Героиней данного интервью, является молодая женщина, которая добровольцем пошла на фронт. Она спасает жизни и здоровье наших воинов, как спасали наших дедов, прадедов великие медики во время Великой Отечественной Войны. У моей героини прекрасное русское говорящее имя – Надежда, и не менее жизнеутверждающий позывной – Искра.
– Надежда, чем Вы занимаетесь на СВО?
Искра: – Я начальник медицинского пункта мотострелкового батальона.
– Есть ли у Вас воинское звание?
Искра: – Есть, прапорщик.
– Откуда Вы родом?
Искра: – Родом я из Курска, но последние десять лет проживала в Москве и призывалась из Москвы.
– Сейчас где находитесь?
Искра: – Я получила ранение и в данные момент нахожусь в госпитале на лечении.
– Почему Вы решили пойти на СВО? Может у Вас родители были военные или может быть сыграл свою роль материальный аспект?
Искра: – В роду у меня не было ни военных, ни медиков. Материальный аспект не играл значимой роли. Я с детства увлекалась военно-патриотической тематикой. В начальной школе очень нравилось читать книги советских писателей про Великую Отечественную Войну. С началом спецоперации я для себя поняла, что моё образование, знания и навыки будут более востребованы там, чем на гражданке. На гражданке я поработала во многих сферах, но военная стезя не переставала меня интересовать. Вообще, я хотела пойти служить по контракту ещё в 2013 году. Но были сложности с военкоматом. По образованию я фельдшер, специальность – «лечебное дело и скорая неотложная помощь», закончила медицинский колледж. В 2022 году с началом СВО появилась реальная возможность попасть на военную службу.
Чтобы попасть на СВО мною была пройдена переподготовка, для подтверждения своего медицинского образования и навыков, и получена аккредитация. После того, как мне это удалось я позвонила в военкомат, мне сообщили, что набор по женщинам восстановлен. Так в июле 2022 года попала на СВО. В зоне спецоперации я убедилась, что оказалась в нужное время в нужном месте, так как с медиками там дефицит. Если взять мой батальон, то большая часть фельдшеров состоят на службе без медицинского образования.
– Как вы считаете почему их не хватает?
Искра: – Не каждый готов трудиться в зоне боевых действий. Кто-то приходит из-за одного материального аспекта. Есть люди из медиков, которые поступают на СВО, чтобы улучшить своё семейное положение, к сожалению, и такое имеет место быть. Такие люди, как правило, не выдерживают физических и психологических нагрузок. Людей, которые пошли на боевой фронт из чувства своего долга и призвания не большинство, но они есть, и остаются чаще всего именно они.
– Есть ли ещё какие-нибудь проблемы и трудности, которые Вы встречали во время своей службы?
Искра: – Проблемы с организацией медицинской службы. Бывает, что в руководстве находятся люди, игнорирующие эти проблемы. Обычно такие руководители и военнослужащие, которые относятся к своим обязанностям спустя рукава, оказываются в зоне боевых действий не по своей воле, например, их мобилизовали или привлёк только уровень денежного довольствия, а если этих людей мобилизовали, они не считают нужным относится к своему делу с полной отдачей. Но, конечно, не все мобилизованные такие. Безответственное отношение сказывается на моральном духе и физическом состоянии наших бойцов. Я бы людей, которые не хотят идти служить, не допускала на СВО. Своими действиями и бездействием они только вредят. Если вовремя не уделить внимание на жалобы бойца у него могут обостриться болезни, проявиться и скрытые соматические заболевания, и боец перестаёт эффективно выполнять свои боевые задачи. В дальнейшем на поле боя это может сказаться, и может пострадать военнослужащий не только сам, но и подвести своих товарищей.
– У себя в батальоне Вы единственный медик с образованием?
Искра: – Да. Остальные – те, кого я сама обучила оказанию первой медицинской помощи, тому что не требует знания специфических медицинских препаратов, специальных врачебных навыков, но чтобы они максимально сумели оказать помощь бойцу и довести его до меня, чтобы сохранить жизнь.
– Были ли положительные примеры в решении проблем Вашей военной службы, чувствовали ли Вы помощь от волонтёров, от гражданских людей?
Искра: – Конечно были. Например, когда я выполняла свои задачи, как медик на Бахмутовском направлении, мне очень помогли местные жители, хотя я даже об этом не просила, так как понимала, что люди сами пострадали. Приносили угощения, помогали наладить быт медицинского пункта. Их поддержка чувствовалась во всём. Очень многим помогли волонтёры в Курской области из Москвы. Когда меня спрашивали, что мне нужно, я говорила о двух трёх вещах, а в итоге мне дополнительно к этому давали намного больше вещей (тёплые вещи, строительные материалы и т.д.) о которых я и не просила, мною всё забиралось – это нужно бойцам, которые находились на передовой, а также на лечении у меня в медицинском пункте.
– Вы говорили, что в детстве читали книги на военные темы, какие У Вас любимые книги и фильмы, кто Ваш герой?
Искра: – «Живые и мёртвые» Константина Симонова, «Повесть о настоящем человеке» Бориса Полевого – книга о лётчике – Герое Советского Союза Алексее Маресьеве. Если вдруг бойцы начинают чувствовать неуверенность, что не смогут выполнить свои боевые задачи, в связи с наличием у них того или иного заболевания, я как пример привожу Алексея Маресьева. Рассказываю им, что был такой лётчик, который лишившись стоп, после серьёзного обморожения продолжал совершать боевые вылеты и получил звание Героя Советского Союза. Эта история их подбадривает.
Из фильмов любимый – «Семнадцать мгновений весны» там мне нравится своим спокойствием, выдержкой и самообладанием главный герой этого фильма – Штирлиц, которого сыграл замечательный актёр – Вячеслав Тихонов. Очень нравится фильм «Офицеры» и герой этого фильма – Иван Варавва, эту роль хорошо исполнил Василий Лановой.
– Как Вы получили ранение?
Искра: – Я ехала на эвакуацию бойцов, получивших ранение, на передовой. В двухстах метрах от места нахождения раненых дорогу перегородила уже подбитая машина. Я поручила водителю поставить машину в другом месте и ждать нас, а сама пошла к бойцам, чтобы оказать помощь. Но я не успела это сделать, так как попала под миномётный обстрел.
Первые мины попали по машине. Я знала, что с бойцами на передовой всё хорошо, и им оказана первая медицинская помощь, а что случилось с водителем в результате первых попаданий в машину – не знала, и я приняла решение двигаться к ней, чтобы оказать помощь водителю в случае необходимости. Но сделав два шага передо мной разорвалось ещё две «кассетки» (кассетные мины – прим. автора). Я перестала бежать и поползла в сторону машины. На меня в общем пришлось восемь «кассеток». Третья разорвалась буквально в миллиметре от меня, и от неё было получено основное ранение. Осколки от шестой попали под бронежилет и посекли спину. Было сыро. На прилёте шестой «кассетки» начался дождь и быть может это тоже меня спасло. Обстрел корректировала «птичка» (беспилотный летательный аппарат – прим. автора).
При активном движении возрастала отдышка. Потом я увидела невдалеке какой-то просвет между деревьями, который словно звал меня. Я пошла туда, суставы и костная ткань не были повреждены, и я смогла идти. Нашла там хворост и легла на него. В том месте, где я находилась до этого, прилетело ещё две кассетки, поэтому если бы я не отошла от места обстрела, то скорее всего сегодня с Вами не разговаривала бы. У меня была большая кровопотеря. Мне надо было сохранить силы, чтобы помочь водителю. Я по-прежнему ничего не знала о его состоянии. Также необходимо было найти укрытие. Обстрел прекратился. Пошла на поиски водителя. Из оврага, к которому я приблизилась, выскочил человек. Я его сразу не узнала – это был мой водитель. Наступил момент облегчения – с водителем всё в порядке. Он помог мне укрыться в этом овраге.
Водитель в момент обстрела машины успел выскочить через мою дверь. Если бы я находилась в машине, то он стал бы «двухсотым».
В тот день когда нас вызвали, со мной очень хотели поехать санинструктор и санитар. Я их не взяла с собой. Если бы они поехали, то они бы погибли – прилёт мин в машину был по той стороне, где они должны были сидеть, они не успели бы выскочить. Кто-то уберёг, наверное. Далее за мной приехала эвакуационная Нива. Мои сослуживцы меня забрали и отвезли в госпиталь. В госпитале, поняв, что все живы, всё хорошо, я расслабилась, и потеряла сознание.
А вообще российские медики у нашего врага – главная цель для уничтожения, бьют в первую очередь по ним. У врага совсем нет ничего человеческого.
– Надежда, Вы верите, что в Вашем спасении приняли участие Высшие силы?
Искра: – Я верю в это. Я знаю это. Однажды под Бахмутом ночью я ехала с бойцами в бронированном Камазе. В какой-то момент он «закипел». Водитель пришёл в шок – это место сильно простреливалось. Пришлось остановиться, чтобы дать машине остыть. Чуть проехав далее мы обнаружили разбитую машину. Если бы наш Камаз не «закипел», то скорее всего прилетело бы по нам. На обратном пути колесо Камаза наехало на гвоздь, необходимо было сменить колесо – и опять мы задержались. Снова был опасный участок. А ночью ездить опаснее, чем днём и в сумерки – вражеские дроны летают с тепловизорами. Бойцы шутили, что больше меня брать не будут. Но, проехав некоторое расстояние, снова обнаружили свежий прилёт снарядов по дороге, под который могли попасть и мы, если бы снова не задержались.
Как-то раз необходимо было поехать за результатами медицинских анализов в селение Первомайское в ЛНР. Их вовремя все не подготовили, из-за этого мы затормозились на 20 минут. За это время был обстрел военного поста в городе Попасная. Мимо него пролегал наш обратный путь. Если бы мы выехали вовремя, то попали бы под обстрел. Бог милует.
– Что нового Вы узнали на СВО?
Искра: – Очень много чего нового. Перед отправкой на фронт, на мой взгляд, нас готовили, как спецназовцев: обучали минированию и разминированию, как пользоваться многими видами оружия, основам снайперского дела, быть связистами, основам военной тактики. Занятия были с девяти утра до шести вечера при полном обмундировании в бронежилете и в любую погоду. Мне это нравится. Я с детства любила проверять себя. Во дворе все верхушки деревьев были мои. Об этом до сих пор вспоминают мои друзья.
– Как Вы преодолеваете экстремальные боевые условия?
Искра: – Экстремальные ситуации не представляются для меня какими-то непреодолимыми трудностями. Конечно хочется сходить вовремя в баню помыться, нормально покушать, хорошо поспать, одеть тёплую чистую одежду. Но это не всегда возможно, и боевые условия – это не домашняя комфортная обстановка. Я могу ходить на высоких каблуках, в изящной шляпке и платье, но ходить в каске, грязной военной одежде, в налипших грязью берцах, в бронежилете, есть несколько дней подряд тушёнку, а если она закончилась можно и без неё посидеть, не мыться по нескольку дней – для меня на СВО не проблема. Я прекрасно понимаю, где нахожусь.
– Были ли у Вас моменты усталости, когда хотелось всё бросить?
Искра: – Моменты усталости были потому, что работы приходится выполнять очень много. Но так, чтобы всё бросить – этого не было. Если я брошу пацанов, то кто с ними будет, с ними некому остаться. А так все бойцы знают, что у них есть Искра и они смело идут в бой. Они уверены в том, что получат необходимую от меня медицинскую помощь. Сейчас я ранена и переживаю, что не могу им помогать.
– Бойцы поддерживали Вас в трудные моменты?
Искра: – Если у бойцов обнаруживались какие-то несерьезные, соматические заболевания, то они проходили лечение у меня в медпункте. В медпункте много работы: больными надо заниматься и делать им процедуры, с документами возиться, другие бытовые и организационные вопросы решать. Не до всего доходили руки – я и мой личный состав были постоянно в разъездах. Кто мог из моих пациентов – бойцов, у кого было много свободного времени помогали мне, поддерживали меня.
– У Вас есть семья? Как она отреагировала на Ваше решение отправиться на СВО?
Искра: – У меня есть дочка пяти лет – Есения. Она сейчас живёт с бабушкой. Я по ней очень скучаю, но не люблю ей звонить. От этого у меня ещё больше переживаний и тяжелее переноситься разлука, она начинает расспрашивать меня обо мне, о том, когда же я приеду. Поэтому я созваниваюсь с ней не больше одного раза в месяц, так как это общение на расстоянии даётся очень тяжело. Но я думаю моя дочка, когда вырастет поймёт меня, почему я её оставила, поймёт, что я там была нужнее, что я служила своей стране.
– У вас есть сейчас какое-нибудь хобби?
Искра: – В этом году я поступила на бюджет на факультет международных отношений. Сейчас я активно изучаю арабский язык. Мне очень нравится этот язык. Проходя лечение, готовлюсь к предстоящей зимней сессии, и скучать мне некогда. В институте я занимаюсь по индивидуальной программе. Все материалы для подготовки есть на сайте ВУЗа, преподаватели видят моё желание учиться и идут мне на встречу. Может быть в будущем в других горячих точках пригодятся мои знания языка и других стран.
– Что Вы хотели бы порекомендовать и пожелать тем, кто только собирается пойти на СВО?
Искра: – Подумать и осознать, что ты собираешься пойти не на свидание с девушками, а посвятить себя серьёзному, ответственному и опасному делу. Не стоит ради денег рисковать жизнью, и идти на СВО, сейчас в двадцать первом веке можно пройти необходимое обучение и трудоустроиться на любую работу за приемлемую плату.
Ты должен дать себе отчет в том, готов ли ты потерять жизнь на этом поприще, потерять здоровье, готов ли ты помогать и поддерживать своих боевых товарищей, участвовать, в том числе, и в организации боевой деятельности. В условиях боевых действий для военнослужащего очень важна способность к многозадачности, ситуация в любой момент меняется, если нет способности быстро переключаться, то возможна и гибель. Необходимо чётко уяснить для себя цель своей службы. Главное не бояться, и я не боюсь. Деды наши этих нацистов били, и мы должны их успешно прогнать с нашей земли, оставить мирную и процветающую Родину нашим потомкам. Эта цель и должна являться главной целью службы.