На странице известного алтайского художника Николая Чепокова - Таракая появилось объявление о продаже оригиналов нескольких его известных картин. Полотна можно купить по цене от одного до семи миллионов рублей.
«Мы ищем место для галереи, - объяснила Галина Котлярова, жена художника.- Не секрет, что стоимость участков на Алтае, мягко говоря, взлетела. Поэтому и решились продать несколько оригинальных картин по такой цене».
По разным орбитам
До встречи Николай и Галина кружились по разным орбитам. Он – сирота, нищий художник, алтайский бродяга. Она - выпускница Московского института управления экономист, бизнес-леди.
У странника до недавнего времени не то, что галереи, и жилья своего не было. Жизнь Николая Чепокова началась в детдоме, куда мальчика подбросили в корзине. Ребенок отличался - видел духов и пытался с ними играть. А при выходе из детдома увидел, как другие большие духи задавили его маленьких, от этого он даже стал заикаться. Видящий большее человек после предпочитал об этом не вспоминать - бичевал в экспедициях, собирал папоротник и т. д. Смирившись со всеми перипетиями, он с легким дыханием рисовал удивительные картины, называя их «мои заблуждения».
И в теплотрассе несчастным себя не считал
Таракай в алтайском эпосе - нищий весельчак и философ. Такой и есть художник Чепоков.
«И в теплотрассе я несчастным себя не считал, - говорит Николай. - Там была большая комната под землей, где трубы сходились. Я когда там жил, уже известный был немножко. Писал рассказики, периодически вылазил с ними в мир. Приходил в газету «Звезда Алтая». Журналисты подкармливали, печатали. Я был с потерянным паспортом, поэтому гонорары выписывали на себя и мне потом отдавали…»
Мирную жизнь Николая и другого бывшего детдомовца в теплотрассе иногда нарушали агрессивные подростки.
«Периодически поджигали, били нас, товарищ мой с ума стал потихоньку сходить, я сбежал»,- спокойным голосом вспоминает он про ужасы.
По его словам ни он, ни друзья детдомовские не жаловались на жизнь, не шипели: вот нас обманули.
«Когда стали для детдомовцев домики строить, мы ринулись к властям, нам дали понять, что мы старые пердуны уже. Ну нет, так нет. Мы все были чокнутые идиоты, у нас не было понятия, что мы обманутые, брошенные».
Алтайский Пиросмани
Таракая часто сравнивают со знаменитым грузинским художником – Нико Пиросмани.
«У нас похожие судьбы, - говорит художник. – Он - самоучка, я - тоже. Он Грузию своеобразно рисовал, я Алтай своеобразно рисую. Он стал известен еще при жизни, так и про меня заговорили. Он как был идиотиком, так и остался, в принципе и я такой же…»
Вот только Пиросмани, оставшийся в легенде как влюбленный художник, засыпавший актрису миллионом цветов, так и прожил одиноким и неприкаянным. А в судьбе Таракая появилась Галина, которую с ее энергией продвижения уже не раз сравнивали аж с Галой Сальвадора Дали.
О том, как встретились алтайский бродяга и бывшая московская бизнес-леди – отдельная история.
Уехать от гари
Перед отъездом на Алтай Галина Котлярова занималась производством корпусной мебели. Отец ее дочери умер, не дожив до пятидесятилетия, к тому времени супруги были в разводе, но сохраняли дружеские отношения.
«В 46 лет я сделала себе на день рождения подарок - прыжок с парашютом, но неудачно приземлилась, - вспоминает бывшая москвичка, - Передвигалась по дому на костылях, все казалось буднично, неинтересно, хотелось перемен. Когда в Москве торфяники стали гореть и туман с гарью стоял на уровне вытянутой руки, мы с дочерью задумались о переезде. В этот момент одна из гостей и показала нам диск «Жемчужина Сибири». Посмотрели, переглянулись...»
Вскоре Галина с дочерью и внуком прибыли в Горно-Алтайск, приобрели недостроенный дом.
«Пока достраивали и астма прошла, и костыли забросила»,- вспоминает подруга Таракая.
«Ты мне нужна»
Через три года жизни в Горном Алтае у дочери Дариславы стало тяжело с работой, она решила переехать в Саратов. Галина собиралась следом, но не тут-то было.
«Стала продавать дом, а он не продается. Художник один решил познакомить с Таракаем: тот, мол, шаман, дом нарисует тебе, и сразу уедешь… В первый раз мы чай попили, Коля не стал мне ничего рисовать,- вспоминает подруга Таракая. - Через две недели сам приходит. Нарисовал дом, машину и он рядом, якобы провожающий. А на следующий день дочери сон снится, будто духи говорят: «Твоя Родина теперь Алтай, возвращайся!». Ну сон и сон, но когда он повторился, Дарислава уволилась с работы, ребенка со школы сорвала и снова полетела на Алтай. Потом уже я у Коли спросила: «Как же так, рисовал ведь, чтоб я уехала?». А видишь, говорит, крючочек на картине, ты мне здесь нужна».
Сам Таракай рассказывает эту историю с фирменным юмором:
«После знакомства Галя меня волшебником посчитала, фигню всякую напридумала, что я шаман. Попросила нарисовать картину, чтобы скорей свой дом продать и к дочери уехать. Я нарисовал, а дочь взяла и к ней вернулась в Горный. Мне к тому времени надоело по помойкам шариться. И она была одинокая… Вот теперь я упал ей на шею, ножки свесил и сижу».
А ли муж у меня не шаман
«Для меня он - гений, единственный в мире рисующий шаман, - с пиететом настаивает Галина. - Когда он рисует, происходит камлание, чудо».
По ее словам, за Таракаем одно время носились женщины, желающие получить картину для рождения ребенка.
«Одна рассказывала, что у ее сына долго не было детей, тогда она повесила в спальню сына и невестки картину Таракая с беременной медведицей и вскоре стала бабушкой. Правда, Коля говорит, что все это просто совпадение. Пусть так, но история реальна, рассказывает супруга художника».
Поделилась Галина и сокровенным: «Несколько лет назад у меня опухоль в голове появилась. Я говорю: «Коля, ты всем рисуешь, нарисуй мне». И появилась картина, в которой опухоль как бы есть, и как бы ее нет. Врачи на обследованиях удивляются: должна расти, а затормозилась. Я сижу и хихикаю про себя: а ли муж у меня не шаман?»
На удочку
На вопрос, насколько трудно было начинать семейную жизнь двум столь разным людям, да еще и в возрасте, они тоже ответили каждый по-своему.
«Конечно, поначалу было очень сложно с человеком, который не знал, что такое семья, - рассказывает Галина. - Если что не так, Коля вставал и уходил. Приходилось долго объяснять, что в семье необходимо бывает разговаривать, выяснять отношения. Может, даже и ссориться. А после приходить к общему решению».
По словам бывшей москвички, одна из ее экс-приятельниц прямым текстом спросила ее, почему она решила выйти замуж за бомжа.
«После этого я прервала с ней отношения, - рассказывает Галина. - Меня, в свою очередь, некоторые его бывшие знакомые из Аската описывают туристам так: «Это монстр, он рисует у нее за корочку хлеба, сидит на цепи. А если сбегает, она с охраной и наручниками приезжает его забирает». Сначала я переживала, потом стало смешно, я перестала обращать внимание».
Подруга Таракая рассказала, что как только они подружились, но еще не жили вместе, она решила, что в доме должно быть для странника что-то вкусное.
«Он ведь мог и по ночи прийти голодный»,- вспоминает Галина Котлярова.
Сегодня Таракай и Таракаиха садятся за стол вместе,им нравится это семейное таинство: не торопясь пить чай, беседовать, мечтать о галерее.
Дурак что ли, убегать?
«Ну я два года еще убегал несколько раз, но возвращался, - рассказывает Таракай. - Потом подумал, ну нафиг. Галя с дочкой окружили меня такой заботой сногсшибательной. Просыпаюсь - чашка кофе с бутербродом, я что-то хочу - через полчаса мне пожалуйста. Мне нужны краски холсты, тут и краски и холсты. Что, дурак что ли убегать. Когда-то давным-давно в детдоме я немножко не понимал моих друзей, у кого родители были, дедушки, бабушки. Они держались за это все. Когда я поступал в Новоалтайское художественное училище (не приняли из-за двойки по русскому языку.), со мной поступал один парень. Он все рассказывал про маму с папой. Мне было тогда так любопытно это слушать. Потом мы пошли на вокзал, мама к нему приехала, он увидел, как она выглядывает его в окно, обрадовался, а для меня это было так странно, необычно. Я не был ни к чему привязан, но очень живо воспринимал все, мне было это интересно. И вдруг сейчас я почувствовал эту тягу семейного очага. Убегаю теперь разве что на рыбалку. Мои женщины меня туда везут с целым набором рыболовным модным. Сижу, ловлю лещей, рыбы сидят в садке матерят меня. Потом выпускаю к вечеру. Рыбаки смотрят на меня как на полного идиота.
Новый год
«Осталось совсем немножко до нового года. Интересно, как вы раньше его отмечали?» - спросила Таракая.
«Если получалось заглянуть к знакомым, они наливали, или бывало - первые встречные, - поделился художник. - Часто новые года проводил в столовой одной, в которой почему-то все время работали всю ночь. Сидел в уголке, грелся, наутро уходил. Женщины, которые готовили, угощали меня, бывало и наливали. Где бы ни был, часто рисовал свои глупости. Охранял меня кто-то и в теплотрассах, и в сугробах. Для того чтобы я недоразумения рисовал, видимо. И я волю его выполняю по мере моих сил. Такое чувство, что пришел на Алтай эти глупости нарисовать, с моих позиций смешных безалаберных, но пусть это буду я. На помойках у костров, где я чуть лапти не откинул, он за мной следил, помогал, чтобы я мог рисовать…»
«Вы могли представить во время странствий, что у вас будут проходить выставки, придет признание, картины будут дорого продаваться, галерею будете строить вместе с женой?» – спросила его.
«Я это воспринимаю как странный вывих, - размышляет Таракай. - Мои друзья детдомовские многие уже умерли… Я с некоторым содроганием ждал, что совсем скоро стану дряхлым и буду возможно проситься в интернат для престарелых, чтобы не умереть на помойке. Пугался, но спокойно ждал этого момента. Но, видимо, везунчик. Дом, семья… Галина в Новосибирск меня недавно возила зрение чинить. При этом я понимаю, что эта моя упитанная нынешняя жизнь может по каким-то причинам однажды рухнуть. Не хотелось бы, но как буддист я ко всему готов. Это с детства пошло. Меня перекидывали из детдома в детдом. Я как-то привык, думал так: «ну и ладно, новое событие». Берешь и живешь в этом».
Новый год они будут праздновать семьей, в первых числах января ожидаются гости, которых всегда тепло встречают в уютном жилище.
«Приготовим вкусненькое что-нибудь, посидим спокойно, - рассказывает о планах на новый год Галина. - Оба операцию на глаза сделали, такой у нас уже возраст. Друзья его многие ушли из жизни. Прошлая зима была очень тяжелая … Недавно просыпаюсь, он стоит надо мной: «Коль, ты что?». «Ой, мне показалось ты не дышишь»… Эти моменты бережные нежности, любовь, наверное…»
Таракай о картине « Ночь небылиц»
На полотне мы видим трех божеств, наблюдающих за жизнью алтайской деревни. Их взор падает на пожилую женщину, которая с упоением смотрит вечером свой любимый сериал, и мужичка-выпивоху, и их соседей, что собрались за праздничным столом. Простые человеческие заботы и радости смешиваются с мудростью высших существ.
Между земными делами и богами находятся духи, обитатели среднего мира. Они — проводники, связывающие небесное с земным, и ведут свою тихую, но важную работу, поддерживая баланс невидимого мира.
Справа мы видим каменного воина Кезера. Он, защитник земли, стоит в стороне, но его присутствие ощутимо. Он погруженный в свои вечные размышления, и мысли его распространяются по полотну.
Подпись к картине Таракая:
«Ночь. Луна сказки рассказывает нам:
Плывут сны Кезера туманом над долиной.
Весело смеется костер в аиле,
Слушая рассказы стариков.
Накалился от страстей телевизор,
Но думает о коровах хозяйка.
Празднуют годовщину молодожены,
Но помнят о своем друге.
Думает он: где бы опохмелиться!
Пасутся бараны и задумчивые буренки.
Чуткие лошади косятся на соседние горы.
Весело воет волкодав.
Ночь плывет над Алтаем,
Рассказывая нам небылицы!»
Автор: Марина КОЧНЕВА