Из послушных дочерей вырастают удобные женщины — тихие, незаметные, всегда готовые уступить и подвинуться, лишь бы другому было хорошо. Таня всегда слушалась маму и старалась её не расстраивать, потому что мама расстраивалась по любому поводу.
Если по математике была четвёрка, значит, Таня плохо слушала учительницу и была невнимательной. Если не успевала помыть посуду, значит, ленилась и была безответственной. Не думала о том, как матери тяжело одной справляться с двумя детьми. Если ссорилась с младшей сестрой из-за игрушки, то слышала: «Как можно, Татьяна, ты же старшая, уступи».
Если хотела гулять с ребятами во дворе, то слышала: «А кто Олю из музыкальной школы заберёт? Кто у неё уроки проверит?». И эта «Татьяна» матери расстраивала старшую дочь до слёз. А ведь можно было сказать: «Танечка, Танюша, котёнок мой родной». Да, учителя в школе были намного добрее, чем родная мать.
Таня мечтала, что когда вырастет и получит паспорт, то сменит имя на любое, хоть на Ефросинью, лишь бы не Татьяной. Но так и не сменила. Младшая сестра Оля подрастала, влюблялась, бегала на свидания и рано выскочила замуж.
На Таню же ровесники не обращали внимания. Нет, она не была уродиной. Вполне симпатичная, высокая, темноволосая, но уж больно правильная и серьёзная. Знаки внимания ей пытались оказывать мужчины постарше, но безуспешно. Один даже полез с поцелуями, и тут Танина покорность впервые дала сбой.
Как оказалось, сильный и решительный удар гораздо лучше помогает справиться с подвыпившим кавалером, чем бесконечные отказы и уговоры. Оля родила сына, уходила от мужа к матери, возвращалась и снова была беременна. А трудолюбивой и ответственной Тане на работе предложили повышение и должность начальника отдела.
Однако, несмотря на свою должность, Таня не стала настоящим начальником, так как большую часть работы брала на себя, не распределяя её между подчинёнными. Коллеги уважали её, ценили и обращались за помощью, но так и не смогли стать ей близкими подругами. С ней не ходили по магазинам в обеденный перерыв, не делились личными переживаниями и не дарили милые безделушки или косметику.
После первого неудачного брака и развода женщины вокруг устраивали свою личную жизнь, а Таня предпочитала проводить выходные в одиночестве, гуляя по парку. Ей хотелось скрыться от недовольного лица матери и её постоянного ворчания.
Причины для ворчания матери были всегда одинаковы: «Помоги Оле, посиди с племянниками, дай денег». Таня уже не обращала внимания на её просьбы, но каждый раз, когда она просила денег, её охватывало раздражение. Она думала: «Зачем мне столько денег? Я же хорошо зарабатываю». Так незаметно пролетали годы.
Когда племянники пошли в школу, Оля стала приходить к матери и жаловаться на непослушных сорванцов, на выпивающего мужа и на свою загубленную молодость. Они могли сидеть на кухне допоздна, ведя женские разговоры, не думая о том, что Тане рано утром на работу, а их шумные голоса и звон посуды мешают уснуть старшей сестре.
Но однажды всё изменилось. Точнее, пока ещё не изменилось, но сдвинулся первый камешек, который, как оказалось, мог привести к лавине событий, неизвестно, к добру или к худу. На работе у Тани появился новый сотрудник — молчаливый, сдержанный мужчина, подтянутый и худощавый.
Его седина не была признаком преклонного возраста, но вместе с серыми потухшими глазами создавалось впечатление, что жизнь потрепала его. Однако, когда он впервые увидел Таню, его взгляд внезапно стал внимательным.
— Вот, знакомьтесь, это Татьяна Викторовна, наш лучший специалист. Если что-то будет непонятно, обращайтесь сперва к ней, она всегда поможет, — с улыбкой сказал начальник фирмы.
— Очень приятно, Татьяна Викторовна, а я Алексей Степанович, будем знакомы, — протянул руку мужчина. Таня ответила на рукопожатие, и вдруг ей впервые захотелось задержать свою ладонь в крепкой и тёплой мужской руке.
Она даже удивилась, с чего бы это, ведь чужие прикосновения всегда были ей не слишком приятны. Но больше ничего и не было: ни оценивающих откровенных взглядов, ни подмигиваний, ни приглашений выпить чашечку кофе.
Однако у Тани менялся голос, когда Алексей задавал вопросы строго по делу. Её ответы становились звонче и мягче, чем обычно. Коллеги женского пола сразу это заметили и начали шептаться за её спиной: «Ты смотри, наша неприступная влюбилась, точно тебе говорю!»
Но в глаза ей ничего не говорили, не насмехались, и даже слегка сочувствовали её неразделенной любви. Таню уважали.
Однажды вечером ей пришлось задержаться в офисе. Сотрудники уходили, прощаясь: «До свидания, Татьяна Викторовна, до завтра!» Алексей тоже ушёл, окинув её внимательным задумчивым взглядом.
Таня осталась одна, не считая охранника, и чуть не расплакалась от одиночества и обиды на жизнь. У каждого есть куда спешить — в уютный дом, где его любят и ждут. А ей, уставшей и продрогшей 35-летней женщине, приходилось возвращаться в материнскую квартиру и слушать её надоевшее брюзжание. И опять на ту же тему.
Оленька приходила, просила денег. Ей трудно с таким-то мужем, а племянники растут, через несколько лет им уже поступать в институт. Так ты узнай через знакомых, куда лучше обратиться, и начинай откладывать деньги на учёбу.
Стиснув зубы, Таня закончила отчёт, надела куртку и вышла на улицу в сырой октябрьский вечер.
Чуть в стороне от здания офиса на лавочке сидел Алексей. Увидев её, он встал навстречу. — И снова здравствуйте, Татьяна Викторовна. Вот, решил вас проводить до дома. Поздно уже, да и темно.
Он не спросил разрешения, не смутился, а просто открыто, глядя ей в глаза, решил, и всё. Ах, если бы этот мужчина так же уверенно решил позвать её с собой! Таня бы мигом побежала вслед за ним. А знаете, неожиданно сказала она, я вовсе не хочу домой.
— Может быть, посидим где-нибудь, поговорим? О работе, конечно же. — предложила Таня. Алексей улыбнулся, пожалуй, впервые за всё время их знакомства. — Да я и сам хотел это предложить.
После кофейни они долго гуляли по ночным городским улочкам, и Таня больше не чувствовала холода. Наоборот, ей было тепло и радостно, как никогда раньше.
На прощание Алексей не предложил встретиться завтра и даже не поцеловал её в щёку, но спросил, как всегда, честно и прямо: «Ты выйдешь за меня?» И Таня неожиданно ответила: «Выйду».
Домой она вернулась далеко за полночь, стараясь не шуметь. Однако в гостиной горел свет, и мать сидела на диване, скрестив руки на груди. Рядом на столике выстроился целый арсенал лекарств, а в центре возвышался наполовину пустой стакан с водой. Было видно, что мать приготовилась к выяснению отношений через скандал.
— Ты где была? — недовольно спросила она. — Я звоню тебе каждые полчаса. Почему не отвечаешь? Звук на телефоне Таня отключила после второго звонка. «Я написал о тебе сообщение. Буду очень поздно. Не дожидайся, ложись спать», — гласило сообщение. И после такого сообщения я должна успокоиться и мирно дремать, пока моя дочка шляется неизвестно где всю ночь?
— Татьяна, раньше ты себе такого не позволяла, — продолжала мать. — Мама, в моём возрасте я уже могу себе позволить всё, тебе не кажется? Разговор становился всё громче, переходя на крик. — Ты выпила, признавайся.
Я не употребляю алкоголь, ты же знаешь моё отношение к этому. Но почему ты так со мной разговариваешь? Я вырастила и воспитала тебя, ты мне обязана и должна меня слушаться. Татьяна, признай, что ты не права!
Дочь упрямо молчала, а затем произнесла уже более спокойно: «Мама, скоро я совсем перестану сюда возвращаться и оправдываться, где была. Я выхожу замуж и буду жить отдельно». Мать рассмеялась: «Ну и придумала! Да кому ты нужна?»
Она продолжила: «Если подцепишь какого-нибудь альфонса, то он будет с тобой только ради денег. А когда найдёт себе женщину помоложе и побогаче, как это сделал твой отец, то ты его больше не увидишь. Так что выброси из головы эти глупости».
Дочь ответила: «Это не глупости, мама, я говорю серьёзно. Я выхожу замуж, мы купим собственную квартиру, родим ребёнка и дадим ему ту любовь и понимание, которых ты лишила меня».
Мать сказала: «Ты только посмотри на неё, рожать она собралась! Насмешила ты меня, дочка. Вот, купишь по квартире своим племянникам, тогда и сможешь замуж выходить и детей рожать, а пока что лучше работай».
Тут в разговор вмешалась Оленька, сказав, что у них сломалась стиральная машина, а на новую не хватает денег. Она пообещала прислать утром номер карты, чтобы дочь сбросила ей денег на покупку. Только не жлобись, как обычно.
Я считаю, мама, что ремонт обойдется дешевле, чем покупка новой машины. Она вполне сможет уложиться в свою зарплату.
— Ах, вот как ты заговорила! Значит, семья для тебя не имеет значения? Ты достойна звания дочери? Ничего не скажешь. А как же мои бессонные материнские ночи? Моя забота?
— И теперь ты, значит, ни во что меня не ставишь? Ох, не ожидала я такого! Какие бессонные ночи! Мама, какая забота и поддержка! Ты о чём вообще?
— Значит, так, утром я звоню начальнику и отпрашиваюсь с работы по семейным обстоятельствам. Собираю вещи и до вечера переезжаю.
Мой мужчина снимает квартиру, пока мы будем жить вместе там, а позже купим свою. Сбережений хватит, если нужно будет, оформим кредит, но с тобой я больше не останусь.
Мать картинно схватилась за сердце, но Таню было не переубедить этим дешёвым спектаклем.
Она понимала, что если сейчас не решится на поступок, то так и состарится рядом с вечно недовольной матерью в качестве прислуги и бездонного кошелька. Дождавшись рассвета, она позвонила Алексею. Тот ответил сразу же. Выслушав её сбивчивый рассказ, он спокойно сказал: — Ну, конечно, переедешь.
— Вещей у тебя много? Я договорюсь о машине после обеда, позже перезвоню. Хотя Таня уже была готова к тому, что он скажет: «Какой переезд? Какое замужество? Глупая, я же пошутил». Да, она недооценила своего мужчину, не привыкла к тому, что рядом есть кто-то, кто так уверенно решает все проблемы за неё.
У неё не было ни дорожной сумки, ни чемодана, поэтому она складывала одежду в большие пакеты, оставшиеся после покупки продуктов. Их было не так уж много.
Мать стояла на пороге кухни. «Кастрюли я тебе не отдам, и сковородки не трогай, новые комплекты постельного белья брать не смей, это Оленькины», — сказала она.
«Да не нужны мне твои кастрюли, мама, я возьму только несколько полотенец, они ведь куплены на мои деньги», — ответила Таня. И в этот момент у подъезда просигналила машина. Таня выглянула в окно и увидела Алексея, который махал ей рукой. Рядом с ним курил незнакомый водитель, ожидая её.
И тусклый осенний день вдруг показался Тане светлым и радостным.