и вот че скажу: РОУставрация прошла успешно!
Когда в свет вышло "По щучьему велению", я отнесся к фильму скептично, особенно зная, что "Щуку" выпустила та же компания, что и трешового "Конька-Горбунка" двумя годами ранее. Но, распробовав эту рыбку на прошлый Новый год, я был приятно удивлен: она оказалась лучше, чем я думал. И вот почему.
В своей основе "Щука" наследует стиль киносказок Роу, для которого характерно:
- Смешение мифических и сказочных мотивов с бытовыми. Такие вещи, как волшебная щука, скатерть-самобранка и даже мир мертвых, в который по сюжету пришлось отправиться главным героям, соседствуют с такими приземленными понятиями, как "кирпич".
- Черно-белая мораль без полутонов. Тут все однозначно: есть хорошие, есть плохие. Второстепенные плохие, однако, могут исправиться, если раскаются в своем поведении и помогут главным героям.
- Разделение положительных и отрицательных персонажей по внешнему виду: костюмы первых - просты,
вторых - вычурны и аляповаты.
Для злодеев-людей и похожих на них персонажей возможно наличие или появление (если их не было изначально) анатомических маркеров: например, излишней полноты или медвежьей головы.
В случае искупления анатомические маркеры исчезают.
Но в то же время "Щука" старается идти в ногу со временем, заимствуя кое-какие удачные западные наработки, как технические, так и художественные. Особо видно влияние "Властелина колец": приемы работы с освещением, светофильтрами идут отсюда. И не забудьте про захватывающие натурные съемки!
Ну а че? Пермские горы, берега Иртыша и поволжские степи могут оказаться ничем не хуже лесов и гор Новой Зеландии.
Сюжет вышел хорошим, но местами чутка скомканным. Авторы сделали этакую творческую переработку... скорее не оригинальной сказки (хотя бы потому, что только у одного Афанасьева описано три ее варианта), а мультика Иванова-Вано "В некотором царстве" 1957 года, прибавив в нему элементов от советских и западных произведений. И, кстати, Роу в своем творчестве тоже частенько занимался гибридизацией сказок.
Для начала авторы ввели давно напрашивавшийся лимит на желания, лишающий героя унылой непобедимости. И по канонам жанра, лишь последнее из них окажется верным и решающим (привет, "Цветик-семицветик"!). Еще интересным было загадывание желаний антагонистом, при этом для него последнее желание уже окажется роковым (а это уже ручкой машут оба диснеевских "Алладина").
Персонажи вышли довольно интересными: царь Макар в исполнении Мадянова (и это, к сожалению, была одна из его последних ролей) отсылает к тезке из "Там, на неведомых дорожках" - такой простой и боевитый владыка-мужичок. На контрасте с ним стоят холеный и жуликоватый иностранец-посол лорд Ротман в исполнении Юрия Колокольникова, избалованная дочь Макара Анфиса и ее почившая мать Агриппина. Забавно, кстати, что бывшая крестьянка Агрипинна при жизни быстро оснобилась, а царских кровей Макар не боится ручного труда. Некоторые образы сказочных существ остались каноничными: Кот-Баюн, например.
Задумка изобразить его как манула была крута, но жаль, что его в ленте было маловато.
Но авторы кое-что изменили: Кощей вместо бессмертного злого колдуна-нежити стал суровым, но справедливым повелителем потустороннего мира, похожим на греческого Аида или пратчеттовского Мрачного Жнеца.
А сама Щука теперь - любовный интерес главного героя. Это колдунья, наказанная своим папой - русским Аидом за непослушание. Браслеты-оковы на ее руках, кстати, отсылают к Джинну из диснеевского "Алладина".
Характеры главных героев выпячены не так сильно, но походу, на это и был расчет: более тонкие образы главных героев оттеняются гипертрофированными образами второстепенных персонажей (как это было как у Роу).
Конечно, есть у "Щуки" и недостатки.
Видно, что роль хитрого деревенского дурачка Никите Кологривому не очень подходит, его амплуа - более дерзкие, напористые персонажи вроде братьев-цыган из "Последнего Богатыря. Наследие" или гопника Кощея из "Слова Пацана".
Намек на английское происхождение лорда Ротмана вышел слишком лобовым. То, что Ротман - именно англичанин, проговаривается в кадре, а в сказочном мире упоминается реальный Лондон. Умнее и тоньше было бы воспользоваться эзоповым языком: представить его страну как хоть и имеющую британские культурные черты, но под вымышленным именем. Пусть Ротман был бы родом, ну не знаю, из какого-нибудь Фонтейна или Глинтвейна. А зрители по тем же культурным маркерам легко бы распознали намек на то, кого имели в виду авторы на самом деле.
А еще авторы явно накосячили с дизайном морского царя. Хотели его сделать сказочно-мерзким, а вышел просто... мерзким. Но, к счастью, много экранного времени этот лупоглазый чубрик не занимает.
И все-таки результат, по мне, получился хорошим и может послужить авторам в качестве ориентира, как надо снимать современные киносказки. А у меня все!