Артём почувствовал неладное, как только переступил порог квартиры. В воздухе висело странное напряжение. Родители сидели на кухне, и он сразу заметил: что-то не так. Мама нервничала, вертела в руках бумажку. Отец как-то грустно смотрел в окно.
– Тём, нам нужно с тобой поговорить, – мама попыталась улыбнуться. Но вышло так себе.
– Что-то случилось? – Артём замер в дверях.
– Присядь, сын, – отец наконец оторвался от окна. – Разговор серьёзный.
– Мы с папой решили развестись, – голос мамы звучал непривычно глухо.
Артём почувствовал, как комната качнулась. Он давно замечал, что между родителями что-то происходит, но старательно гнал от себя эти мысли.
– Это временно, – поспешно добавил отец. – Нам просто нужно пожить отдельно...
– Давай не будем его обманывать, Андрей, – мама резко повернулась и вздрогнула, нервно поежилась. – Тёма уже не малыш неосознанный.
– Ты останешься со мной, – мама положила руку ему на плечо. – Все-таки я - мама, да и жить будем в этой же квартире.
– Почему это с тобой? – отец оживился. – У меня есть трёхкомнатная квартира, там я тебе предоставлю не только комнату, но и отдельный кабинет для учёбы... Условия лучше у меня.
Артём смотрел, как родители начинают спорить. Словно его здесь нет. Он чувствовал себя легким теннисным мячиком, который перебрасывают через сетку.
Дни потекли как в тумане. Отец собрал вещи и переехал. Мама то страдала, то демонстративно изображала веселье. Вот, мол, как мне хорошо. Разведусь - да подумаешь!
Школа стала для Артёма убежищем – единственным местом, где всё оставалось понятным и логичным. Он всё чаще стал засиживаться в школе допоздна, записался на дополнительные занятия, которые ему не были нужны. Лишь бы не возвращаться домой, где мама тут же начинала расспрашивать про отца. Или к отцу, который пытался выведать, как они живут с мамой.
Однажды вечером он услышал громкие голоса из кухни. Родители снова спорили.
– Он должен жить со мной! – мама почти кричала. – Я его растила, пока ты пропадал на работе!
– А кто обеспечивал семью? Кто платил за его развивающие занятия? – голос отца дрожал от злости.
– Думаешь, деньгами можно заменить материнскую любовь?
Артём на цыпочках прокрался в свою комнату, тихо закрыл дверь. Включил компьютер, запустил игру с выключенным звуком. Пальцы механически нажимали на клавиши, а в голове билась одна мысль: "Я больше так не могу. Не могу..."
Телефон завибрировал – сообщение от сестры: "Как ты там, братишка?"
Артём посмотрел на экран. И тут же впервые, наверное, класса с первого, почувствовал, как на глазах наворачиваются слезы.
Сестра на связи
Артём долго смотрел на сообщение сестры, не зная, что ответить. Палец завис над клавиатурой. "Нормально", – написал он и тут же стёр. Враньё. Какое уж тут нормально.
Телефон зазвонил – Аня. Артём помедлил секунду, прежде чем ответить.
– Включи видео, – мягко попросила сестра. – Хочу тебя видеть.
Артём включил камеру. На экране появилось родное лицо с веснушками – точь-в-точь как у него. Только у Ани они ещё заметнее.
– Выглядишь паршиво, – констатировала сестра. – Совсем не спишь?
– Сплю, – буркнул Артём. – Просто... – он замолчал, не зная, как объяснить это постоянное чувство усталости.
– Они всё ещё воюют? – Аня не нуждалась в объяснениях. Она всегда понимала его с полуслова.
– Каждый день, – Артём упал на кровать, держа телефон над собой. – Знаешь, иногда мне кажется, что они забыли о моём существовании. Только и слышу: "Передай маме", "Скажи отцу"... Как будто я почтальон какой-то.
– Знакомо, – Аня грустно улыбнулась. – Когда они разводились в первый раз, мне было столько же, сколько тебе сейчас.
– Да, но потом они сошлись, – Артём перевернулся на бок. – А теперь... теперь всё по-настоящему.
За стеной что-то грохнуло. Артём вздрогнул.
– Мама опять вещи разбирает, – пояснил он. – Каждый вечер находит что-нибудь папино и... В общем, у нас теперь постоянно что-то бьётся.
– А ты? – тихо спросила Аня. – Ты что чувствуешь?
Артём закрыл глаза. Никто раньше не спрашивал его об этом – все были слишком заняты своими переживаниями.
– Не знаю, – честно ответил он. – Злость, наверное. И усталость. Очень хочется, чтобы всё это просто закончилось.
– Приезжай ко мне, – вдруг предложила Аня. – На выходные. Отдохнёшь от всего этого.
– А родители?
– А что родители? Ты имеешь право провести время с сестрой. К тому же я старше, значит, могу за тебя отвечать.
В голосе Ани появились знакомые командирские нотки. Артём невольно улыбнулся – в детстве она часто говорила так, когда брала его под своё крыло.
– Мама не отпустит, – вздохнул он. – Скажет, что я должен быть дома.
– А папа начнёт ворчать, что ты проводишь слишком много времени с мамой, – подхватила Аня. – Знаю-знаю. Но ты не марионетка, Тём. Ты живой человек со своими желаниями и правами.
За стеной снова что-то разбилось. Послышался приглушённый всхлип.
– Знаешь, – медленно произнёс Артём, – а ведь я ни разу не был у тебя в новой квартире.
– Двухкомнатная, между прочим, – в голосе Ани появилась улыбка. – С большим балконом. Правда, вторая комната пока пустая – всё никак не соберусь сделать там кабинет. Может, поможешь с ремонтом?
– С ремонтом? – Артём приподнялся на локте. – А ты разве умеешь?
– Научимся! – рассмеялась сестра. – В интернете полно видео. Главное – начать.
В этот момент в комнату без стука вошла мама:
– Тёма, ты не видел... Ой, Анечка, привет! Как ты?
– Всё хорошо, мам, – Аня слегка напряглась. – Мы тут с Тёмой говорим...
– Он же не жаловался тебе? – мама присела на край кровати. – Тёма, ты же понимаешь, что всё это временно? Просто папе нужно осознать свои ошибки...
– Мам, – перебила Аня, – мы правда просто разговариваем. Как брат с сестрой.
– Ну конечно-конечно, – мама встала. – Только не засиживайтесь долго, Тёме завтра в школу.
Когда дверь за ней закрылась, Аня тяжело вздохнула:
– Всё то же самое. Ни капли не изменилась.
– Зато папа изменился, – горько усмехнулся Артём. – Теперь он постоянно пытается быть "крутым отцом". Вчера прислал фотку нового PlayStation.
– Торгуются за тебя, как за приз на аукционе, – покачала головой Аня. – Слушай, я серьёзно насчёт выходных. Приезжай. Поговорим, проветрим голову, может, даже правда ремонт начнём.
Артём посмотрел на закрытую дверь, за которой мама всё ещё разбирала вещи. Подумал об отце, который наверняка позвонит завтра с очередными попытками перетянуть его на свою сторону.
– Знаешь, – сказал он, впервые за долгое время чувствуя что-то похожее на надежду, – а ведь это отличная идея.
Разрыв
Выходные у Ани пролетели как один миг. А дома Артём особенно остро почувствовал разницу. Одно дело – тихая квартира сестры, а другое – напряжённая атмосфера родительского дома. Его дома пока что, между прочим.
– Ну как, отдохнул у сестренки? – в голосе мамы звучала плохо скрытая обида. – Надеюсь, она не наговорила тебе лишнего?
– О чём ты? – Артём устало опустил рюкзак на пол.
– Сам знаешь. Она всегда была папиной дочкой, – мама нервно поправила занавеску. – Наверное, и тебя настраивает против меня.
Артём промолчал. Спорить не было сил. Он пошёл в свою комнату, но мама последовала за ним:
– Кстати, завтра приедет риелтор. Будем смотреть квартиру поменьше, зато в хорошем районе. Рядом со спортивной школой...
– Какой спортивной школой? – Артём резко обернулся. – Я не хочу переезжать!
– Но ты же понимаешь, что нам нужно начать новую жизнь? – мама присела на край его кровати. – Без папиных вещей, без этих стен, которые...
Телефон Артёма завибрировал – звонил отец.
– Не бери, – быстро сказала мама. – Он опять будет давить на тебя.
Но Артём уже нажал на "принять вызов".
– Сынок, ты дома? – голос отца звучал непривычно бодро. – Я тут недалеко, заеду за тобой. Есть разговор.
– Какой разговор? – насторожился Артём.
– Увидишь. Спускайся, я через пять минут буду.
– Никуда ты не пойдёшь! – вспыхнула мама. – У тебя уроки!
– Мне шестнадцать, – тихо сказал Артём. – Я сам решу.
Отец ждал в машине. Новой, блестящей – когда только успел купить?
– Нравится? – отец похлопал по рулю. – Места больше, чем в старой. Можем ездить на рыбалку, как раньше.
– Пап, ты говорил про разговор.
– Да-да, – отец вырулил со двора. – Понимаешь, я тут подумал... Тебе же скоро в институт поступать. А у меня квартира в центре, рядом с лучшими вузами. И репетиторов я тебе найду...
– То есть ты поэтому меня позвал? – Артём почувствовал, как внутри всё сжимается. – Опять будешь уговаривать переехать к тебе?
– Не опять, а просто подумай головой! Что тебе может дать мать? Только истерики и...
– Остановись.
– Что?
– Останови машину. Я выйду.
– Да брось ты, – отец попытался улыбнуться. – Я же о твоём будущем думаю. Вот, смотри, – он достал из бардачка глянцевый буклет. – Это новый спортзал, абонемент уже купил. И компьютер тебе обновим...
– Останови. Машину.
Отец затормозил у обочины. Артём вышел, хлопнув дверью сильнее, чем собирался. В ушах шумело от злости и обиды.
Домой он вернулся пешком. Мама ждала в прихожей:
– Ну что, накупил тебе подарков? Решил купить твою любовь?
– Мам, не начинай.
– Нет, ты послушай! Я одна тянула вас с Аней, пока он...
– Хватит! – Артём сорвался на крик. – Хватит врать! Аня мне всё рассказала – про то, как ты не давала ей видеться с папой после первого развода. Как настраивала против него!
– Значит, всё-таки наговорила, – мама побледнела. – И ты, конечно, ей поверил? А не мне?
– Я верю тому, что вижу, – Артём покачал головой. – Вы оба... вы оба думаете только о себе. Торгуетесь за меня, будто я вещь какая-то.
Он заперся в комнате, достал телефон. Руки дрожали, когда он набирал сообщение Ане: "Можно я поживу у тебя? Не на выходные. Насовсем."
Ответ пришёл мгновенно: "Конечно, братишка. Я уже застелила вторую комнату."
Артём огляделся. В шкафу лежала собранная ещё с выходных сумка – он будто знал, что так и будет. Сложил ноутбук, учебники, любимую кружку. Вышел в коридор.
– Ты куда это собрался? – мама выглянула из кухни.
– К Ане.
– Но ты же только что от неё! И вообще, я запрещаю...
– Не запрещаешь, – он посмотрел ей в глаза. – Я уже решил.
Мама охнула, опустилась на стул:
– Значит, и ты меня бросаешь? Как отец, как Аня...
– Нет, мам. Я никого не бросаю. Просто больше не могу быть вашим полем боя.
Он вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. В кармане завибрировал телефон – отец. Артём сбросил вызов и написал короткое сообщение: "Я ухожу жить к Ане. Не ищи меня. Сам позвоню, когда буду готов."
Тепло нового дома
Утро в квартире Ани начиналось с запаха кофе и тихой музыки. Никто судорожно не хлопал дверями. Никто не разговаривал на повышенных тонах, не доказывыал ничего на повышенных тонах.
Артём лежал в своей постели и смотрел, как солнечные лучи играют на светлых обоях. Впервые за долгое время парень чувствовал умиротворение.
– Соня! – Аня постучала в дверь. – Вставай, блинчики стынут.
Артём улыбнулся. За две недели, что он жил у сестры, у них появились свои маленькие традиции. Блинчики по субботам. Вечерние чаепития с разговорами обо всём на свете. Совместные походы в магазин за продуктами.
– Телефон опять всю ночь звонил? – спросила Аня, когда он вышел на кухню.
– Ага. Мама, – Артём намазал блинчик джемом. – И папа пару раз пытался.
– А ты?
– Скинул обоим сообщение, что со мной всё в порядке. Больше ничего.
Аня кивнула. Она не давила, не учила жизни – просто была рядом. Как тогда, в детстве, когда прятала его от родительских ссор в своей комнате, включала мультики погромче, чтобы не слышать криков.
– Знаешь, – Артём отложил вилку, – я тут думал... Может, всё-таки стоит с ними поговорить?
– Ты готов? – Аня внимательно посмотрела на брата.
– Не знаю. Но они ведь не перестают быть моими родителями, правда?
– Правда, – Аня подлила ему чаю. – И они любят тебя. Просто... иногда взрослые так сильно застревают в своих обидах, что забывают о главном.
За окном пролетела стая голубей. Артём проводил их взглядом:
– Помнишь, как мы кормили голубей на площади? Ещё до их первого развода.
– Помню. Ты тогда был совсем малышом, – Аня улыбнулась. – Папа подсаживал тебя на плечи, а мама...
– А мама ругалась, что испачкаем куртки, – закончил Артём. – Знаешь, иногда я скучаю по тем временам. Когда все были вместе.
– Это нормально – скучать, – Аня накрыла его руку своей. – Но нельзя жить прошлым. Нужно научиться строить настоящее из того, что есть.
После завтрака они взялись за ремонт второй комнаты. Аня включила музыку, достала кисти и краску. Они решили покрасить стены в светло-зелёный – цвет надежды и новых начал.
– Ань, – Артём осторожно водил кистью по стене, – а ты злилась на них? Ну, после первого развода?
– Конечно, – сестра задумчиво посмотрела в окно. – Ужасно злилась. На маму – за то, что пыталась контролировать каждый мой шаг. На папу – за то, что не боролся за нас сильнее. А потом поняла.
– Что поняла?
– Что они тоже люди. Со своими страхами, ошибками, слабостями. Что они не знают всех ответов, как бы ни пытались это показать.
Артём кивнул. В последние дни он часто думал об этом. О том, как мама плачет по ночам, думая, что никто не слышит. О том, как отец пытается заполнить пустоту в жизни новыми вещами.
– Знаешь, что самое сложное? – он отложил кисть. – Когда понимаешь, что больше не можешь быть просто сыном. Приходится быть судьёй, выбирать стороны...
– А ты не выбирай, – Аня подошла и обняла его за плечи. – Ты имеешь право любить их обоих. И имеешь право защищать себя, когда их любовь становится удушающей.
В кармане завибрировал телефон – снова мама. Но в этот раз Артём не стал сбрасывать вызов.
– Привет, мам, – тихо сказал он.
В трубке повисла пауза, а потом раздался дрожащий голос:
– Тёмочка... как ты?
– Нормально, – он посмотрел на Аню, та одобрительно кивнула. – Мы тут комнату красим. В зелёный.
– Это хорошо... А ты... ты домой не хочешь вернуться?
Артём глубоко вдохнул:
– Мам, мне нужно время. Чтобы разобраться в себе. И... и вам с папой тоже нужно время. Чтобы понять кое-что важное.
– Что понять? – в голосе мамы послышались слёзы.
– Что я – это я. Не приз в вашей войне. Не способ доказать что-то друг другу. Просто ваш сын, который хочет, чтобы его любили. Просто так, без условий.
За окном снова пролетели голуби. Аня тихонько вышла из комнаты, оставляя брата наедине с разговором. А Артём вдруг почувствовал, как тяжесть, давившая его все эти месяцы, начинает отступать.
Выбор за мной
В кафе было немноголюдно. Артём выбрал столик у окна, откуда хорошо просматривался вход. Аня сидела рядом, изредка поглядывая на часы.
– Может, не придут? – Артём нервно размешивал сахар в нетронутом чае.
– Придут, – уверенно сказала сестра. – Я говорила с обоими. Они готовы слушать.
Первой появилась мама – похудевшая, с новой стрижкой. Она замерла на пороге, увидев детей, потом решительно направилась к столику.
– Здравствуйте, – голос её слегка дрожал.
– Привет, мам, – Аня встала, чтобы обнять её. Артём просто кивнул.
Отец опоздал на десять минут. Выглядел уставшим. Заработался или не спал всю ночь?
– Все на месте? – он неловко крутился возле стола - не знал, нормально ли сесть рядом с бывшей женой.
– Присаживайтесь, – Аня указала на свободные места. – Я думаю, нам всем есть что сказать друг другу.
Повисла тяжёлая пауза. Родители избегали смотреть друг на друга, официантка принесла ещё два чая, никто не притронулся к чашкам.
– Я начну, – Артём расправил плечи. За месяц жизни у сестры он словно повзрослел на несколько лет. – Я позвал вас, чтобы объяснить своё решение.
– Сынок, если мы что-то делали не так... – начала мама.
– Дай ему договорить, – мягко перебила Аня.
– Знаете, – Артём посмотрел сначала на маму, потом на отца, – я долго думал, как это сказать. Вы оба... вы хорошие родители. По отдельности. Но когда начинаете воевать друг с другом, вы будто забываете обо мне. О том, что я живой человек, а не трофей.
Мама опустила глаза, отец нервно забарабанил пальцами по столу.
– Я не хочу выбирать между вами, – продолжил Артём. – И не буду. Я люблю вас обоих. Но мне нужно пространство, чтобы дышать. Понимаете?
– Понимаем, – тихо сказал отец. – Я... я много думал об этом. О том, как мы с мамой втянули тебя в свои проблемы.
– Прости нас, – мама промокнула глаза салфеткой. – Мы правда не хотели причинить тебе боль.
– Я знаю, – Артём слабо улыбнулся. – Поэтому я и позвал вас сегодня. Хочу предложить... новые правила.
Он достал из рюкзака сложенный лист бумаги:
– Я написал, как вижу наше общение дальше. Во-первых, я остаюсь жить у Ани. Это не навсегда, но сейчас мне так нужно.
Родители синхронно кивнули.
– Во-вторых, я хочу видеться с каждым из вас. Без попыток очернить другого, без расспросов о том, как прошла встреча с мамой или папой. Просто проводить время вместе.
– Да, конечно, – отец ответил молниеносно. – Можем все организовать, как ты хочешь.
– И вот еще кое-что, – Артём глубоко вдохнул и сделал мхатовскую паузу. – Я хочу, чтобы вы научились спокойно, без ора, разговаривать друг с другом. Хотя бы по темам, которые меня касаются. Про другое можете и не разговаривать – вас же никто не заставляет.
Мама и папа переглянулись – впервые за весь разговор.
– Это будет непросто, – честно признала мама.
– Но мы попробуем, – добавил отец. – Ради тебя.
– Не ради меня, – покачал головой Артём. – Ради себя. Ради того, чтобы не разрушать то хорошее, что между нами осталось.
Аня, молча наблюдавшая за разговором, положила руку брату на плечо:
– Я горжусь тобой, братец. Все так грамотно разрулил.
После встречи они с Аней шли домой пешком. Моросил мелкий дождь, но им не хотелось спешить.
– Думаешь, у них получится? – спросил Артём.
– Не сразу, – Аня подняла воротник куртки. – Но они правда стараются. Знаешь, когда я позвонила им насчёт встречи, они оба первым делом спросили не о том, вернёшься ли ты, а о том, как ты.
– Это уже что-то, да? – Артём поднял лицо к небу, чувствуя, как дождевые капли падают на щёки.
– Это начало, братишка. Просто начало.
Вам может быть интересен другой рассказ: