Добрый день, дорогие мои читатели.
Начало этой истории можно почитать здесь:
***
В силу своей наивности Марина не могла знать, что в доме банкира повсюду были установлены видеокамеры, и ему не составило большого труда выяснить, кто умыкнул его любимые наручные часы. Уже на следующий день в особняк к Алене пришли два бритоголовых амбала и увезли с собой провинившуюся эскортницу.
Банкир избивал ее долго, методично, не спуская с лица садистскую улыбочку. Сначала хлестал ее по щекам своей пухлой ладонью, потом решил, что этого недостаточно и, схватив девушку за волосы, швырнул ее на пол и стал наносить удары ногами, обутыми в ковбойские ботинки с укрепленным металлическими наконечниками носками. Марина кричала и просила о пощаде, но вскоре поняла, что ее стенания лишь разжигают в нем хищный азарт, и замолчала. Чтобы крики боли не вырывались из нее, она так крепко стискивала зубы, что передние резцы не выдержали нагрузку и раскрошились у нее во рту. Экзекуция продолжалась около часа. Толстяк уставал, отходил к стоявшему поодаль столику, выпивал рюмку коньяка и возвращался к ней с новыми силами. Когда он посчитал наказание достаточным, девушка уже лежала на полу без чувств.
-В ментуру ее и заявление подать. Пусть сдохнет в тюряге! - злобно рявкнул хозяин своим верным псам и ушел, не оглядываясь.
Бритоголовые привели ее в чувство, вылив на нее ведро холодной воды и, когда она открыла глаза, уволокли, подхватив под руки. Она чувствовала, как сбитые в кровь колени бьются об каменные лесенки, но не могла подняться на ноги, не могла даже вдохнуть полной грудью. Ей показалось, что у нее сломаны ребра. Что случилось потом, она не видела, потому что, сидя на заднем сидении машины, опять потеряла сознание.
Очнувшись, Марина обнаружила, что лежит кулем на нарах в камере с зарешеченными окнами. Холодные металлические перекладины больно впивались ей в бок, заставляя ворочаться в поисках более удобного положения.
-О! Очнулась, болезная, - услышала она скрипучий голос над своей головой.
Морщинистая беззубая старуха в сером халате, надетом поверх свитера с высоким горлом, склонившись над ней, с любопытством разглядывала ее и сообщала кому-то об увиденном:
-Нос распух, кажись не сломатый. Фейс попорчен на месяц вперед. Под правым глазом фингал.
-Зубы на месте? - откуда-то сбоку донесся до Марины второй голос.
Он был низкий, грудной и распевный, как у оперной певицы.
-Не видать, - отозвалась старуха, - зато руки и ноги целы.
Она подняла обе руки Марины вверх и резко отпустила, отчего они упали вниз плетьми.
-Вишь, не орет, - удовлетворенно сообщила беззубая. - Ноги тоже нормуль.
Потом она бесцеремонно задрала рубашку и принялась ощупывать ребра девушки. Марина застонала от боли.
-Ушиблена детка, - с досадой проворчала она. - Но переломов нет. Короче, жить будет.
Старуха закончила обследование и отошла.
-Тогда нечего валяться, - протянула вторая дама. - Вставай, а не то схлопочешь от вертухая!
Последние слова она, по всей видимости, обращала к вновь прибывшей.
Марина сделала над собой усилие поднялась и села, обхватив себя обеими руками, словно пыталась собрать кости воедино.
-Плохо тебе, детка? - сочувствующим тоном спросила старуха.
Столбова подняла на нее наполненные слезами глаза и кивнула.
-Что натворила-то? За что тебя так? - спросила грузная дама, сидевшая за грубо сколоченным деревянным столом.
Марина промычала что-то нечленораздельное и уронила голову на грудь.
Два дня она не могла прийти в себя, а потом за ней пришел охранник, скептически осмотрел ее с ног до головы и велел проследовать за ним. Она долго ковыляла по каким-то темным коридорам, стараясь не отставать от него, потом куда-то ехала в автозаке. Ее привели в суд, где она ничего не понимала и только кивала головой, отвечая на все вопросы. Потом тем же путем ее вернули в камеру.
-Ну ясен пень! - в сердцах выругалась старуха. - Закрыли на месяц девчонку!
-Ага, видать кому-то перешла дорогу, - деловито высказалась толстуха.
Нет, они не испытывали к ней сочувствия, а ворчали только по причине огульной ненависти по отношению к тем органам, которые держали взаперти их самих. Марина и не ждала от них доброго отношения. Спасибо, что хотя бы не издевались над ней.
Еще через три дня дверь в камеру отворилась и властный голос приказал:
-Столбова! На выход с вещами!
Продрогшая, измученная Марина подошла к порогу и бросила взгляд на своих соседок. На их лицах отражалась неприкрытая зависть, наверное, эти бывалые зэчки знали что-то такое, чего не знала она сама. Интуиция подсказывала ей, что она больше никогда не увидит их. По крайней мере, точно сделает все, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.
У ворот изолятора ее ожидала все та же красная роскошная машина. Дверка ее гостеприимно распахнулась, и Марина упала на пассажирское кресло. Ни слова не говоря, Алена нажала на газ и умчала ее прочь от этого страшного места.
Позже выяснилось, что сумма ее долга перед хозяйкой выросла вдвое против прежнего.
-А что ты думала? - в ярости кричала Алена. - Адвокаты, посредники, следователи - все жрать хотят! Каждому на лапу дай и пятки поцелуй! О чем ты только думала, дрянь!
-Я все возмещу, - тихим сдавленным голосом пообещала ей Марина. - Только дайте мне заказы.
Хозяйка брезгливо посмотрела на нее и остудила ее пыл одним вопросом:
-Кто на тебя теперь позарится? Ты и себя опозорила, и агентство подставила. Теперь все думают, что у меня работают воровки. Из-за одной паршивой овцы вся репутация коту под хвост! Пошла вон! Я подумаю, что с тобой сделать.
Поднявшись на второй этаж Марина увидела свой клетчатый чемоданчик стоявший у порога комнаты, в которой раньше жила. Перешагнув через него, она толкнула дверь и сразу же наткнулась на неприветливый взгляд Полины.
-Тебе велено перебраться в каморку под лестницей, - надменно глядя на нее, сказала бывшая подружка, - будешь мыть полы и стирать белье.
Столбова не могла поверить своим ушам. Заставить ее делать самую грязную работу? Ее, самую успешную девушку агентства?
-Что смотришь? - ядовито процедила сквозь зубы Полина. - Пошла отсюда!
Это был еще один важный урок, который Марина вынесла для себя - женской солидарности не существует. Какие бы отношения не связывали женщин, они никогда не станут поддерживать споткнувшуюся подругу. А потом для нее настали бесконечные серые будни. Она научилась управляться с пылесосом и шваброй, драила туалеты и отстирывала простыни бывших подруг ,исполняла свои обязанности усердно, ни слова не отвечая пытавшимся унизить ее девушкам, потому что понимала, что находится на волосок от того страшного места, откуда ее выкупила Алена. Каждое утро она облачалась в застиранный халат уборщицы, сильно напоминавший одежку ее беззубой сокамерницы, и повязывала невзрачный серый платок на свои роскошные волосы. Единственное, в чем она не смогла себе отказать, это утренний макияж. В ее клетчатом чемоданчике нашлась старая студенческая косметичка, содержимое которой помогало Марине оставаться в форме. Так она и выходила на смену, в отвратительных одежках и с яркими стрелками на глазах. В таком виде ее впервые увидел Анатолий Суворов.
-Ути-пути! - бесцеремонно хохотнул он, глядя на нее. - Это кто у нас тут такой красивый?!