#фентези
#Хельга
Знахарка Хельга пробиралась сквозь густые заросли предгорного леса. Оставленный ложный след увёл отряд ордена пылающей длани, в сторону, но это ненадолго, ещё час-два и они поймут, что их одурачили. И к моменту прозрения девчонке с рыжими волосами желательно быть подальше, потому как фокусы, могущие спасти жизнь, уже закончились. Главное — добраться до гор, а там… Там её сложно будет сыскать. Затеряется как-нибудь. Ведь должно же, в конце концов, повезти. Ну хоть раз в этой проклятой богами жизни.
Всю свою жизнь маленькая знахарка убегала, сначала от злой мачехи, что хотела её продать работорговцам, потом от деревенских мужиков, которым отказала, и потому из доброй знахарки в мгновенье ока превратилась в ведьму. На деревенском сходе люди решили слать гонцов к ордену, а её запереть в сарае. Люди. Те самые, кого бабка Глафира, да и сама Хельга, лечили от ран, вывихов, порезов и ещё тучи неизвестных хворей. И итогом всего стал старый сарай на краю села, куда под крики «ведьма», её привели и заперли. Заперли дожидаться суда ордена.
При старой Глафире такого нельзя было и представить, бабку уважали и, чего греха таить, побаивались. Вот только бабки нет уже как второй год. Проклятая чёрная лихорадка, пришедшая с южных болот, ополовинила население их феода, заодно забрав наставницу у Хельги. А теперь впереди суд. Орден пылающей длани занимался искоренением чёрной волшбы и преследовал ведьм всегда, сколько маленькая знахарка себя помнила. Суд ордена… Лучшее, на что можно надеяться, что дрова на костре будут сухими и всё произойдёт быстро.
Девчонка с ненавистью сжала маленькие кулачки. Она не будет ждать, как баран своего мясника. Нет. Что угодно, только не это. Хельга выдернула старую подгнившую доску из задней стенки сарая, и крадучись в сумерках добралась до окраины села. Ну почти. Когда лес был уже виден, чья-то крепкая рука ухватила за плечо, и сердце зашлось в испуге.
Дядька Гнат. Деревенский кузнец, кряжистый и широкий, будто каменный дуб. И немой. Схватив её за руку, он завёл знахарку в горницу, где к великому изумлению стал собирать узелок в дорогу. Каравай хлеба, шмат сала да пара луковиц. И ещё острый нож. Всё это нехитрое богатство, да старый дорожный плащ, молчаливый великан отдал с улыбкой. И проводил беглянку до околицы.
От ордена не убежишь, орденцы найдут и на краю земли. Всё это знахарка знала, но нежелание сдаваться, страх и упрямство гнали её. Куда? Куда угодно, лишь бы подальше от этих. Бабка Глафира когда-то рассказала ей про гномов, дескать, живут своим королевством. Вот Хельга и решила… Попробовать. Всё равно другого выхода не было.
Погоня шла по пятам вот уже две недели, и все свои невеликие силы Хельга уже истратила на отвлечение ордена, на ложные следы и иллюзии. Знахарке удивительно везло, и каждый раз погоня покупалась на уловки, но всё имеет свойство заканчиваться, закончились и они. Вот-вот кончатся силы, и так невеликие. Главное — добраться до гор, там будет легче. Должно быть легче.
Наконец, опушка леса и за открывшимся полем видна застава гномов. Реют тёмные стяги с молотом и киркой. Почти не видя ничего перед собой из-за усталости и пота, заливающего глаза, беглянка поняла, что это единственный шанс на спасение, и припустила изо всех своих невеликих сил.
– Гляди, десятник, к нам человечка бежит, оборванка какая-то – гном на сторожевой вышке, Варин из рода кипящей меди, окликнул кашеварящего Грума. Десятник, посолив готовящуюся похлёбку, с кряхтением встал и приложил ладонь ко лбу, чтобы солнце не светило в глаза. Так и есть, бежит. Вот что неймётся этим человекам, не дают поесть спокойно честному гному.
– Мож её того, стрельнуть? И дело с концом – покосился Варин на тяжёлый арбалет, стоящий на сторожевой вышке.
– Тебе бы всё стрелять, только одно и умеешь. Погоди, расспросим и решим, стрельнуть завсегда успеется – Грум был рассудителен, как и все гномы, и не любил поспешных решений.
Тем временем расстановка фигур на поле претерпела значительные изменения. Человечка преодолела две трети пути к передовому посту, а из леса выметнулся конный отряд в десяток всадников во главе с рыцарем. Вымпелы на копьях и гербы на щитах с горящей пятернёй не оставляли сомнений в принадлежности. Орден пылающий длани. Гномы вообще не очень любили людей, но орден — это отдельная песня. Грум с ненавистью сплюнул на траву.
– К оружию, строиться! – скомандовал десятник, предвидя надвигающиеся неприятности, и не прогадал. К моменту почти одновременного прибытия оборванки и конного отряда их уже ждал ощетинившийся куцый строй из копейщиков и арбалетчиков. Первой на заставу влетела, загнанно дыша, беглянка. И упала от полного истощения сил. Следом прискакала погоня.
– Эй, недомерки, отдавайте девчонку, она ведьма, подлежит суду ордена за порчу и колдовство супротив добрых людей – прокричал рыцарь, не слезая с коня.
Лучшего способа обозлить гномов, во всех известных королевствах, кроме как назвать их недомерками, ещё не изобрели, и строй глухо заворчал. Десятника перекосило, он старался быть дипломатичным, стоя на пограничной заставе, то стерпеть такое, да от орденских ублюдков, всему есть предел.
– Недоносок из шайки потной ладошки, проваливай, откуда пришёл, и забери своих псов. Ты на земле подгорного короля, и всё на этой земле принадлежит гномам, только сделай шаг и получишь болт. Варин, если только дёрнется, стреляй. Если дураку башка не нужна, то мы ему можем помочь – десятник выпалил свою короткую, но эмоциональную речь и крепче сжал рукоять топора.
– Ты ответишь за это гноме. По соглашению о выдаче преступников, она наша – рыцарь не оставлял своих попыток забрать жертву.
– Ты уж определись, недомерок я или гноме, любезнейший. И не сомневайся, об этом оскорблении будет доложено. А по соглашению, я тебе так скажу, сначала решение суда покажи, есть оно у тебя? А если нет, так проваливай отсель, тебе не рады в подгорном королевстве – Грум прекрасно знал, что преступников отдавали без решения суда, по слову дворянина, но отношение орденца и оскорбление сделало своё дело, и гном упёрся.
– Ничего, я вернусь с решением, и ты ответишь гноме, и девку всё равно заберу – Рыцарь, зло оглядел заставу, сплюнул и, повернув коня, поскакал со своими спутниками обратно к лесу.
– Ну что, десятник, похоже, мы получили нашу бродяжку, и лукошко неприятностей вдобавок – Варин весело скалился, опустив арбалет, напряжение потихоньку отпускало всех.
– Эй, прибыток, тебя как звать-то? Вставай давай, потные ладошки ускакали, хватит тут сырость разводить – десятник тронул трясущиеся плечи беглянки.
– Хельга я, знахарка деревенская, ну и магичу немного. А эти… Эти... – только успокоившись, знахарка снова заплакала.
– А эти ускакали, и дадут всеблагие боги не вернутся, что б их марги сожрали. Ты это, бери плошку и давай к столу, небось не ела сегодня, а обед уже. Поешь, а там посмотрим, на что сгодишься, вон у Тарина нога ноет, может, поможешь чем – гном старался успокоить девушку.
– Не ела. И сегодня, и вчера, и позавчера тоже. Спасибо тебе, мастер гном, за доброту – девушка перестала плакать и взяла плошку, и довольный Грум, наконец успокоивший девчонку, начал накладывать ей кашу. Проблемы, конечно, будут, но это потом, а сейчас время обеда.
***
Спустя два месяца
В пограничном гномьем городке, куда после пересечения границы отправили Хельгу, жизнь била ключом. Нашлось место в этой жизни и знахарке, её определили к лекарю в помощь, и теперь Хельга каждый день лечила подгорный народ. Знахарка работала от зари и до зари и улыбалась каждому новому дню. Гномы, у которых с магами было всегда ну очень плохо, вскорости оценили её таланты и повалили. Она лечила все эти вывихи, растяжения, несколько раз приходилось и роды принимать. Дел было валом, но это только радовало. Впервые она чувствовала себя не отверженной, а по-настоящему нужной. И была счастлива.
Окончание этого дня было не таким, как обычно. На выходе из лекарни её ждали, старший лекарь с потухшими глазами, родовитый гном с серьёзным лицом и десяток незнакомой стражи в позолоченных доспехах.
– Хельга, тут за тобой пришли – старший лекарь был очень расстроен и смущён, это ясно читалось у него на лице.
– Позвольте уважаемый лекарь, мне самому объяснить – начал незнакомый гном.
– Уважаемая Хельга, меня зовут Иргин из клана стали – Хельга вспомнила, что клан стали являлся приближённым к королевскому клану подгорного народа.
– Так вот, я являюсь младшим советником подгорного короля, и мне поручено разобраться с вопросом вашего пребывания в подгорном королевстве. Нами получены сведения, что не далее как завтра, сюда прискачет посланник ордена, с решением суда об объявлении вас ведьмой и требованием выдачи – знахарка пошатнулась от новостей, как от удара, прошлое снова настигло её.
– Не скрою, сначала у меня не возникало и мысли об отказе ордену по вашему вопросу. Все же вы человек, а не гном. Но то, что я увидел и услышал здесь, а также полученные рапорта о вашем пребывании здесь от десятника Грума и всего его десятка, старшего лекаря Эрина, рудокопов Вергина и Эрвана, мастера кузнеца Вагрина и многих других, заставило меня изменить мою точку зрения. Но соглашение о выдаче преступников есть, и изменено быть не может. И вот что мне представляется возможным сделать…
***
Утро следующего дня. Пограничная застава гномов, кабинет начальника заставы
– …Таким образом, уважаемый советник Иргин, я требую передачи преступницы нам – с довольным лицом и радостно потирая руки, рыцарь ордена пылающей длани Родерик тэ Грини, довольно ухмыльнулся.
– Многоуважаемый посланник, к моему огромному сожалению, я вынужден отказать вам, в вашей просьбе, потому как означенная вами знахарка Хельга, таковой более не является – с лёгким поклоном ответил рыцарю младший советник.
– А кем же тогда, по вашему мнению, она является – спокойствие и радостное ожидание предсказуемо покинули рыцаря.
– По моему мнению, и, что более важно, по мнению Его Величества Угреда Четвертного, да продлят всеблагие боги его дни, указанная вами особа является Хельгой из клана кипящей меди. И ничего общего, как вы, конечно же, понимаете, с указанной вами ведьмой не имеет. Таково слово подгорного короля. И да, дабы не утруждать вас, сразу скажу, своих подданных подгорный король на суд ордена отдавать не намерен – из речи Иргина, казалось, тёк мёд, вот только рыцаря перекосило как от уксуса.
– ВЫ… Вы не посмеете…так нельзя, уважаемый гноме Иргин.
– Уже посмели, уважаемый сэр Родерик, и почему такое уважительное обращение "гноме", вам же, кажется, привычнее называть жителей подгорного королевства недоносками?
– Орден протестует – рыцарь взбешённо хватал воздух ртом, словно огромная рыбина.
– Сколько угодно и желательно в письменном виде – улыбке младшего советника позавидовала бы любая ядовитая змея.
– В таком случае у меня, как у посланника ордена, есть последняя просьба, о личной встрече с преступницей – тэ Грини сумел успокоится, и на его лице застыла маска безразличия.
– Позвольте полюбопытствовать зачем – на лице Иргина отразилось недоумение.
– Хочу попробовать пробудить в ней раскаяние.
– Что ж, тогда на закате жду вас в этом кабинете, встреча будет проходить в моём присутствии – младший советник не видел повода отказывать посланнику ордена в этой просьбе.
***
Вечер. Кабинет начальника заставы.
Хельга сидела за столом, и они вместе с младшим советником ждали тэ Грини. В углу неторопливо курил трубку десятник Грум, внезапно для себя ставший приёмным отцом.
– Ничего не бойся, Хельга. Главное не бойся, он уже ничего не может сделать, ни он, ни его орден. Это последнее, что обязан попробовать посланник ордена. После этого всё, они исчезнут из твоей жизни навсегда, если ты того захочешь – напутствовал и ободрял знахарку Иргин. Хельга кивала и собиралась с силами. Нужно пережить этот вечер, эту встречу, просто пережить.
Наконец, в дверь постучали, и после разрешения войти, появился Родерик.
– Ну здравствуй, маленькая храбрая девочка, обхитрившая орден, я рад за тебя. Очень – тэ Грини было не узнать, голос стал как будто мягче, а глаза… глаза лучились добротой.
– Не удивляйся Хельга, ты молодец, красиво запутывала следы, отлично дурила нас, мне почти не пришлось ничего делать, чтобы притормозить погоню. А твой ход, с ложным следом посредством зелья повторения, просто великолепен. И у меня нет никаких просьб или пожеланий к тебе. Вернее, только одно, ни при каких обстоятельствах не возвращайся, орден ничего не забывает, они достанут тебя, как только смогут и где только смогут. Здесь нет, но как только ты ступишь за границу подгорного королевства… Лучше тебе этого не делать. И вот ещё что, вот медальон, если вдруг окажешься в зоне досягаемости ордена и тебе будет грозить опасность, сломай его. Кто-то из посвящённых братьев, у него будет вот такой знак звезды на доспехах, поможет тебе. И помни, не все люди, уроды, и, возможно, когда-нибудь и орден станет лучше, во всяком случае я на это надеюсь – рыцарь отсалютовал онемевшей знахарке.
– А гноме достаточно назвать коротышками, чтобы они упёрлись рогом и ничего мне не отдали, правда, десятник? – усталая усмешка скользнула по лицу рыцаря.
– Счастья тебе, маленькая знахарка, прости нас, если сможешь и никогда, слышишь никогда, не возвращайся – отдав воинский салют, сэр Родерик скрылся за дверью.