Серая тень бросилась к Кириллу, рыча и сверкая огромными клыками. Зубы клацнули возле самого горла…
Лида медленно брела по аллеям осеннего парка. Хотелось тишины и одиночества. Свернула на еле заметную тропинку между кустами, осыпанными разноцветными резными листочками — от ярко-желтого до зеленовато-мраморного цвета с бардовыми крапинками. Зашуршала листва под ногами, усыпляя беспокойные мысли и окутывая радостью душу. Было хорошо, просто ощущение долгожданного покоя, которого так не хватало в последнее время.
Последний разговор с Кириллом выбил почву из-под ног.
Ее терпению пришел конец. Все подруги и знакомые твердили, что он гуляет, причем не с одной женщиной, а с разными. Это вообще не находило у Лиды никакой реакции. «Врете! Вы ошибаетесь. Обознались, вам показалось». Сочувствующие взгляды бесили, еще более заставляли сопротивляться. «Вы все просто завидуете нам». А потом наступил черный день. Марта, самая близкая подруга, которая терпеть не могла Кирилла, молча сунула в руки телефон. Лида глянула на экран, очень медленно понимая, что на нем. Красивая девушка сексуально разлеглась на широкой кровати, еле прикрыв свое шикарное тело японским шелковым халатом. Красивое постельное белье, настольные лампы, портрет пожилой женщины… То, что все это ее, Лидино, прожгло сердце насквозь. Чужая девушка в ее халате и в ее супружеской кровати! И, о боже! Мама с портрета видела, как ее зять привел домой любовницу! Как же стыдно!
Кирилл не оправдывался.
Лучшая защита — нападение? Он разнес Лиду в пух и прах. Виновата во всем: в том, что постоянно на работе, что повесила зеленые шторы, которые у мужа вызывают депрессию, что тратила деньги на дополнительные курсы по самообразованию, вместо того чтобы отдать их Кириллу на создание своего бизнеса. Мучается, бедный, третий год, ждет вдохновения. Конца и края не было обвинениям: слишком худая, не так одевается, суп пересаливает, картошка фри у нее не хрустящая, а в котлетах мало мяса. Кирилл все кричал и кричал, не давая вставить и пару слов. Оказывается, он ее благодетель, терпит ее бесхарактерность и неумение жить, носится с нею, как со списанной торбой, которую носить тяжело и бросить жалко. Не сошел с ней с ума лишь благодаря помощи других женщин. Они его буквально спасли, Лида им, по сути, должна выразить свою благодарность.
— Чтобы ты ел, если бы я каждый месяц не приносила зарплату? Где бы жил, во что одевался, на чем бы ездил? Ты упрекаешь меня за то, что я работала в то время, когда ты три года безрезультатно искал себя? Ты серьезно?
— Упрекаешь меня куском хлеба? — Глаза Кирилла смотрели на Лиду с ненавистью и презрением.
— Стоп! Разговор окончен. Я ухожу. Когда вернусь, тебя здесь не должно быть. Ты мне даже не муж!
— Ах, вот как ты заговорила? — Кирилл впервые пожалел, что не рассписался с Лидой заранее. Теперь уже поздно, ничего ему из этого дома не обломится.
— И не вздумай ничего отсюда брать, заявлю о краже!
Кирилл её не узнавал.
Серая мышка превратилась в тигрицу. Лида хлопнула дверью и отправилась в свой любимый парк. Там она всегда ощущала душевный покой. Где-то слева раздался тихий вой, словно маленький щенок, глядя вслед уходящей матери, печально спрашивал: «Ты куда? А как же я?» Лида вглядывалась в гущу деревьев, но никого не видела. Нахлынули воспоминания. А ведь по вечерам все было даже очень неплохо. Она возвращалась с работы, дома ждал Кирилл в фартуке. Он готовил вкусные блюда, накрывал на стол, был нежным и внимательным. И это после того, как выпроваживал из дома очередную любовницу? Фу, как противно! Поэтому и суетился, заглаживая вину? Так и ходила бы в розовых очках, если бы последняя девушка не выложила в сети это ужасное фото.
Вой слева вдруг набрал силу. Это явно был не щенок! Уже грубый, зрелый голос взывал непонятно к чему, нагоняя тревогу и чувство приближающейся беды.
— Волк, что ли? — Лида испугано оглянулась.
Рядом нет никого, ушла далеко от всех людей. Вертела головой, боясь сделать шаг. Вдалеке мелькнула тень. Нет, это не волк, а волкодав — огромная собака, пожалуй, даже крупнее серого санитара лесов. Что делать? Если побежит, пес наверняка бросится догонять. Вой проникал в душу, от него хотелось спрятаться. Один шаг, другой, старалась не делать резких движений. Собака повернулась, посмотрела на Лиду долгим взглядом. Отвернулась, задрала голову и опять завыла сильно, горько, делясь своею бедою. Лида быстро зашагала прочь, боясь за спиной услышать дыхание волкодава.
Вздрогнула всем телом, когда мокрый нос ткнулся в руку.
Охнула и отпрянула в сторону. Возник из ниоткуда, будто привидение. Смотрел прямо в ее глаза, а потом… Зацепил огромными зубами подол пальто и слегка потянул, затем отпустил. Опять посмотрел в глаза, еще раз потянул за подол и отпустил. Сделал несколько шагов и оглянулся:
— Ты идешь?
Лида растерялась:
— Ты меня зовешь? Но куда? — она сделала несколько шагов вслед волкодаву, проверяя свою догадку.
Пес приветливо завилял хвостом, отбежал на некоторое расстояние и сел, ожидая Лиду. Так, с небольшими остановками, они прошли около тридцати метров. Лиде совсем не хотелось углубляться в лес, но собака уверенно вела её, хорошо зная дорогу.
— Стой! Я боюсь, вдруг там…
Она боялась увидеть что-то криминальное. Собака нырнула в кусты и жалобно заскулила. В небольшой ямке лежала волчица! Худая, с мокрым животом, возле которого копошились два пищащих комочка. Она была без сознания, роды явно пошли не по плану. Двоих малышей уже родила, но в животе еще оставались щенки.
— Крупные слишком для нее! Что делать?
Волкодав лизнул руку Лиды.
— Лижешь теперь! Это ты виноват! В тебя дети пошли, слишком для нее крупные.
Волчиха дернулась, по ее телу прошла судорога.
— Боже мой! Ее надо срочно отвезти к врачу. — Лида схватила телефон. — Алло, Марта? Забери меня у выхода из парка. Срочно, прямо сейчас. И тряпку захвати, чтобы машину не испачкать. Нет-нет, со мной все в порядке, потом объясню.
Лида запихнула в каждый карман по щенку.
Головки торчали наружу — полностью не поместились.
— Простите, маленькие! Надо спешить! — подхватила на руки обмякшее тело волчицы, прижала его к груди, забыв о пальто, и бросилась бежать к выходу из парка.
— Ты с ума сошла? — Марта готова была ругаться, как сапожник. — Я же бог весть, что подумала! Где ты эту собаку подобрала?
— Это волчица!
— Еще лучше. Очнется и загрызет тебя. Щенков не придави! А ты куда? — Марта захлопнула дверь перед носом волкодава, пытающегося запрыгнуть в машину. — Только тебя тут и не хватает.
Машина резко сорвалась с места, рядом с ней неслась серая тень, пугая других водителей. Благо, до ветлечебницы было недалеко. Пожилой врач начал осмотр, не боясь того, что на столе хищный зверь, а не домашняя болонка.
— В операционную, быстро! Вызывай ассистента! — скомандовал врач, обращаясь к медсестре, и указал на щенков: — И их забери, они переохладились.
— Что теперь? — спросила Марта, взглянув на испачканное пальто Лиды. — Теперь только в химчистку!
— Да уж…
— Посмотри, какой преданный муж! — Марта указала на волкодава, который сидел у стеклянной входной двери.
— Не то, что некоторые мужчины. — Лида пыталась оттереть пятна на пальто. — Я попросила Кирилла уйти до моего возвращения.
— Правда? Молодец! Хочешь, я останусь с тобой на ночь?
— Хочу!
В окне не горел свет, и Лида с облегчением вздохнула — Кирилла не было дома.
Марта, обняв подругу, сказала:
— Не бойся, я с тобой!
В квартире всё было по-прежнему: в шкафу и на вешалке в прихожей висели вещи Кирилла. Аккуратно стояли тапочки, а в ванной блестели бритвы в стакане.
— Вот же гад! — Марта оглянулась,— да он, похоже, и не думает выметаться отсюда. Что будешь делать?
— Сама соберу его вещи и отнесу к консьержке!
— Правильно! Он специально ушел, чтобы ты успокоилась и простила его. Поражаюсь такой наглости. Хотя… Чему мы удивляемся, ведь ты долгое время была для него единственным источником финансирование. И даже чересчур щедрым!
Лида и Марта довольно быстро собрали вещи Кирилла, не забыв сунуть в чемодан использованное им и его любовницей постельное белье, халат и мокрые полотенца. Консьержка молча указала в угол, смотря на Лиду сочувствующе. Потом все же не выдержала:
— Я так рада за тебя. Прости, что молчала. Не имею права лезть в чужие семьи. Он настоящий…
— Я знаю. Ни под каким видом не разрешайте ему подходить к моей квартире. Он мне не муж и тут не прописан. А будет возмущаться — вызывайте полицию.
— С удовольствием!
— Вот видишь? — Марта была довольна тем, что не только она считает Кирилла негодяем.
— Пошли домой, я устала и хочу в душ. Руки волчицей пахнут.
— Кем? — удивленно спросила консьержка.
— Хищницей! — смеясь, ответила Марта.
Солнечные зайчики заглядывали в окно.
— Давай съездим в ветлечебницу. — Лида пила горячий утренний кофе маленькими глотками, продлевая удовольствие.
И как Марте удается готовить его таким? Вроде и руки у них одинаковые, но… Кофе Марты просто чудо!
— Зачем? Ты сделала для них все, что могла. Пальто вон испортила. Поехали лучше в химчистку.
— Мы и туда успеем. Волнуюсь я что-то. Ночью холодно, а собака там под дверью осталась сидеть. Да и про волчиху интересно узнать. Сколько еще щенков она родила?
У подъезда Марта встала в боевую позу: руки уперла в бока, нахмурила брови, из глаз вот-вот полетят искры. Кирилл, который направился было к подъезду, быстро вернулся к машине. Он явно не хотел выяснять отношения при свидетеле. Да еще при таком — лучшей подруге Лиды.
— Садись быстрей, поехали! Или я ему сейчас всю рожу его наглую поцарапаю! — воскликнула Марта.
Лида села в машину, и они выехали со двора.
В коридоре ветеринарной клиники собралось множество пушистых пациентов. У всех шерсть стояла дыбом — ведь они коты и кошки. А у дверей сидел огромный уставший пёс.
— Удивительно, как он не убежал! — восхитилась Лида, смело протягивая руку, погладила густую шерсть и заглянула в глаза. — Сейчас мы всё выясним, потерпи ещё немного.
Возле двери кабинета было не пробиться. Слова типа « мне только спросить», могли лишь вызвать чужое негодование.
— Давай заедем позже, — предложила Марта, не желая долго ждать.
— А что я ему скажу? — спросила Лида, указывая на волкодава, который пристально наблюдал за ними.
— Ты шутишь? — удивилась Марта.
Дверь кабинета открылась, и оттуда вышел молодой человек примерно тридцати лет в белом халате. Он бережно держал в руках трёхцветную кошку и направлялся в процедурный кабинет.
— Ничего себе экземплярчик! — Марта проводила его восхищенным взглядом.
— Ты о чем? Кошка как кошка. Обычная, трехцветная, — пожала плечами Лида.
— Глупая! Я о парне! Вчера я его тут не видела.
Лида покачала головой.
— Надо его перехватить, когда назад пойдет.
Марта в своем репертуаре.
Хотя она кое в чем права. Лучше поговорить с этим парнем, чем ждать очередь к врачу.
— А вот и он! — Марта решительно направилась навстречу, заставив бедного парня отступить назад. — Одну минутку! Мы бы хотели узнать, что там с волчицей?
Все пациенты вместе со своими хозяйками навострили уши:
— Какая еще волчица?
Шерсть, казалось бы, встала еще выше, будто животные поняли человеческую речь.
— Одну минутку, я отдам кошку и вернусь, — произнес молодой человек, обойдя Марту, и скрылся за дверью кабинета.
— Ты его испугала, — с улыбкой заметила Лида.
— Я просто беру быка за рога, — прошептала Марта, поправляя шарфик на груди. — Как я выгляжу?
— Великолепно!
Ассистент врача, а это был именно он, жестом пригласил выйти на крыльцо больницы. Его серьёзные глаза не предвещали ничего хорошего. Волкодав подошёл ближе, обнюхивая подол халата.
— Волчица умерла, — произнес ассистент, и Лида, охнув, закрыла лицо рукой.
— Мы успели спасти щенков, сделав кесарево сечение. Теперь их пятеро. Мы подложили их к овчарке, у которой уже были недельные щенки. Всю ночь мне пришлось сидеть рядом с ней. Она то принимала их, то рычала, чувствуя волчий запах. Сейчас все хорошо. Она вылизывает щенков и кормит их спокойно — приняла! За них не беспокойтесь.
— Он плачет! — раздался шепот Марты, и по спине Лиды пробежал холодок. Она обернулась к волкодаву, чьи огромные глаза наполнились слезами.
— Боже, он всё понимает! — воскликнула она, присев на корточки и обняв пса. Ей не хватало рук, чтобы обхватить его широкую шею.
— Что с ним будет?
— Приедут из приюта и заберут, я уже договорился.
— Спасибо! Прости, малыш, я сделала всё, что могла.
— Вы оставите свой телефон? Мы позвоним, чтобы узнать, всё ли в порядке с псом, — Марта смотрела на молодого человека, и было сложно понять, действительно ли она беспокоится о собаке или пытается флиртовать.
— Да, конечно! Вот моя визитка.
Зазвенел телефон.
Лида машинально нажала на кнопку.
— Да? — лицо её мгновенно изменилось, а голос задрожал. — Не смей, слышишь? Ты мне никто! Убирайся из моей жизни! Забирай свои вещи и чтобы я больше никогда тебя не видела! Если ты приблизишься, я вызову полицию! И я не шучу!
— Ну-ка дай сюда! — Марта выхватила телефон и нажала на громкую связь.
— Да кому ты нужна! Посмотри на себя в зеркало! На тебя ни один нормальный мужик даже не взглянет!
— Слушай ты… — Марта набрала полные лёгкие воздуха, готовая разразиться гневной тирадой.
И тут случилось неожиданное: парень забрал у нее телефон и жестким тоном сказал:
— Я требую, чтобы ты оставил в покое мою невесту!
В шоке стояли все: и Лида, и Марта, и наверняка Кирилл.
— Тебе всё понятно? Забирай свои вещи и сваливай, пока я их на помойку не выбросил.
— И пусть машину Лидину оставит на парковке! — Марта шепотом подсказывала парню, смотря на него восхищенными глазами.
— И машина должна стоять на парковке, ясно? Ключи оставь… — парень вопросительно посмотрел на Лиду, прижав телефон к груди.
— У консьержки. — Лида прошептала еле слышно, не веря в происходящее.
— У консьержки! — повторил грозным голосом неожиданный заступник.
— Ты… Ты кто такой?! — Кирилл от неожиданности заикался. — Завела себе хахаля на стороне, а прикидывалась монашкой! Да я…
— Разговор окончен! Забрал вещи и исчез с нашего горизонта. Повторять не буду! — парень в медицинском халате выключил телефон и всунул его в руки шокированной Лиды.
— Простите, терпеть не могу, когда обзывают женщину. Не сдержался.
— Это было круто! — Марта просто любовалась парнем. — Правда, Лида теперь будет бояться к дому подходить. Кирилл совершенно неуравновешенный человек. Особенно, если у него что-то забрать.
— Вас проводить? — парень совсем не хотел навредить Лиде.
— Нет-нет, спасибо за помощь. Она была кстати.
— А как зовут Лидиного названного «жениха»? — Марта все еще была не против познакомиться с заступником.
— Павел.
— Очень приятно! Я — Марта, а это Лида. Кирилл — ее бывший, стопроцентный альфонс.
Лида с Мартой сдали пальто в химчистку и вернулись домой.
Подходя к подъезду, они с удивлением обнаружили на парковке машину Лиды.
— Надо же, послушался! — воскликнула Марта.
— Мне даже не верится! Удивительно. — ответила Лида.
Они открыли дверь подъезда и вошли в просторный вестибюль. У окна консьержки стояли четыре кресла, в одном из которых сидел Кирилл. На первый взгляд, он был абсолютно спокоен. До этого он долго объяснял консьержке, что пришёл не для того, чтобы ругаться. Просто он забрал свои вещи и обнаружил, что чего-то не хватает. Поэтому у него возник вопрос к Лиде: куда исчезли эти вещи? Кирилл всегда любил одеваться со вкусом. В его гардеробе не было случайных предметов, каждый был тщательно подобран и подходил друг к другу по фасону и расцветке.
На его тумбочке в спальне можно было увидеть открытые коробочки с украшениями: два браслета, позолоченная заколка для галстука и запонки. В отличие от тумбочки Лиды, на которой лежали только книга с закладкой и повязка на глаза для сна.
Забрав свои вещи, Кирилл не обнаружил среди них подарки Лиды, и это его очень взбесило. Кирилл старался говорить спокойно, но было видно, что это даётся ему с трудом. Его лицо пылало от гнева, а глаза сверкали от злости. Он настойчиво требовал вернуть вещи, возмущаясь тем, что Лида их не отдала, ведь подарки не забирают.
— Этого не может быть, — ответила Лида.
Она прекрасно помнила, как одним движением руки смахнула все эти коробочки в пакет. Ходила по дому и собирала его бритву, туалетную воду, пенку для бритья. Она не хотела оставлять у себя в квартире ничего, что напоминало бы о нем. Лида не задумывалась о том, сколько стоили эти подарки. Ведь дарила она их от всей души, потому что любила его. Голос Кирилла стал повышаться, из-за перегородки вышла консьержка:
— Мне вызвать полицию?
Лида остановила её:
— Нет, Кирилл, не придумывай, я всё тебе вернула!
Тут не выдержала Марта. Она шагнула вперёд, наступая своей высокой грудью на Кирилла, и, глядя ему в глаза с вызовом, сказала:
— Да, это сделала я! Я взяла этот пакет и, поскольку Лида не захотела его оставлять у себя, выкинула в мусоропровод!
Кирилл был в ярости, его лицо покраснело, а кулаки сжались.
Он смотрел на Марту так, словно хотел её ударить. Затем повернулся к консьержке и потребовал открыть дверь в подвальное помещение, чтобы он мог забрать вещи, которые были выброшены в мусоропровод. Консьержка отказалась, сказав, что у неё нет ключа от подвала. Лида уже вызвала лифт и почти зашла в него, когда разъярённый Кирилл схватил её за куртку и резко дёрнул к себе.
— Нет, ты не уйдёшь, пока не вернёшь мои вещи! — закричал он.
Марта поспешила на помощь подруге. В этот момент входная дверь распахнулась, и в проёме мелькнула тень. Раздался сильный удар, и Кирилл отлетел к стене. Затем послышалось рычание, и ещё одна серая тень бросилась к Кириллу, рыча и сверкая огромными клыками. Зубы клацнули возле самого горла. Это было невероятно! В подъезд вбежали Павел и, как ни странно, волкодав!
Павел сидел в кабинете, вспоминая разговор с парнем Лиды. Он чувствовал свою вину за то, что был резок с Кириллом. Павел боялся, что в гневе тот мог обидеть Лиду.
— У нас не осталось никаких контактов девушки, которая привезла волчицу? — спросил он у врача.
Врач ответил:
— Почему же, есть! Мы заполнили карту поступления, там должна быть вся информация.
Павел быстро нашел карту, увидел адрес и поспешил к дому Лиды. Так как у него не было машины, бежать ему пришлось пешком, к счастью, это было недалеко. За ним увязался волкодав.
— Граф, фу! — кричал Кирилл, пытаясь оттолкнуть от себя собаку. Все с изумлением наблюдали за этой сценой. Они знакомы? Пес с яростью вертел головой, разрывая пуховик человека, которого, без сомнения, ненавидел.
— Стой, не надо! Отпусти его! — Лида, обняв собаку. — Ты его знаешь? Но откуда?
Кирилл не собирался рассказывать, что Граф — собака одной из его любовниц. Наглый пес постоянно мешал, не хотел уходить с кровати. Поэтому Кирилл вывез Графа далеко к заимке лесника в надежде, что тот приручит его. Он сказал леснику, что хозяева собаки уехали далеко и оставили ее на улице. Лесник был рад такому красавцу, но, видимо, недоглядел за ним, и Граф сбежал.
За Кириллом захлопнулась дверь.
Глаза Графа постепенно успокаивались, он крутил головой, рассматривая окружающих. Павел, одетый в белый халат и короткую куртку, выглядел немного нелепо в подъезде. Консьержка, закрыв дверь в свою коморку на ключ, наблюдала за происходящим из окна. Марта осторожно выглядывала из-за спины Павла. И только Лида всё ещё сидела на корточках, не в силах подняться.
Граф подошел к ней, лег у ее ног и положил голову ей на колени.
— И что нам теперь с ним делать? — Марта, осмелев, подошла к Лиде и помогла ей встать.
— Пойдемте домой, — предложила Лида.
— С ним? — уточнила Марта и слегка отодвинулась от собаки.
— Да, Граф, ты хочешь домой? — Лида нежно погладила пса по густой шерсти. В ответ горячий язык лизнул ее руку.
— Но от него так плохо пахнет! — не унималась Марта.
Граф медленно подошел ближе и внимательно посмотрел ей в глаза. Этого оказалось достаточно.
— Хорошо, тогда я отвезу Павла на работу, — решила Марта.
— Может, все-таки лучше в приют? За ним должны приехать, — спросил Павел.
— Нет, — Лида улыбнулась Графу. — Тебе ведь нужна семья?
Граф, вильнув хвостом, первым шагнул в лифт.
Пожалуйста, не оставайтесь равнодушными! Выразите свою реакцию, даже если это просто смайлик. Мне очень важно знать, нравятся ли вам мои истории. От этого зависит, буду ли я продолжать писать новые.
Другие мои истории: