Психиатрия. Очень много страшных историй и легенд связаны с этим местом. Психушка является едва ли не основной каждого второго фильма ужасов, заброшенными психбольницами в России пугали детей, которые любили лазать по развалинам старых зданий, рухнувших в бездну вместе со страной, которая их когда-то возвела. Однако, что происходит за стенами психбольницы? Об этом мы поговорили с одним из сотрудников такого учреждения, Егором (имя изменено), который рассказал нам об этом учреждении.
- Егор, привет, с чего бы ты хотел начать свой рассказ?
- Привет, прокляты и забыты. Вот с чего бы я хотел его начать. Помнишь, давно выходил такой документальный фильм про новогодний штурм Грозного? Вот почему-то это название в голове вырисовывается, когда вспоминаю про бывшую работу.
- Почему так?
- Слушай, ну есть старая поговорка, если Господь хочет наказать человека, он лишает его разума. Фактически проклинает. А почему забыты? Ну, потому что по большей части психи редко кому нужны кроме собственных родителей, и те иногда их сдают, просто потому что устают. Ну и естественно государство тоже хочет их замести под ковёр. Просто потому, что они не приносят никаких экономических выгод. Человек недееспособен, он не может работать, платить налоги, рожать детей и так далее. Фактически выключенный из экономической жизни персонаж.
- А как к ним отношение в таких учреждениях?
- Везде может быть по-разному. С одной стороны, нужно понимать, что работа на низовых должностях в психиатрии тоже неблагодарная чуть более чем полностью. Ну какие тебе гуманные и образованные люди пойдут убираться за с ума сошедшим человеком? Ну вот, собственно, и делай выводы, какой там может работать контингент. С другой стороны, там должны быть люди, которые умеют бить в зубы быстро и без раздумий. Конечно, это бесит интеллигентных людей, которые выступают за гуманизм, ну флаг в руки, поработайте там сами недельку.
- То есть физическую силу тоже приходится применять?
- Не всегда, но да. Приходится. Есть психи, которые просто сидят где-то в своём мире. Кто-то себя возомнил кем-то и так далее. А есть ведь и очень агрессивные персонажи, у которых приступ агрессии может случится совершенно спонтанно. Человек может на тебя накинуться, огреть чем-то и так далее. Ну и чтобы скрутить его нужно иметь не дюжую силу. Ну есть, конечно, и санитары-садисты, которые психов лупят, да, но такое редко на самом деле бывает, во всяком случае у нас был один такой и его сразу уволили.
- А почему тогда часто всплывают фотографии побитых больных и так далее?
- Слушай, а почему никто не задумывается о том, что больной может быть буйный? Его чаще всего не побили, а он сам себе нанёс какие-то увечья. Если родственники нормальные люди, то они в целом вздыхают и понимают, что ничего с этим не сделаешь. Если ненормальные, могут и нажаловаться, и в полицию заявление написать.
То же самое, знаешь, касается и отощавших больных. Кормили у нас очень неплохо, без шуток, я сам питался в больнице, даже вес набрать сумел. Но зачастую больной может просто отказываться от приёма пищи, особенно если он живет 24/7 в режиме нон-стоп в параллельной реальности. Такого только через капельницу.
- Что ты вообще можешь рассказать о пациентах?
- Там разные люди бывают. Понимаешь, чаще всего случается так, что здорового человека туда не закроют. Я, конечно, слышал про криминальные схемы, когда у человека отжимают квартиру, а его самого кладут в психушку, да, такое имеет место быть. Но я с этим не сталкивался.
Что тебе рассказать о пациентах? Ты, например, в курсе, что в психиатрии лечат бессонницу? Таким образом в диспансере может оказаться вполне себе вменяемый человек. Есть там и те, кто косит от армии, есть наркоманы, которых положили в наркологию в стадии ломки или под веществами. Таких обычно ставят на учёт и, приведя в более-менее божеский вид, выписывают.
Алкоголики, да, вот это моя любимая тема. Хочешь забавный факт? Те люди, которые уже допивались до алкогольного делирия, ну до белой горячки, обычно приходят сами. «Белочка» ведь приходит в трезвом состоянии, и человек, который уже с этим сталкивался, прекрасно осознаёт симптомы, поэтому чаще всего прибегает пока не поздно. С такими намного проще, привязали к кровати, вставили катетер и поставили систему. Дуркуй сколько хочешь! Хуже бывает тогда, когда человека привозят уже в состоянии острого приступа.
Тогда начинается самое интересное. Если больной спокойный, то можно его уложить, привязать, поставить систему и забыть. Однако если галлюцинации резко сменятся, то санитары начинают летать по отделению, серьезно. Есть у меня коллега, который после встречи с таким пациентом долго лечил перелом. Привозят-то в таком состоянии не всегда хануриков, там может быть крепкий такой детина.
Вообще первое, чему нужно научиться, работая в дурдоме, — это уворачиваться. Потому что больные часто кидаются всем, что подвернется под руку. Получить чем-то по голове там не просто, а очень просто.
- А долго там лечатся?
- Долго. Бывает, утром провожаешь человека, а вечером он уже снова в палате. Ремиссия может не наступить даже до самой смерти. Человеческий мозг – это очень сложная штука, и если в ней что-то сломалось, то никакие лекарства и врачи могут не помочь. Такого человека просто опасно выпускать из лечебницы. Помнишь, в 90-е годы по ошибке выпустили товарища Спесивцева, да и сейчас он на свободе, сказали, что вылечился. Ну тот, который в Кемеровской области людоедством занимался. А вообще всё зависит от диагноза. В целом человека обязаны лечить до наступления стойкой ремиссии заболевания.
- Чем занимаются больные в стенах психиатрии?
- Чем только не занимаются, лечатся, конечно, в первую очередь. Трудятся, занимаются уборкой на прилегающей территории, на прогулки их водят. Всё от их состояния зависит, тут видишь какая фишка. С одной стороны, люди могут быть на вид вменяемы и даже помогать, ну человек пришел на дурку потому, что думает, будто он у кого-то золото украл. Но он сам по себе не агрессивный, мирный человек. Такому можно и поручения давать и так далее. А есть либо совсем невменяемые, которые своими испражнениями стены мажут или другого, такого же, с руки кормят.
Стучат они постоянно друг на друга, буквально за сигарету. Вообще во многом они как дети, если не агрессивные. Рисуют, играют, постоянно друг на друга ябедничают. Только надо учитывать, что там может быть ребенок ростом как взрослый человек и не умеющий себя контролировать. Такой тебя не то, что побить, он тебя убить может.
- А где хуже всего работать, на твой взгляд?
- Хуже всего в женском отделении. Потому что там работают женщины, мужчин не допускают, а очень зря. Конечно, боятся домогательств к пациенткам и так далее, но тут забывают одну простую вещь – пациентки ведь тоже могут быть агрессивными, еще хуже мужиков. Мы когда пересекались с девчонками, они часто битые ходили. Бабы они в целом агрессивней мужиков, а наложи на это еще и поломанную голову, вот и получаешь. Девчонки из женских отделений такие ловкие, камнем кинь – не попадешь, увернется. С закрытыми глазами.
Слушай, а вот сейчас часто любит себе молодежь ставить всякие диагнозы самостоятельно. Типа, можно всегда от каких-то подростков услышать, мол, у него шизофрения?
- Таких у нас нет, Дим. Так это не работает, он может сколько угодно ставить диагнозы сам себе, но у него в реальности даже депрессии нету. На самом деле шизофрения — это не то состояние, когда твой внутренний голос читает текст в книге в твоей голове или прокручивает будущий твой вопрос. Шизофрения — это когда человек всё, по большей части живёт вообще в другом мире, в другой личности. Не голос в голове, ты пойми, голоса в голове слышат и при паранойе. А тут у человека просто появляется вторая личность, которая его постепенно пожирает.
Личность там вообще не самая адекватная и вменяемая. Ты не будешь крутым гангстером с этой личностью, зато исписать всю стену в доме какими-то непонятными рисунками — всегда пожалуйста, или продукты собственной жизнедеятельности употреблять. Это вообще без всяких проблем. Не дай бог никому заболеть такой «модной» болезнью.
- Тебя били пациенты?
- Да, били. Даже нос ломали один раз, по неопытности получил. Там вообще получить не просто, а очень просто. С психами же работаешь. Там со всеми по-разному надо, кого-то уговаривать, кого-то жестко заставлять что-то делать. Кто-то воспринимает все твои слова за неуважение к себе любимому и готов тебе глотку перегрызть. Но таких агрессивных обычно сразу крутят и отправляют в комнату с мягкими стенами в смирительной рубашке. Просто тут проблема в чём: прежде чем ему поставить укол и одеть в рубашку, надо ведь это еще как-то сделать. А ему всё равно, он не будет тебя слушать. Бьешь его — он боль толком не чувствует, воспаленный мозг просто не пропускает сигналы. Скрутить? Он сопротивляется. Он будет махать кулаками, кусаться, пинаться, плевать в тебя может запросто.
Ну и надо постоянно за такими смотреть. Если он успокоился и его перевели в обычную палату, никто тебе не гарантирует, что его не перекроет ночью и он не начнёт лупить остальных пациентов. А те, если у них всё попроще, я уже говорил, что они как дети, могут очень здорово получить от неадекватного соседа.
- Что вообще хорошего есть в такой работе?
- Мы людям помогаем. Как ни поворачивай, но все те люди, которые лежат в психиатрических больницах, они ведь тоже люди, просто не такие, как мы. Пойми, Дим, мы живём в очень нездоровом обществе, у нас все жалеют юношу с ДЦП, и никому не жалко девушку с шизофренией, которая лежит в стационаре. А в чём её вина? Она не выбирала такую болезнь, от этого вообще никто не застрахован.
У нас просто избирательная жалость. И вот ей, наверное, даже хуже. Да, она может хорошо разговаривать, ходить на своих двоих, только ты сам себе не принадлежишь. Тело буквально заложник твоего мозга.
И мы таким людям помогаем. Хорошо или плохо — вопрос третий. Но если бы не было психиатрии, лучше бы её для таких людей придумали. Они же не самостоятельные, а в психушке их хотя бы кормят, ухаживают, жить помогают. Да, это не райское место, отнюдь, там такой же кромешный ад, низкие зарплаты, можно здорово получить от пациентов, ненормированный рабочий день, но ведь кто-то должен делать эту работу. Ведь должен, да?