Старпом нашего «мастодонта», незабвенный Владимир Степанович, старпомил давно и безнадежно. Командирство ускользало раз за разом, скрывалось во мгле беспросветно и неухожено, как и вся наша подводная служба. Был он выходцем из связистов, дело свое знал, личный состав гонял со всем прилежанием и «железо» содержалось в идеальном порядке. Народ его уважал, и, подпадая под раздачу «слонов», в случае накручивания хвостов, незлобливо ругался: «Вот жеж … рыжий!»
Когда я пришел на «железо» молодым лейтенантом рыжий цвет старпома проглядывался на лысом черепе местами и с трудом.
Получив зачетные листы к самостоятельному управлению всего, чего только возможно и нужно, автоматически попал под опеку «Степаныча», как его еще уважительно называли офицеры корабля.
«Минер должен быть толстый, тупой, но решительный!», – первое, что я от него услышал. Затем последовало еще несколько заезженных опусов про «щеколду» и «мину-дубину».
«Душа человек», – подумал я тогда, пробормотав «Пока связист мотал катушку, минер…» и далее по тексту про подружку…
Про «душа-человек», в общем-то, я и не ошибся, как показала дальнейшая служба и общение. Должность, конечно, требует, но если человек, то это навсегда.
Был один изъян, существенный, который видимо и сказывался на карьерном росте старпома. Пил человек. А как не пить?
«Частое оставление корабля старшим помощником командира корабля несовместимо с должным исполнением им своих служебных обязанностей».
Это же Корабельный устав, наш основной документ.
В общем, дома он бывал крайне редко, а посему пагубная привычка никуда не девалась.
Плюс заведование корабельными запасами «шила» не способствовали оставлению оной привычки. Вечером, после схода командира и экипажа с корабля, старпом усугублял и усугублял серьезно и много. Поэтому к Степанычу прилипло еще одно прозвище «Насос».
Собравшись после схода экипажа в узком кругу, офицеры дежурно-вахтенной службы, интересуясь вечером, где старпом, наглядно показывали работу ручного насоса Гарды, по простому «гардочки», как мы его называли.
Начало девяностых ознаменовалось развалом всего и вся, в том числе засбоило снабжение корабля всеми видами довольствия. Пострадали и мы, ощутив на себе отсутствие «шила», за которое можно было много славных дел переделать, например, устроить дочку в детский садик за 2 литра спирта. Мест в детский сад нет, деньги – это взятка, а спирт – обычное дело, реально работающее.
Однажды под угрозой лишения вечерней чарки оказался и Степаныч. Вечернее метание в сухом виде в прочном корпусе ознаменовалось вспышкой озарения. Стояли мы в базе на пирсе рядом с лодкой нашего соединения, по агентурным данным, имеющим на борту остатки текучего основного продукта.
В центральный пост был тут же вызван наиболее ответственный мичман из числа приближенных, соответствующего роста и комплектации. Дело в том, что незадолго до схода экипажа на берег, корабль инспектировал офицер штаба в звании капитана первого ранга и, почему-то, так получилось, что шинель и каракулевая шапка с ручкой, а дело было зимой, после его схода осталась в центральном посту. Офицер был высок и мичман для авантюры был назначен соответствующий. Состоялось переодевание и преображение мичмана в капитана первого ранга, осмотр на соответствие и инструктаж по ходу действия авантюры.
Далее мы наблюдали картину действа уже сверху, с надстройки и мостика.
Старпом командует «Смирно!» С корабля сходит капитан 1 ранга, старпом и дежурный по кораблю провожают по всем правилам. Далее они перемещаются к соседнему кораблю, через верхнего вахтенного, вызвав наверх соседнего старпома, оставшегося старшим на борту.
Старпом поднимается, представляется, недоумевая, откуда взялся в столь поздний час проверяющий из штаба.
Говорит и жестикулирует в основном Степаныч. Видимо очень убедительно.
Вся процессия скрывается на соседнем борту.
Томительное получасовое ожидание.
Теперь команда «Смирно!» звучит на соседнем борту. Сошли и попрощались.
Две тени снова перешли к нам.
Результат: откупной литр соседнего борта от штабного офицера и благополучное завершение внеплановой проверки. Командир и старпом соседнего борта на следующий день долго благодарили нашего старпома за оказанное содействие в благополучном завершении… мда.
Наш командир недоумевал и пребывал в неведении.
Да, дела давно минувших дней…
А старпом, все же, в дальнейшем стал хорошим грамотным командиром и пить ни-ни…
Предыдущая часть:
Продолжение: