Прошло ровно три года с того дня, как Танечка обнаружила, что забыла купить зеленый горошек. А, как известно, оливье без горошка, это уже не оливье.
– Ну не зря же тебя в школе вороной звали, – съехидничала развалившаяся на диване подруга Юлька.
– И ничего не ворона, – тут же огрызнулся жених Танечки, Вадим, – она, между прочим, в отличии от некоторых, еще и работу работает…
– Ага! – взвилась Юлька, – ты меня еще жить поучи!
– Поздно учить, – буркнул Вадим и повернулся к Танечке, – давай я схожу!
– Ну уж нет! – засмеялась та, – забыл, как вместо каперсов анчоусы купил?
– Ну, будешь теперь вспоминать, – тоже засмеялся Вадим. – я исправился.
– Нет! – девушка была неумолима, – лучше вы с Юлькой овощи подготовьте, быстрее будет, времени-то много уже.
– Вообще-то я в гостях, – фыркнула подруга и отвернулась.
– Вот же дрянь… – Вадим недовольно покачал головой, – и как ты с ней столько лет дружишь?
– Тебя не спросили, – подскочила Юлька и, демонстративно вильнув бедрами, прошла в ванную.
– Ну что ты к ней постоянно цепляешься? – Танечка жалобно посмотрела на Вадима, – она, правда, хорошая, но ей почему-то нравится тебя злить.
– И все равно, мне не нравится ваша дружба.
– Это не обсуждается! – решительно бросила девушка, – я ушла!
– Хорошо, – недовольно проворчал Вадим и чмокнул ее в нос.
Танечка была расстроена. Год стремительно мчался к финишной ленточке, а она, вместо того, чтобы наводить красоту, была вынуждена бежать по заснеженной улице.
Пятнадцать минут – туда, пятнадцать – обратно, и минимум пять минут на покупку. И того – чуть больше получаса. Девушка прибавила шаг, но вдруг резко остановилась.
«Карточкааа…» – простонала она и, крутнувшись так, что если бы не прохожий, то обязательно бы упала, рванула к дому.
Она еще не знала о том, что через несколько минут останется и без любимой подруги, и без любимого мужчины.
«Сама виновата. Вадик то, Вадик се...» – бросила сквозь зубы подруга и навсегда исчезла из ее жизни. Вадим же не убедительно бормотал о том, что не понял, как все получилось, но Танечка не захотела ничего слушать.
Горошек она все же купила. И даже успела доделать салат и открыть бутылку шампанского, когда дежурные слова президента о счастье заставили ее разрыдаться.
С этого дня она перестала доверять людям и разлюбила новогодний праздник, хотя, почему-то, с мазохистским упрямством продолжала и наряжать елку, и делать ненавистный оливье…
Вот и сегодня, так же, как и в тот памятный вечер, снова не оказалось зеленого горошка.
До ближайшего магазина по-прежнему было около пятнадцати минут ходьбы, но сейчас она никуда не торопилась. Куда-то бежали люди, громко разговаривали по телефону, толкали ее, останавливались, извинялись и тут же спешили дальше. А она шла и улыбалась. Ей нравилось это призрачное состояние «неодиночества», которое накрывало ее в пустой квартире.
Танечка остановилась возле магазина и залюбовалась необычным украшением витрины, в которой поочередно загорались разноцветные руны.
Первым желанием было достать телефон и посмотреть их значение, но она тут же одернула себя: будет чем заняться дома. Постояла еще пару минут и решив, что горошек, важнее, шагнула в открывшиеся перед ней двери.
Полки с овощной консервацией были пусты. Совсем пусты…
Танечка энергично покрутила головой, и даже заглянула под стеллаж, надеясь увидеть закатившуюся туда одинокую банку, но все было напрасно.
– Молодой человек! – она буквально бросилась на пробегающего мимо мужчину в спецодежде, – а вы горошек вынесете?
– Закончился. – равнодушно бросил тот.
Настроение было испорчено. И даже мигающая рунами витрина, которая еще несколько минут назад вызвала у девушки неподдельный восторг, больше не радовала.
– А вы знаете, что обозначают эти руны? – поинтересовался остановившийся рядом с ней мужчина.
– Нет. – ответила, скорее из вежливости, девушка.
– Эта, – боковым зрением Танечка проследила за протянутой вперед рукой, – означает удачу. А вот эта, – рука переместилась чуть правее, – счастье.
– Как бы не так… – буркнула она недовольно. Ей не хотелось вступать в разговор с незнакомцем, но тот не унимался.
– Нет, правда, вы мне не верите?
– Не верю. – Танечка наконец-то оглянулась и посмотрела на говорившего. – горошек закончился…
– Ну и что? – засмеялся мужчина, – а мне маслин не хватило. А мама считает, что оливье без маслин, это не оливье.
– А без горошка? – зачем-то поинтересовалась она.
– А без горошка – вполне. Но он у нас есть, хотя мама все равно будет недовольна.
– Вы маменькин сынок? – неожиданно для себя спросила Танечка.
– Нет, – засмеялся мужчина, – просто я живу в другом городе, редко приезжаю домой и мне хочется хоть как-то порадовать своих родителей.
– Маслины в оливье, это радость? – Танечке нравился этот мужчина. Впервые за три года она почувствовала, что готова к новым отношениям, но, увы… руны были так же лживы, как и люди.
– Вы не поверите, – голос мужчины стал немного печальным, – у каждого, – свое счастье…
– Странно…
– Что, странно?
– Мне захотелось сделать вашу маму чуточку счастливее.
– И?
– У меня есть маслины, но я не знаю, как сделать так, чтобы вы взяли их.
– А вы предложите поменяться. – улыбнулся мужчина. – тем более, у меня есть лишняя банка горошка… Кстати, меня зовут Игорь.
– Ну, – почему-то засмущалась девушка, – не знаю, кстати или нет, но меня зовут Татьяной.
– Конечно, кстати. Идемте?
Танечка нерешительно посмотрела на Игоря, а затем на витрину магазина. Руны снова обещали ей удачу и счастье…
Через три месяца Танечка, снова полюбившая Новый Год и оливье, переехала к мужу, а еще через год подарила его родителям долгожданную внучку.
– Это ж надо же имя-то какое чудное придумали? – не переставал удивляться новоиспеченный дедушка. – Оливия! Ну прям как салат.
– Сам ты, кальмар сушеный! – шикала на него счастливая, и даже немного помолодевшая, бабушка, она-то хорошо помнила историю знакомства своих детей.
PS: Через пару месяцев этот рассказ "украсит" ☺ страницы сборника издательства АСТРЕЛЬ-СПб
Не буду кокетничать - приятно то, что на мою работу обратили внимание.
И вдвойне приятно, если и вы поддержите)
Солнышка вам!