Начало:
Предыдущая глава:
С Оливией мы поженились в феврале. Тогда же на свадьбу Михаил Аркадьевич и привёл свою избранницу, первый раз показав её дочери. Виктория была женщиной 44 лет. Очень хорошо выглядевшей. Она работала преподавателем в нашем областном технологическом университете. Доцент. У неё имелся сын, который учился в Москве в Бауманке. С мужем она была уже 10 лет как в разводе. Оливия довольно ревностно смотрела на неё, хотя старалась не показывать это. Понаблюдав за своей молодой женой, покачал головой. Когда танцевали с ней, сказал:
- Оливия, не надо так смотреть на Вику.
- Как я смотрю?
- Как на человека, который решил украсть у тебя миллион.
- Тебе показалось, Антон.
- Не показалось, дорогая. Я тебя насквозь вижу. Ты должна отпустить всё это. Твой отец вырастил тебя. Он не приводил к вам домой мачеху для тебя. А сейчас его девочка выросла. Даже вышла замуж. Если не веришь, посмотри на обручальное кольцо на своём безымянном пальчике. И теперь Михаил Аркадьевич имеет право на своё счастье с любимой женщиной. Он слишком долго был один. Не будь эгоисткой.
- Ты думаешь она его любит? - Спросила Оливия, двигаясь в танце.
- Даже не сомневаюсь.
- А я сомневаюсь. Мне кажется она с ним из-за денег.
- Тебе, дорогая, именно кажется. Поэтому прочитай про себя молитву "Отче наш".
- Тебе смешно, Антон?
- Я сама серьёзность. Посмотри, как они оба друг на друга смотрят. Это именно любовь, чувства. Ты точно так же смотришь на меня, Оливия, как Вика смотрит на твоего отца.
- У нас другое. - Оливия не хотела просто так сдаваться.
- Нет, Оливия. У нас не другое. У нас тоже самое. В глаза мне смотри, не отводи взгляд.
- Антон, давай позже об этом поговорим?
- Хорошо, давай поговорим позже. В спальне. И ещё, пока мы с тобой не поговорили насчёт Виктории, будь пожалуйста с ней приветливой. Так ты сделаешь своему отцу приятное... Вот и славно, дорогая. Улыбайся, Оливия, ведь у тебя сегодня самый счастливый день, свадьба. Ты очень красивая в этом платье.
- А у тебя, Антон, разве не счастливый?
- Очень счастливый. Видишь, я радуюсь и тебя к этому же призываю.
После нашей свадьбы, тесть окончательно передал дела Оливии и они с Викторией уехали за границу, отдыхать. Мы же с Оливией ни в какое свадебное путешествие не ездили. Иначе компания осталась бы без руководства. А Михаил Аркадьевич выдохнул облегчённо и по быстрому свалил со своей пассией за бугор. Мол пристроил дочку, можно и расслабится в полный рост. Я ещё тогда посмеялся. И когда провожал его и Викторию в аэропорту, сказал ему об этом. Он усмехнулся:
- Да, Антоша. Теперь ты её муж, вот и воспитывай, а с меня достаточно. Я уже предвкушаю полноценный отдых, за все эти годы. Антон, ты расстроился? Не расстраивайся, зато Оливия очень красивая девушка, ты же согласен?! И я уверен, что она такая же темпераментная, как и её покойная мать. Кровать ещё не сломали? - Мы с ним засмеялись. Виктория улыбнулась и покачала осуждающе головой.
- Миша, ну что ты такое говоришь?!
- А что такое, Викуля. Что естественно, то не безобразно. Зато если они будут продолжать в подобном режиме, то я надеюсь, что скоро у меня появится внук или внучка. А ещё лучше, чтобы сразу двое! Это было бы замечательно. Так что, зятёк, ты уж постарайся.
Так же был очень доволен и мой дядька. Кстати, наезда на меня, в связи с так называемым превышением необходимой обороны не последовало. Толи уголовный розыск постарался, толи Следственный комитет, или мой дядя сумел решить этот вопрос, но всё так на уровне разговоров и закончилось. Всё же я спросил его прямо, насчёт их с моим отцом взаимоотношений. Алексей некоторое время молчал, глядя куда-то перед собой. Потом взглянул на меня.
- Антон, зачем прошлое?
- И всё же, дядя?
- С твоей матерью, Машенькой, я познакомился раньше Кирилла, своего брата и твоего отца. С Кириллом Машу я познакомил сам. В итоге, я лишился девушки, которую успел сильно полюбить. Она ушла к Кириллу.
- И ты не смог простить это моим родителям? Ты не отпустил ситуацию, дядь Лёш?
- Не в этом дело, Антон. Конечно, я сначала был зол на брата. Мы даже с ним подрались. Но на Машу я не мог злится. Я признавался ей в любви, просил уйти от Кирилла и вернутся ко мне. Но она сказала, что любит моего брата и попросила прощения у меня.
- И что? Ты продолжал злится на моего отца?
- Нет. Со временем боль притупилась. Я пытался строить отношения с женщинами, но увы. Создать семью ни с кем у меня не получилось. Я до сих пор люблю Марию. Даже когда её не стало, всё равно. Я и бизнесом то стал заниматься из-за неё. Хотел доказать, что я лучше Кирилла. Хотел бросить к её ногам много денег, наивный. И как-то спустя три года после их свадьбы, Маша пришла ко мне вечером. Кирилл тогда уехал в командировку, в Москву по своей работе. Маша тогда сказала мне, что Кирилл ничего не знает и не должен узнать. Взяла с меня слово...
- Стоп. - Остановил я своего дядьку. - Достаточно, дядя. Я не хочу дальше ничего знать. Особенно о том, что произошло дальше. Мои родители друг друга очень любили. Я это знаю.
- Это было один раз, Антон. Больше ничего подобного не было.
- А потом родился я?! - Даже больше не спрашивая, а утверждая произнёс я. Дядька промолчал. Я смотрел на него. Продолжил. - А потом отец либо узнал, либо стал подозревать что-то?
- Не знаю. Но с твоей матерью у нас ничего больше никогда не было. И я никому никогда ничего об этом не говорил. Но отношения с Кириллом были очень холодными. Ты ничего не думай, Антон. Кирилл твой отец, это главное.
- Да. Он мой отец. Он меня вырастил. Он меня очень любил...
...Чеховский Владимир Леонидович, в определённых кругах известный, как Чех, был человеком деятельным. Для общественности - меценат, финансировал детские и юношеские спортивные секции, где в числе прочего и вербовались будущие боевики. Солидный бизнесмен. Несмотря на судимость по молодости, никогда не говорил на людях по фене. Всегда исключительно культурно. Даже матерных слов от него было не услышать. Одевался всегда в костюм, любил тёмные тона. Своим видом старался напоминать дона Корлеоне. Даже усики такие у него были, как у итальянского мафиозного босса. И ещё его слабостью были всевозможные трости. У него их была целая коллекция. Особенно он любил трость с золотым набалдашником в виде головы льва. Вот и сейчас он ехал на очередную презентацию какой-то коллекции модной одежды. Сидел на заднем сидении представительского "Мерседеса". И думал не о модной одежде, а рассуждал о Большакове. О том, Миша Большой свалил, тварь такая. И правильно сделал. Пусть пасётся за бугром. А с дочуркой он разберётся. Строительный бизнес Большакова и не только строительный всё больше превращался в настоящую империю. И его бесило и раздражало, что онг не имеет доступа к денежным потокам этой империи. А тут ещё и Дубровинский сопляк, который спутал все его карты по взятию в заложники Большаковской девчонки женился на ней. Дубровина-старшего он готовил на съедение после Большакова. А сейчас всё осложнилось. Дубровин-старший и Миша Большой объединились. Сволочи. Н у ничего. Бессмертных у нас. Главное справится со старшими, а младшего и его девку, дочь Миши Большого, будут ему на десерт, особенно Оливия. Хороша су.чка. Сначала он сам ей попользуется, потом пусть в борделе поработает.
Машина остановилась на перекрёстке, на светофоре. Горел красный. С левого борта к машине подъехал спортивный мотоцикл- байк. На нём сидело двое. парень впереди, за ним девка. Лица скрыты за тёмными стеклами шлемов. На обоих кожаные байкерские костюмы. У девки ещ ё косичка из-под шлема болтается. Байкер на машину Чеха не смотрел, смотрел вперёд. Зато девчонка посмотрела на тонированные стёкла "Мерседеса", особенно на заднее. В её руках оказался короткоствольный пистолет-пулемёт. Очередь ударила сначала в водителя, разнося стекло двери и его голову, потом в стекло левой задней двери. Сидевшие на заднем сидении Чех и его подручный забрызгали салон своей кровью и мозгами из развороченных 9-ти миллиметровыми пулями голов. Мадам стреляла до полного опустошения магазина. Потом бросила пистолет-пулемёт на асфальт и схватилась за парня. Тот выжал газ. Как раз загорелся зелёный. Лавируя между машин они быстро затерялись в автомобильном потоке...
...Михаил Аркадьевич, сидел на открытой веранде бунгало, которое они с Викторией арендовали на берегу Индийского океана. Он смотрел на свою подругу. Вика в купальнике зашла по щиколотки в воду. Небольшие волны медленно накатывались на берег, омывая её ноги по колени. Михаил услышал, как она тихо засмеялась. Он тоже улыбнулся. Глядя на Вику, положил на столик футляр, в котором лежало колечко. Сегодня он сделает ей предложение. Хватит жить одному, как волку-одиночке. Да он любил когда-то мать Оливии. Любил сильно, больше жизни. И пережить её смерть ему помогла только дочка. То, что осталось от его любимой женщины. Но время великий лекарь. И впервые за все эти годы он вновь влюбился. Может не как мальчишка, юноша, но как мужчина. И Михаил видел, чувствовал, что Вика тоже его очень любит. Она никогда не заговаривала с ним о свадьбе, хотя они встречались уже два года. Несмотря на свои 44 года, Вика выглядела прекрасно. Не как девочка, это было бы смешно, но как женщина. Вот Вика повернулась к Михаилу. Улыбалась. Когда он предложил ей поехать с ним на Гоа, она сначала испугалась. Оказывается Виктория никогда не была заграницей. А уж съездить на экзотические острова. Нет, у неё были деньги и она могла бы слетать в Турцию или в Таиланд. Но как-то не получалось. Да и большого желания у неё не было. Она посвятила себя сыну и работе. Сын вырос, окончил школу и уехал. Осталась только работа. И вот она влюбилась. Влюбилась в мужчину, который был почти на 10 лет старше её. Но он тоже выглядел хорошо. Подтянутый, без пивного брюха. И довольно настойчивый, который с первого дня их знакомства начал добиваться её. При этом не скрывал своих намерений. В итоге Вика сдалась и не пожалела.
Михаил смотрел на Викторию, обдумывал, как он сделает ей предложение, когда пиликнул его сотовый. Он взглянул. Пришло сообщение в виде файла. Он взял сотовый и активировал файл. Там было видео. Фрагмент передачи криминальных новостей "Час Пик":
"Сегодня, в 13 часов 45 минут на перекрестке проспекта Маршала Жукова и улицы Ленина, на светофоре был застрелен известный в городе бизнесмен и меценат Чеховский Владимир Леонидович, вы узких кругах известный под кличкой Чех. Убийство было довольно дерзким. В стиле 90-х. Злоумышленникам удалось скрыться с места преступления. Полицией введён план-перехват..." - Михаил дослушал до конца этот фрагмент передачи. Увидел, как вытащили труп Чеха из машины. Полголовы у него было разворочено, но лицо было узнаваемо. Потом удалил файл. Положил сотовый на столик и усмехнулся:
- Желать тебе, Чех, землю пухом не буду. - Тихо проговорил он. - Лучше пусть земля тебе, мразь, будет стекловатой. Тебя предупреждали, не лезь. Но ты же возомнил себя бессмертным. А бессмертные у нас только в Голливуде. Кретин. Вот и всё. Остальных твоих сявок я дожму. Никто не смеет трогать мою девочку. - Михаил встал, сходил в комнату. Вернулся назад с планшетом. Зашёл в свой кабинет и перевёл со своего офшорного счёта приличную сумму на известный ему счёт...
Четыре года спустя...
Ехали с Оливией в машине. На заднем сидении. На Оливии было чёрное платье, выше колен. Но делового стиля. На ногах белого цвета туфельки на каблуке. Она у меня оставалась стройной и притягательной, даже не смотря на рождение три года назад у нас сына. В руках держала кейс с документами. Мы были в Москве. За прошедшие четыре года многое произошло. Во-первых, мы стали с Оливией счастливыми родителями очаровательного малыша, которого назвали Дмитрием, в честь моего отца и моего деда. Во-вторых, после объединения активов моего дядьки и Большаковых, Оливия смогла поглотить ещё несколько средних фирм и компаний и три крупные. Вот что-что, а мозги у неё в этом направлении работали как надо. Вся в папочку. Рождение внука для Михаила Аркадьевича и моего дяди было огромным событием в их жизни. Они радовались, как бы не больше, чем мы с женой. Тесть долго тряс мне руку, говорил, что я не бракодел, чем вызвал недоумение у собственной дочери. Потом обнимал Оливию, целовал её.
- Дети мои. - Наконец, обратился он к нам. - Продолжайте в том же духе. Я на вас очень надеюсь. Девочка моя, ты умница у меня. Антон, уважаю!!! Заказ ещё на одного внука и на внучку. Внучка чисто для души.
- Папа, ты о чём???? - Возмутилась Оливия. Мой дядька засмеялся. Поддержал Михаила. Сказал, что он полностью его поддерживает и что ещё один пацан, как минимум и внучка для души, это обязательно. Я только вздохнул и обняв жену, сказал:
- Солнышко, успокойся. Дедушки шутят.
Когда Оливия была беременной, живот только обозначился у неё, мы ездили в деревню. Баба Вера, как только увидела Оливию, сразу всё поняла. Всплеснула руками:
- Ай ты моя красавица, касаточка моя. Всё же захомутала добра молодца? Женились? - Оливия, улыбаясь, кивнула. - Ну и молодцы. Вижу и дитя у вас будет. Вообще замечательно. Пойдём моя хорошая ко мне. Я тебя молочком напою. Надо тебе. Антоша, проходи. У меня остановитесь. Мешать вам не буду.
Провели с Оливией там замечательно отпуск. Я накосил старикам сена. С обоими дедами хорошо посидели. И потом я и Оливия их не забывали и не забываем. Ездим к ним.
Большаков-старший обосновался по соседству с нами, выкупив коттедж у наших соседей. С Викторией Оливия всё же нашла общий язык, убедившись, что та не из-за денег с её отцом. Мало того, год назад она продвинула Викторию в ректоры университета. Смазала кого нужно. Дядька с нашего разрешения переехал к нам в большой дом. Оливия была не против, даже за. И вот сейчас мы в Москве. Всё дело в том, что Оливия готовилась поглотить одну очень крупную московскую строительную компанию. Компания вела строительство не только в Москве, но и по остальным регионам России. Кроме того, компания имела сеть супермаркетов строительных материалов и производства. Над этой сделкой работали полгода мой тесть, мой дядя и моя жена. И вот сейчас финальная стадия.
- Антон, я волнуюсь. - Проговорила Оливия. Я посмотрел на неё.
- Оливия, успокойся. Всё уже просчитано. Ты знаешь, как себя вести. Все пройдёт, как по нотам. Ты сможешь. Я в тебя верю. Разве зря ты красуешься на глянцевых обложках модных журналов, как самая молодая и прорывная бизнеследи страны? Кстати, против тебя даже санкции ввели на западе.
- Да плевала я на эти санкции. Пусть подавятся, уроды. Я не по этому волнуюсь. Антон, я впервые так далеко от сына. Я за него волнуюсь.
- Милая, вот о ком тебе надо меньше всего волноваться, так о Димке. За ним там смотрят в десят пар глаз и в зад целуют, что я, лично, не одобряю. дедушки его совсем разбалуют. Они за него кого угодно порежут на британский флаг. И ещё, он пойдёт в Суворовское училище.
- Ты с ума сошел? - Оливия даже подпрыг нула на сидении.
- Дорогая, я сказал, что он пойдёт в Суворовское училище, значит пойдёт. И это без вариантов. Я не собираюсь, чтобы из него сделали конченного мажора-наркомана. Понятно? Оливия, дорогая моя супруна, любимая моя, не порть мне сына. Я так решил, значит так будет. Нравится тебе или нет. Ни каких грёбанных Оксфордов, Кембриджей, Сорбон и прочего хлама. Только Суворовское училище.
- Антоша, ты хочешь, чтобы Димочка стал солдафоном?
- Не солдафоном, а военным. Не разочаровывай меня Оливия. Есть такая профессия, Родину защищать. И по сравнению с ней все остальные, особенно всякие банкиры и прочие бизнесмены и торгаши, это как смерды против бояр. Я сказал, Суворовское училище, значит Суворовское училище. И никак иначе. А потом он сам решит, что ему надо. Захочет в университет, ради бога. Надеюсь на этом всё, Оливия?
- Да, всё. Антоша, чего ты так сразу? Я всё поняла. Хорошо, пусть Суворовское училище.
- Ты лучше думай над сделкой, а не что там у Димочки твоего. За твоим любимчиком присмотрят. Цельных два дедушки и штат обслуги.
- Да я готова.
Мы подъехали к шикарному офису. Если всё пройдёт нормально, то и этот офис станет нашей с Оливией собственностью. Машина остановилась. Я проговорил в гарнитуру:
- Внимание. Всем полная готовность. Большой босс выходит.
Выскочил сам из машины. Сотрудники СБ высыпали на площадку перед офисом.. Я оглядел окрестности. Мне не нравились окна зданий напротив. Но ничего не поделаешь. Я открыл дверь.
- Оливия, выходи.
Она вышла. Я тут же прикрыл её от возможной атаки с окон зданий напротив. Она поднялась по ступенькам лестницы офиса. Зашли в здание. нас уже ждали. Турникет сработал как надо, пропустив сначала меня и моих сотрудников, потом Оливию и опять моих сотрудников. Мы поднялись на пятый этаж. Здесь была переговорная. Оливия подобралась. Посмотрела на меня. Я кивнул ей. Она открыла дверь переговорной и зашла. Я вслед за ней. Больше никто не вошёл. Увидел длинный стол. За ним сидели представительные мужчины и женщины. Оливия спокойно прошла к креслу во главе этого стола. Кресло пустовало. Теперь она играла свою роль. И играла её хорошо. Волевая, жесткая бизнеследи. Волчица. Села в кресло. Положила кейс перед собой и расстегнула его. Достала оттуда бумаги. Я встал за её спиной.
- Оливия Михайловна, простите, а охранник обязателен за Вашей спиной? - Спросил один из представительных мужчин за столом. Оливия спокойно посмотрела на этого мужчину.
- Охранник обязателен. Он мой личный телохранитель. Я обязана всегда находится в поле его зрения и досягаемости. Или у Вас, Георгий Николаевич, проблемы с этим?
- Нет. Извините, Оливия Михайловна.
- Вот и хорошо. И запомните это, чтобы в будущем никаких вопросов по этому поводу не было. Итак, дамы и господа, приступим...
КОНЕЦ.
Ссылка на мою страничку на платформе АТ https://author.today/u/r0stov_ol/works
Ссылка на мою страничку на Литнет
https://litnet.com/ru/oleg-rostov-u652331
Ссылка на мою страничку на литературном ресурсе Букривер (Bookriver) https://bookriver.ru/author/oleg-rostov