК!» (тут оставалось добавить «или жизнь»). Это звучало требовательно, угрожающе и жутко, и парень тут же протянул мне Тёмину вещицу. Я открыла бумажник, посмотрела, убедилась, что там есть его документы, улыбнулась, несколько раз сказала спасибо, даже денег предложила из кошелька Артёма. Но паренёк смущенно улыбнулся, помотал головой и уехал прочь. А я побежала обратно.
На все мои бега ушло меньше полчасика, я вернулась с добычей, ребята обрадовались, и наша четвёрка (остальные не стали нас ждать) по темноте пошла в сторону дома. Сели на автобусную остановку и поехали за вещами в хостел.
Затем мы всей компанией ураловедов собрались в столовой, поужинали, обменялись впечатлениями, и отправились на вокзал. Кто — на автобусе, а мы — пешком. И тут я поняла и ощутила всем своим уставшим тельцем, что страшно хромаю.
Я хромала так, что было больно вставать на правую ногу. Я шла всё медленнее и медленнее, вглядываясь в силуэты моих друзей-блогеров, которым уже не нужна была ни я, ни навигатор. Им хотелось домой, их манила железная дорога.
Рядом со мной был Гера, который напоминал мне, что поезд скоро уже приедет, и нам надо успеть на него, и если я буду переться как улитка, то могу остаться в Красноярске навсегда. Тем не менее, он не пытался меня оставить и весело что-то мне рассказывал. В итоге мы потерялись. Тёма с Гуриными скрылись из виду, и я подумала, что они куда-то не туда завернули. Позвонила: ребята уже на вокзале. Ну и славно.
Доковыляла. Мы забрались в свой вагон, я выпила коньячку, чтобы никого не поубивать, и улеглась спать.
Следующий день в поезде мы провели весело за настольными играми, смехом и шутками, которыми дразнили друг друга до конца поездки.
А ещё мы ели ананас.
Да и вообще я не жалела свой организм, запихивая туда вредные дошираки, колбасу, хлеб, шоколад и всё, чем угощали.
Когда мы пришли домой, поспали и кое-что переварили, поняли, что эта поездка была самым показательным и самым лучшим приключением за все времена. Настоящий драгоценный булыжник в шкатулочку памяти.