Глава 1. Глава 2. Глава 3. Глава 4. Глава 5. Глава 6. Глава 7. Глава 8. Глава 9. Глава 10. Глава 11. Глава 12. Глава 13. Глава 14. Глава 15. Глава 16. Глава 17. Глава 18. Глава 19. Глава 20. Глава 21. Глава 22. Глава 23. Глава 24. Глава 25. Глава 26. Глава 27. Глава 28. Глава 29.
Глава 30.
-1-
Каюм и Агата, граф Азарс, поручик Ларссон и баронесса фон дер Вальд, вышли за ворота большого деревянного двухэтажного дома. В воздухе витал аромат хвои корабельных сосен, а солнце, пробиваясь сквозь ещё зелёную листву, освещало их лица.
Они ощущали, как напряжение, царившее в доме, где им только что устроили взбучку, постепенно рассеивается. Их охватывало чувство свободы и предвкушение небольшого, но долгожданного отдыха, который продлится до семи часов вечера.
Каюм уверенно шагал вперёд, его тёмные глаза блестели, а на губах играла лёгкая улыбка. Агата шла рядом, держа его за руку. Её тёмные волнистые волосы развевались на ветру, а в глазах читалась смесь тревоги и радости. Граф Азарс, поручик Ларссон и баронесса фон дер Вальд шли позади них.
Миновав множество переулков, где в общем-то были расположены только лавки, харчевни и бани для простолюдинов, они вышли на широкую улицу, которая, вероятно, в то время была главной улицей этого города, вскоре ставшего столицей Российского государства.
Недавно отстроенные деревянные, некоторые из них двухэтажные, радовали глаз и внушали уверенность, что этот город на Неве вскоре затмит красотой и величием Москву. Крыши домов, покрытые черепицей, блестели на солнце, а окна, украшенные резными наличниками, словно приветствовали мир добродушным прищуром.
Вдоль дороги тянулись богатые лавки, где торговали всем, что душе угодно: от аппетитных булочек с мёдом до заморских тканей. В воздухе витали ароматы свежей выпечки и кофе, доносившиеся из открытых дверей и окон первой в городе кондитерской для знатных господ.
Граф Азарс, поручик Ларссон и баронесса фон дер Вальд шли и тихо переговариваясь. Граф, высокий и статный, с гордо поднятой головой, рассказывал о своих планах на будущее, а поручик, порывистый и энергичный, смеялся, вспоминая недавние события. Баронесса, с грацией королевы, лишь изредка вставляла реплики, но её глаза внимательно следили за каждым движением Каюма и Агаты.
Каюм, словно чувствуя это, обернулся и улыбнулся ей. Его улыбка была тёплой и искренней, и баронесса невольно улыбнулась в ответ. Агата, заметив это, крепче сжала его руку, и в её глазах мелькнула искорка ревности.
Они прошли мимо недавно построенной деревянной церкви, которая, словно маяк, возвышалась над городом. Колокола на её звоннице мелодично звонили, и их звон разносился по всей округе.
Миновав церковь, разведчики свернули в первый переулок и вскоре впереди им показалась небольшая таверна с вывеской, на которой был изображён бокал вина и кусок сыра. Граф Азарс предложил зайти внутрь:
— Господа, а не отобедать ли нам вместе! Я угощаю! — произнес он.
— Спасибо, граф, за приглашение, — ответила баронесса, — Но у меня есть дела поважнее.
— Баронесса, конечно, только что получили орден и сразу же нос задрали? — засмеялся поручик, — Ой, как это не по-товарищески!
— Вечером обмоем орден! А сейчас мне пора, — Кристина подошла к кучеру, который сидел на облучке и скучал. Она ловко бросила ему монету, которую достала из кошеля, привязанного к поясу, и уже из дрожек крикнула:
— Встречаемся на этом месте в шесть часов вечера! Не опаздывайте, господа!
И резвая, одноместная, с немецкими плоскими рессорами, с шинами-дутиками пролётка унесла Кристину в неизвестном направлении.
— Как же любит баронесса напускать таинственность и устраивать эффектные сцены! — рассмеялся граф. — Господа,— обратился он к оставшимся, — Вы составите мне компанию?
— С удовольствием! — ответил поручик Ларсон, делая шаг к двери таверны.
— Извините, граф! — улыбнулась Андрису Агата, — Мы с Каюмом вынуждены отказаться от вашего приглашения. У нас срочные дела.
Граф Азарс с недоумением посмотрел на Каюма, но татарин лишь широко улыбнулся и развёл руками.
—Ах, ну конечно, вам нужно обсудить какие-то финансовые вопросы! Как я мог забыть! Не смею вас больше задерживать! — произнес граф и тоже улыбнулся в ответ.
— Вы правы, граф! — весело отозвалась Агата. — Ну, нам пора, а то нам еще ещё извозчика ловить, чтоб до Охты добраться, а время идёт.
— Агата, нам действительно нужно на Охту? — удивился Каюм.
— Да, Каюм, нам нужно на Охту! Очень нужно! — рассмеялась Агата и, взяв Каюма за руку, потянула его вдоль переулка.
-2-
Внутри таверны было уютно и шумно. Люди в дорогих камзолах сидели за столами, ели, пили и смеялись. Граф Азарс и поручик Ларссон выбрали столик в углу, чтобы видеть каждого посетителя. Не успели они расположиться, как к ним подошёл хозяин таверны — невысокий мужчина с добродушным лицом. Он поклонился и спросил, что господа желают заказать.
Граф Азарс заказал жаркое из дичи, приготовленное по старинному рецепту, и бутылку красного вина. Поручик Ларссон, известный своим простым вкусом, выбрал уху, приготовленную из свежевыловленной рыбы, и кружку пива, сваренного местным пивоваром.
Хозяин таверны поклонился и поспешил исполнить заказы. Вскоре на столе появились дымящееся жаркое, распространяющее аромат лесных трав, и бутылка тёмно-красного вина, которое переливалось в свете солнечных лучей из открытого окна таверны. Поручик Ларссон получил свою уху, от которой поднимался пар, и кружку холодного пива, которое он тут же пригубил, наслаждаясь его освежающим вкусом.
Граф Азарс, отпив глоток вина, почувствовал, как тепло разливается по телу. Он окинул взглядом зал, где люди продолжали веселиться, и подумал о том, как быстро течёт время.
Возле них продолжал стоять хозяин таверны, выжидающе глядя на них.
— Вы что-то ещё хотите предложить нам? — спросил граф Азарс у трактирщика.
Тот улыбнулся и, наклонившись ближе, тихо сказал:
— Господин граф, у меня есть особый товар, который может вас заинтересовать. Это не просто еда или напиток, а нечто большее.
Азарс поднял бровь, с интересом глядя на трактирщика. В его глазах мелькнуло любопытство.
— И что же это за товар? — спросил он, отставляя бокал с вином.
Хозяин таверны, понизив голос, ответил:
— У нас есть несколько очаровательных и юных девушек, которые ждут вас на втором этаже. Они готовы доставить вам массу удовольствия. Вас заинтересовало это предложение?
Граф Азарс, услышав предложение хозяина таверны, чуть заметно улыбнулся. В его глазах блеснул лукавый огонёк, словно он оценивал слова трактирщика. Поручик Ларссон, напротив, нахмурился, его лицо стало суровым. Он посмотрел на графа и спросил:
— Граф, мы всерьёз будем рассматривать такое предложение?
Граф, не отрывая взгляда от трактирщика, ответил:
— Я всегда серьёзно отношусь к таким предложениям, поручик. Но, как уверяет хозяин этого чудесного заведения, сейчас речь идёт о чём-то необычном.
Трактирщик, видя, что граф заинтересовался, продолжил:
— Поверьте, господин граф, эти девушки — настоящие жемчужины. Они обучены всем тонкостям, и каждая из них способна доставить вам незабываемое наслаждение.
Граф, прищурившись, посмотрел на хозяина таверны:
— Откуда ты знаешь, что мне нужно?
В глазах хозяина таверны мелькнула хитрость:
— Простите, господин граф, я лишь предлагаю то, что может вам понравиться. Если вы не заинтересованы, я пойму.
Граф рассмеялся:
— Ты думаешь, что знаешь мои желания, трактирщик? Но ты ошибаешься. Мои желания скрыты даже от меня самого.
— На втором этаже вас ждут три девушки. Каждая из них уникальна. Они готовы выполнить любое ваше желание, — почувствовав заинтересованность, произнес трактирщик.
Граф встал из-за стола и сказал:
— Веди нас. Я хочу увидеть этих девушек.
Трактирщик поклонился и, не говоря ни слова, направился к лестнице. Граф и поручик последовали за ним.
Поднявшись на второй этаж, они оказались в тёмном коридоре. Трактирщик остановился перед одной из дверей и, открыв её, пригласил их войти.
В комнате было тихо. Андрис вошёл первым, за ним последовал Ингвар. Трактирщик закрыл дверь и остался снаружи.
В комнате царил полумрак, но граф мог разглядеть три фигуры, сидящие на диване и канапе. Они были одеты в лёгкие, полупрозрачные платья, которые едва скрывали их тела.
Одна из девушек, с длинными чёрными волосами и большими глазами, поднялась с канапе и подошла к графу. Она протянула к нему руку и прошептала:
— Добро пожаловать, господин. Я готова выполнить любое ваше желание.
-3-
Каюму и Агате повезло: в самом конце переулка они увидели крестьянина, который медленно ехал в телеге. Они щедро заплатили ему, и он с радостью согласился отвезти их куда угодно, хоть на край света.
— На край света нам не надо! — рассмеялась Агата. — Нам бы до Охты добраться. Я подскажу дорогу.
Каюм и Агата, смеясь, забрались в телегу. Скрип колёс, запах сена и ленивое покачивание убаюкивали. Крестьянин, одетый в старый армяк, с седыми усами, сидел на козлах и понукал лошадь.
— До Охты, говоришь? — переспросил он, глядя на Агату прищуренными глазами. — А что вам там понадобилось?
— Да так, дела, — уклончиво ответила Агата, откидываясь на сено. — Просто надо туда попасть.
— Ну, коли надо, значит, надо, — философски заметил крестьянин, поправляя вожжи. — Только дорога туда не близкая, да и не простая.
— Нам не привыкать, — сказал Каюм, усаживаясь рядом с Агатой. — Мы люди привычные.
— Мил человек, не набивай цену! — весело сказала Агата, — Я покажу короткий путь, но всё-таки надо поспешить.
Крестьянин, снова прищурившись, окинул их взглядом, словно пытаясь прочесть их мысли. В его глазах мелькнуло что-то загадочное, но он лишь кивнул и тронул вожжи. Лошадь, почувствовав его настроение, рванулась вперёд, и телега загрохотала по мостовой.
Телега выехала из переулка и покатилась по широкой дороге мимо строящихся деревянных одноэтажных домишек, предназначавшихся для рабочего люда. А затем — через поля и перелески. Агата время от времени объясняла крестьянину, куда надо повернуть, что объехать, где обогнуть.
Телега катилась по дороге, и ветер трепал темные волосы Агаты. Она улыбалась, глядя на Каюма.
— Мы уже близко, — вдруг сказала она, указывая на север. — Видите, домики? Нам туда. Ты, мил человек остановись у крайнего дома и можешь ехать по своим делам.
Крестьянин кивнул, и они продолжили свой путь.
— Вот что, — сказал он, останавливая лошадь у крайнего дома. — Вы, должно быть, люди непростые. Я вижу, что у вас свои дела, и мне не стоит в них вмешиваться. Но я хочу вам сказать, что вы красивая пара.
Агата и Каюм переглянулись и весело рассмеялись.
— Спасибо тебе, — сказал Каюм, спрыгивая с телеги и помогая Агате спуститься. Он протянул крестьянину ещё несколько монет. — Спасибо за доброе слово и за быстрый путь.
Крестьянин улыбнулся и натянул вожжи:
— Был рад помочь. Желаю вам удачи в ваших делах!
Он низко поклонился Агате и Каюму и, затем, понукая лошадь, развернул телегу. Она покатила обратно, оставляя за собой облако пыли.
-4-
На улице было солнечно и безлюдно. День был в разгаре. Агата с Каюмом быстро шагали вперед.
— Агата, так всё-таки, куда мы идём? — спросил ее Каюм.
— Мы идем ко мне домой, — ответила она. — Это дом моей семьи. Сначала там жили я, сестра и наши родители, а потом я с сестрой остались одни. Однако ранней весной, простудившись и заболев, она тоже покинула этот мир.
Они прошли еще несколько шагов и свернули на узкую тропинку, петляющую между домами. Слева от них стояли деревянные строения с резными ставнями и крышами, а справа виднелась река. В воздухе витал аромат свежескошенной травы.
— Здесь всё осталось таким же, как и прежде, — произнесла Агата с легкой грустью. — Кажется, что время здесь остановилось.
Каюм ничего не ответил. и дальше они пошли молча.
Они подошли к небольшому, но добротному деревянному дому с красивыми наличниками. Агата открыла калитку и вошла во двор, Каюм последовал за ней.
В окне они заметили женщину в белом платке, которая с любопытством выглядывала на улицу.
— Кто это? — спросил Каюм, инстинктивно накинув капюшон своего плаща и слегка отвернувшись.
— Это моя нянюшка. — ответила Агата. — Она присматривает за домом, пока я нахожусь в отъезде.
Тем временем женщина поспешно выбежала на крыльцо. Каюм и Агата поднялись на крыльцо!
— Агата, милая! — всплеснула руками женщина, — Ну наконец-то ты приехала. Я уж жду-жду! Мне-то письмо принесли, что, мол, ты прибываешь, чтоб дом был готов к твоему приезду. Так я все убрала, помыла, воды наносила, печку истопила, обед приготовила.
— Ой, нянька Матрёна, спасибо, дорогая!
— Ой, всё! Агатушка, я тебя встретила. Ключи и замок от дома в сенях на кадушке лежат. Теперь мне домой пора, а то мои озорники-огольцы, наверное, уже там балуются.
— Нянька Матрена, я приехала ненадолго. Всего на пару часов.
— Так э-э-э... ключ потом положишь над притолокой. Я вечером приду, всё в порядок приведу.
Обняв и поцеловав Агату, Матрена быстро спустилась с крыльца, выскочила за калитку и побежала по улице.
— Ну что, Агата, приглашаешь ли ты в свой дом инородца? — спросил Каюм, когда они остались одни.
— Ещё как приглашаю! — весело ответила Агата, взяв его за руку, и повела внутрь.
Дом был небольшой, но очень уютный. В нем были две комнаты - горница и спальня с изразцовой печкой, а также небольшая кухня с огромной побеленной печью. В углу, у самого входа, стояла бочка с горячей водой, из которой исходил пар. Рядом с ней находился большой медный таз, а в самой бочке плавал ковш. На краю бочки лежали кусок дорогого мыла и мочало.
У окна, на столе, под белой узорчато вышитой салфеткой был оставлен обед. Агата подошла к столу и откинула салфетку. Под ней оказались крынка с квасом, пироги и чугунок с запечённой картошкой, приправленной зеленью и топленым коровьим маслом.
Агата с Каюмом сели за стол. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь кружевные занавески, мягко освещали их лица. Агата взяла кусок пирога и откусила, наслаждаясь его ароматом. Каюм, почувствовав себя неловко, последовал её примеру.
— Ты часто здесь бываешь? — спросил он, пытаясь поддержать разговор.
— Не часто, — ответила Агата, глядя на пламя в печи. — Но я всегда возвращаюсь сюда, чтобы почувствовать себя дома. Это место напоминает мне о детстве, о тех временах, когда мы с сестрой были маленькими.
Каюм хотел что-то сказать, но промолчал. Он понимал, что сейчас не время для расспросов. Вместо этого он взял крынку с квасом и сделал глоток. Квас был холодным и освежающим.
— Вкусно? — спросила Агата, улыбнувшись. — Это наш семейный рецепт.
Каюм утвердительно кивнул, отпил ещё немного и почувствовал, как по телу разливается приятное тепло. Он посмотрел на Агату и заметил, что её карие глаза стали мягче.
— Знаешь, Агата, — сказал он, наконец решившись. — Я рад, что ты пригласила меня сюда.
— Ну вот, тогда давай быстро в таз. Буду тебя мыть! — скомандовала Агата, поднимаясь из-за стола.
— Да вот только как-то светло... Неудобно, — с сомнением в голосе промолвил Каюм.
— Я тебя две недели выхаживала, обтирала уксусом. Скажи, пожалуйста, что такого я у тебя не видела? Не-е, кое-что меня удивило, но об этом чуть позже.
Каюм усмехнулся, быстро сбросил плащ, рубаху, бриджи и обувь — ботфорты и портянки полетели к двери. Затем он запрыгнул в огромный медный таз, и Агата принялась поливать его из ковша. Она разбавляла кипяток водой из кувшина, которую брала из водостока, расположенного рядом с крыльцом.
Быстро ополоснувшись, Каюм и Агата поменялись местами. Теперь он помогал ей мыться, нежно и деликатно намыливая её изящное тело мочалкой и мылом. С каждым движением рук он восхищался красотой и совершенством её фигурки: высокой небольшой грудью, белоснежной фарфоровой кожей, крепкой попой и длинными стройными ногами. «Никогда бы не подумал, что у брюнеток могут быть такие алые соски», — подумал татарин, продолжая исследовать её руками.
Агата, слегка прикрыв глаза, наслаждалась прикосновениями Каюма. Она чувствовала, как каждое его движение и каждая капля воды смывают с неё усталость после долгого путешествия. В этот момент она ощутила, как напряжение покидает её тело, и полностью расслабилась.
Каюм, наблюдая за реакцией девушки, продолжал нежно ласкать её. Агата тихо застонала, когда его пальцы коснулись её груди. Она открыла глаза и встретилась с его взглядом, полным нежности. Агата вопросительно посмотрела на него, но Каюм лишь пожал плечами и достал полотенце, накинув его себе на плечо.
Подхватив Агату за талию, Каюм бережно поставил ее на мочаловый коврик рядом и с тазом. Затем он быстро вытер ее и подал ей сабó[1].
— Какие же они все-таки неудобные! — воскликнула девушка.
— Да, это правда, — согласился Каюм и с улыбкой добавил: — Зато сухие!
Агата с лёгкостью впрыгнула в сабо и, цокая, словно молодая кобылка, поспешила в другую комнату. Каюм, не теряя времени, последовал за ней.
В спальне не было ничего примечательного: комод, шкаф и домотканые половицы. Однако кровать поражала воображение. На ней могли бы разместиться три агаты и четыре каюма.
Пуховые подушки , перина и одеяло были старательно взбиты, а новое белоснежное, хрустящее от крахмала постельное бельё покрывало всё это великолепие. Казалось, что кровать с нетерпением ожидает своих гостей.
Агата запрыгнула на кровать, и её роскошные тёмные волосы взметнулись над подушкой. Она устроилась поудобнее и с наслаждением погрузилась в пуховую мягкость, словно та могла унести её далеко-далеко.
Каюм с разбегу прыгнул в кровать вслед за девушкой. Кровать жалобно скрипнула, но выдержала. Он осторожно подкатился к Агате, сначала нежно обнял, а потом взял её обеими руками за бока и приподнял над кроватью и над собой. Подержав так несколько секунд, он усадил ее на себя.
— Ух! — выдохнула Агата.
— Ух! — в унисон произнёс Каюм.
Агата наклонилась и нежно поцеловала его в губы. Затем она начала спускаться ниже: ее поцелуи коснулись его шеи, груди и живота. Каюм, не отвлекаясь, крепко, но бережно гладил ее по бокам и округлой попке. От этих ласк Агата громко застонала, и в этом звуке было столько наслаждения!
Они не успели зажечь свечи, и теперь в комнате царил полумрак. Сквозь плотные занавески пробивались редкие лучи вечернего солнца, но они не замечали этого, полностью погруженные в мир своих чувств.
В этих сумерках раздавались сладострастные стоны, когда Агата извивалась, словно гибкая лоза, переплеталась с невысоким, но крепким и мускулистым телом Каюма. Он же, в свою очередь, не жалел ни ласк , ни изобретательности для своей партнерши. Некоторые его ласк Агата почувствовала впервые, хотя уже имела некоторый чувственный опыт. Но и она не отставала от Каюма, горячо целуя его в те места, о которых он и не подозревал, что их можно целовать.
Его мускулистая фигура, невысокая, но крепкая, была результатом множества физических упражнений — как тех, о которых он знал, так и тех, о которых даже не догадывался. Это стало возможным благодаря усилиям множества тренеров, которые занимались его всесторонней подготовкой. И теперь Каюм мог уверенно контролировать не только своё тело, но и тело Агаты.
Нежные стоны влюбленных наполняли спальню, и если бы в комнате находился кто-то ещё, кроме них, этот человек наверняка позавидовал бы им!
В этот момент в часах-ходиках неожиданно прокуковала кукушка. Агата недовольно зарычала, как разъярённая львица, а Каюм благоразумно сдержал свой гневный рык.
— Ну что, пора собираться. Мы с ребятами договорились встретиться на перекрёстке у таверны и вместе отправиться пред светлые очи Командора, — произнесла Агата, поднимаясь с подушек.
—Та-а-ак... Время поджимает, — задумчиво сказал Каюм, — А извозчика мы тут поймаем?
— Сейчас решим вопрос с извозчиком, — успокоила его Агата.
— Как это мы решим вопрос с извозчиком? — удивился Каюм, приподняв густые брови. Его глаза, глубокие и темные, как ночное небо, внимательно следили за Агатой, пока она поспешно но грациозно одевалась.
Изящно поправив складки дорожного плаща, она улыбнулась и ответила:
— О, не беспокойся, Каюм.
— Не беспокоиться? — переспросил Каюм, недоверчиво прищурившись, — Ну хорошо, я попробую.
Агата рассмеялась, и её смех был подобен перезвону серебряных колокольчиков.
-----------------
© Канал "Красная Палатка"
________________________________________________
Является интеллектуальной собственностью авторов.
Запрещается без разрешения авторов цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной главы.
Все персонажи вымышленные, совпадения случайны.
--------------------
Примечание:
1. Сабó — это деревянная обувь, элемент традиционной одежды во многих странах мира, в частности у рыбаков и простолюдинов в Европе. Традиционно их изготовляют из различных видов древесины (ива, тополь, берёза, бук и др.).
Сейчас сабо называют не только традиционные деревянные башмаки, но и просто вид обуви без задника на высокой подошве. Они чаще всего сделаны из кожи и других современных материалов, но иногда существуют гибридные варианты типа сандалий с деревянной подошвой и мягким верхом.