Что ж, наступил новый год, и пришло время завершить цикл статей, посвящённый сериалу "Sпарта". На рубеже годов принято осмыслять прошедшее и говорить о будущем. Предлагаю разобрать те вещи, что мы видим по большей части именно сейчас из того, что показали создатели сериала более пяти лет назад (а если принимать во внимание, что сценарий появился и подготовка к съёмкам шла с 2014 года, то уже 10 лет назад). Эти события и явления в сериале наиболее полно развиваются на наших глазах и имеют тенденции к всё большему усилению.
Об одном явлении из первого пункта я довольно подробно высказалась ранее, и читать ту статью лучше в тесной связке с этой. Впрочем, проблема шовинизма и ксенофобии в России всегда стояла остро, обнаружила она себя столетия назад, как и у прочих народов, добавят некоторые, у которых "всё не так однозначно", и в определённой мере будут правы. Однако, если где-то в одном месте проблема долгое время не решается, временами приводит к вспышкам насилия особенно ярко, это говорит о том, что в данном месте есть какие-то особые условия, создающие благодатную почву для возникновения, стагнации и прорыве грязной воды, которой сочится проблема поиска чужих и стремление сделать представить их виноватыми.
В сериале несколько раз делается акцент на том, что подростки культивируют в себе злобу и недовольство выходцами из стран ближнего Востока, едущих в нашу страну на заработки. Убивают они подобных героев в самой игре, и проявляют насилие в адрес женщины, которая была помощницей водителя грузовика в то роковое утро, когда Алина Русанова попала под его колёса. Ясно, что произошедшее было трагическим несчастным случаем, отчасти возникшее по причине наглого и невнимательного поведения самой девочки. Однако чувство вины, терзающее Иру Шорину, потребность Барка объединить всех подростков под своим началом и повязать их кровью, а также ощущение вседозволенности самих школьников, желающих всё больше раздвинуть границы допустимого в нормах морали и показать себя якобы справедливыми защитниками порядка - всё это ведёт к тому, что карают абсолютно не тех, упуская из виду куда более серьёзные проблемы.
Показательно, что педагоги и директор школы ничего не могут сделать с распоясавшимися подростками, даже когда уже почти в полной мере осознают, что именно творят детишки. Это уже, конечно авторское допущение. Если где-то и есть в стране такие школы, где один класс держит в своих руках прочих учащихся и персонал школы, то их довольно мало. В сериале учителя боятся этих школьников, тогда как в реальности учителя и руководство обычно бывает в доле с отъявленными хулиганами и буллерами в тех случаях, когда насилие длиться годами, а с ним ничего не делают. В таких случаях руководство боится не самих подростков и их законных представителей, а последствий и результатов проверок в случае обнаружения внутренних конфликтов и опасных для здоровья и жизни ситуаций.
В приведённом мною описании таятся сразу 5 проблем, которые в большей степени проявляются именно в последние годы:
1) Канализация гнева общества в результате нестабильности и длительного стресса в сторону тех, у кого объективно меньше прав и реальных возможностей себя защитить. В сторону мигрантов и их детей. Самое худшее то, что когда новостей о конфликтах и преступления на национальной почве и разности культур становится слишком много, а те, кто наделён властью обещает простые решения, большинство людей перестаёт разбираться в том, что действительно произошло в ходе какого-то кейса, перестают уважать людей другой национальности, считают всех мигрантов по определению опасными и не заслуживающими доверия, радуются, когда у тех возникают проблемы, раздражаются от того, что они требует равных прав к себе, а некоторые из них добиваются высот в определенных областях.
2) Неприятие к мигрантам, а в последующем и выходцам из других стран (потому что те, кто разрешает себе кого-то презирать и не любить, в последующем будут так относиться и к другим) развивается с раннего детства и укрепляется в школе. Именно школа всегда находится в авангарде политики государства, но в такие периоды, как сейчас, все самые важные, в том числе в своей пагубности, инициативы и практики проходят прежде всего через людей подросткового возраста. А система образования и вообще просвещения на данный момент плохо справляется с угрозой индоктринации. И там, где человек с надёжной образовательной базой старше 20 лет будет проверять информацию, сомневаться и не пускать в душу злобу, школьники в большинстве своём этого делать не будут. Ну, порядка 50% их точно не будет. Особенности работы психики в этом возрасте плюс объективная реальность вокруг - ничего не попишешь. Выходит, что именно созревшие школьники к моменту выпуска будут готовы воспроизводить чувство ксенофобии и то, что из этого следует, распространяя его дальше и дальше и заражая общество.
3) А всё это распространение пагубных идей происходит потому что случился разрыв поколенческих связей, во-первых, между кровными родственниками, а, во-вторых, в образовательной среде, прежде всего, в таком важнейшем социальном институте, как школа. В "Sпарте" на протяжении долгого времени педагоги предпочитали думать, что с детьми всё в порядке, они активисты и умницы, пусть иногда ведут себя малость странно, а те мало-помалу сосредотачивались в своих руках всё больше власти. Старшие не понимают школьников, некоторые шпыняют и ограничивают, не предоставляя чего-то позитивного и конструктивного взамен. Поэтому Барковскому так легко удаётся стать для них авторитетом и навязать им правила игры. Когда же до детей начинает доходить, насколько реально опасен Барк, ни у кого не хватает смелости открыто противостоять (Марат решился на конфликт с Барком в конце, только потому, что у него был личный интерес выйти из под стального крыла Миши), а окружающие со стороны не могут прорвать это оцепление, созданное Мишей, извне. Взрослые, пусть и не вполне осознано, сами позволили детям забрать всё больше влияния и не пытались вникнуть в происходящее и остановить их, когда еще можно было. Сохранение высокого статуса учебного заведения, внешней благопристойности, сдача выпускных экзаменов, сохранение оказались для взрослых людей куда важнее здоровья и благополучного будущего детей.
4) Также есть еще один интересный момент в сериале, на который трудно обратить внимание при первом просмотре или невнимательном анализе. В одной из серий, когда Макс Юров приходит домой к Худякову и давит на него с целью узнать, что они делают, и что произошло с Истоминой, Руся отвечает так:
Имеет ли он в виду саму игру? Не совсем. Здесь речь идет об общности целей и взаимной поддержке тех, кто играет в "Sпарту", в реальной жизни. То, что они друг друга будут прикрывать и яростно во главе с Барковским атаковать тех, кто пойдёт против них. Очень хорошо это видно в сцене жестокого столкновения с ЧОПовцами, присланного за Барковским, чтобы заставить его вернуть якобы украденные деньги из сейфа.
Ведь по сути в 11 классе под руководством Барковского 5 девочек и 3 мальчика. Всё! Меньше 10 человек! Это не большая разветвлённая группа, которая давит численностью и действует грубой силой. Нет! Это просто сильно заряженные подростки, которые упиваются возможность влиять на поведение, мнения и ценности всех остальных, с кем они взаимодействуют. Им нравится ощущать себя всё могущими, при этом создавать о сете мнение как о сплочённом коллективе, где каждый имеет право голоса и вес. Слова мальчика о том, что мы в Спарте, а ты - нет, следует понимать как взлёт и возвышение людей, которые не обременяют себя моралью и не желают подвергать свои действия никаким сомнениям. Они решили, что есть правильно и навязывают это другим.
5) Ну, и последняя вещь, которая на момент выхода сериала еще не была так развита и распространена, но сейчас не проходит и недели, что ты не вышла новость об упоминании того, как сильно в нашу реальность вошли технические новинки, программы и возможности виртуальной реальности. Причём речь о развитии игрового рынка в нашей стране и за рубежом, споры о том, вредят или создают пользу онлайн-игры давно уже стало моветоном у образованной публики. Теперь актуальным стал вопросы о том, насколько сильно жизнь человека зависит от высоких технологий и разработок последних поколений, и о том, как именно следует использовать реальные возможность виртуальной реальности. Вот недавняя новость на эту тему:
"Sпарта" как образец онлайн-игр плоха не тем, что там можно убивать, преследовать, причинять физический вред, заниматься развратом, а в том, что всё это можно делать очень реалистично в виар-шлемах, где пол головы оказывается закрытыми от людей извне, а зрительные анализаторы позволяют погрузиться в игровой процесс слишком сильно. Впрочем, в "Sпарте" ли дело? Почему, в действительности в конце 8 серии толпа разных людей, в основном молодых стоит в очереди за покупкой новой версии этой игры. Как говорит Игнат Антонович на встрече с Крюковым, сейчас эта дрянь уже всюду, и люди изощряются, как могут, чтобы её приобрести. Не потому ли что реальность выглядит бесперспективной, унылой, холодной, бесприютной, а в игре можно почувствовать себя героем своей собственной реальности и найти людей близких по духу внутри мелкосерийной сюжетной линии в игре. И пусть друзья онлайн совсем не обязательно окажутся близкими в реале, но ведь реальность не даёт им почувствовать себя нужным и способным совершать поступки, которые приведут к улучшению жизни. Можно, конечно, обвинить самих потребителей игры, но они, повторюсь, еще молоды, многие из покупателей дети, и на них пока сильно влияет семья и школа.
Всё это в "Sпарте" не говорится занудным голосом главного героя или кем-то другим, некоторые вещи и вовсе ждут внимательного зрителя в подтексте и коротких сценах. Но этот сериал - умное произведение и точно одно из лучших за прошедшее десятилетие. "Sпарта" показывает множество реалистичных героев, ситуаций и их развитие, не демонстрирует однозначно положительных героев, с которых следует брать пример, не тычет в лицо мантру о вреде игр (хотя довольно много зрителей почему-то считали эту мысль), не учит жизни, а просто показывает, что может случится с маленькой горсткой довольно умных школьников и всем обществом в целом, если найдется кто-то умеющий забираться в душу, как Миша Барковский, для которого все люди лишь образцы для проведения экспериментов и винтики в системе, которые легко сломать и заменить такими же. И если люди поверят в то, что сила в таком вот объединении, и они те самые винтики.