Маньяк, употреблявший кровь и плоть своих жертв и страдавший параноидной шизофренией.
Детство.
Детство Ричарда нельзя назвать счастливым.
Постоянные ссоры родителей, недельные запои отца, вечная нехватка денег из-за того, что все уходит на очередную бутылку виски.
Вдобавок Ричард, предоставленный сам себе, несколько раз травмирует голову на детской площадке.
Один из таких случаев производит сильнейшее впечатление на будущего маньяка — увидев свою ладонь, испачканную в крови с затылка, мальчик испытывает странное удовольствие. С этого мига Ричард постоянно царапает себя кусочками стекол или просто ногтями. Но мазохизмом дело не ограничивается.
Чем больше Ричард растет, тем больше патологий у него проявляется. Ему нравится поджигать муравейники и бросаться самодельными петардами в прохожих. Он отлавливает на улице котят и щенят, чтобы затем подолгу потрошить их, внимательно изучая внутренние органы.
Вскоре он пристращается к питью крови несчастных животных — он уверен, что таким образом восполняет недостаток собственной, потерянной из-за его любви к резанию рук. Другие дети, понятное дело, избегают Ричарда и стараются поменьше попадаться ему на глаза. А когда обеспокоенные соседи предлагают родителям Чейза сводить его к психологу, те лишь отмахиваются: мол, подрастет и сам все поймет.
Но когда у Ричарда рождается сестра, их мать ловит себя на мысли, что побаивается за малышку.
К четырнадцати годам Ричард носит «гордый» титул худшего подростка района, если не всего города. Его живодерские и садистские наклонности становятся ужаснее с каждым днем — доходит уже до того, что на несколько миль вокруг от дома Чейзов с трудом можно отыскать хотя бы одну бродячую кошку или собаку. Зато их изувеченные тр*пы с завидной регулярностью попадаются на помойках и обочинах дороги, по которой Ричард ходит в школу. Мало того, он вовсю принимает н**котики, тайком прикладывается к бутылкам виски из отцовских заначек и без зазрения совести ма**урбирует на глазах у родных. Ну и вишенка на торте — Ричард становится ярым поклонником серийных уб*йц.
Диагноз.
В конце концов его мать все же соизволила сходить с сыном к врачу. Ее худшие опасения подтверждаются: Ричард болен параноидной шизофренией, вдобавок у него целый букет других психологических проблем — от пиромании до н*крофилии. Его возбуждают пытки, мучения, издевательства над животными, половые извращения всех мастей — в общем, на роль пай-мальчика он точно не годится.
Состояние Ричарда в какой-то момент ухудшается настолько, насколько это вообще возможно. Он бредит во сне, перестает ухаживать за собой, бреет голову налысо, чтобы убедиться, что его череп не изменил форму под воздействием инопланетных лучей. Его твердая уверенность в кровопотере толкает его на все более сумасшедшие способы восполнения гемоглобина: он опустошает зоомагазины, скупая рыбок и птиц, чтобы живьем засунуть их в миксер и жадно вылакать полученную смесь. Он следит за родными, боясь, что они работают на правительство и хотят продать его в лабораторию на эксперименты. Иногда он наведывается в местную больницу, требуя вернуть ему похищенные почки и легочную артерию, украденную для какого-то богатого пациента-нациста. Посчитав его поведение забавным, ему дарят медицинский справочник — авось перестанет чушь нести. Вычитав там, что для страдающих анемией нужно искать доноров с такой же группой крови, он начинает прыгать по квартире, как кролик, и питаться одной морковью. Зачем? Чтобы вводить себе внутривенно кроличью кровь! Вроде все логично.
Психиатрическая лечебница.
Когда Ричарда полумертвым привозят в ту самую больницу, за него берутся уже основательно: назначают медикаментозное лечение под присмотром специалистов и отправляют в психиатрическую клинику. Уверенные, что Ричард и на ногах толком стоять не может, врачи оставляют его в палате без надзора — и он сбегает оттуда при первой же возможности. На сей раз с ним обходятся еще строже — заключают в тюрьму для душевнобольных преступников Беверли-Мэнер, забитую л*доедами и детоубийцами. Дело в том, что среди психиатров и высших полицейских чинов оказываются ярые защитники животных, вдобавок знакомые с биографиями многих серийных убийц, и когда они узнают о зверствах (простите за каламбур) Чейза, то сразу распознают в нем отличного кандидата в маньяки. Ричард же уверен, что все его злоключения — это происки тайного ордена последователей сатанинского культа. Ну или нацисты как всегда постарались. Еще бы — ведь Ричард сразу раскусил их план по завоеванию Земли.
В застенках лечебницы он ловит крыс и залетных птиц, сворачивает им шеи, откусывает головы и с наслаждением пьет кровь. Его истории про готовящееся вторжение инопланетян заставляют санитаров гоготать над «безобидным шизиком», каким он видится в глазах несведущих людей. Со временем его бредни сходят на нет, и Ричарда признают не представляющим опасности для общества. В 1976 году его выпускают на волю. У ворот лечебницы его ждут родные, уверенные, что теперь их сынишка себя покажет! В общем-то, они не ошиблись…
Исцеление (нет).
Перед тем, как устроить на своем районе кровавую баню, Чейз возвращается к своему любимому занятию — убийству животных. Он поедает соседских кошек и собак, ходит по дому вымазанным в их крови и потрохах, а все его выходки старательно скрываются матерью.
Уб*йства.
Купив предварительно автоматический пистолет, 27 декабря 1977 года он врывается в дом к одинокой женщине, чтобы испробовать оружие. Но, к счастью, ее не оказывается дома, и Ричард со злости опустошает обойму в стену. Правда, уже через два дня он все же берет свой первый «фраг»: парой выстрелов отправляет на тот свет пожилого инженера Амброуза Гриффина. Бедолага помогал жене донести покупки до дома, когда злой рок свел его с Чейзом. После этого Ричард ненадолго «залегает на дно» — и с гордостью расклеивает по дому вырезки из газет, где рассказывается об убийстве Гриффина. Его мать, как всегда, предпочитает ничего не замечать.
***
Пока муж Дэвид Уоллин трудится на производстве, стремясь обеспечить безбедное будущее своей семье, беременная Тереза наводит дома порядок. Не зная, что оказалась мишенью для маньяка, она не закрывает дверь, идя выносить мусор — и это стоит ей жизни. Ричард дожидается ее прихода и хладнокровно застреливает. Но дальше… дальше ее ждет участь хуже смерти. Он одновременно расчленяет и насилует ее труп, и с каждым ударом мясницкого тесака по мертвому телу его с*ксуальное наслаждение лишь усиливается. Из раскр**санного живота несчастной девушки он выдирает кишки, желудок и селезенку, собирает все в ведро, туда же сливает кровь и натирается этим в ванной. В довершение ко всему, подбирает возле дома собачий кал и запихивает его в окровавленный рот покойной Терезы. Набрав в стаканчик для йогурта еще немного ее крови, отправляется домой, насвистывая веселую песенку и попивая столь драгоценный напиток.
***
Сожрав двух купленных у соседа щенков — приобретя их со словами, что хочет подарить питомцев любимой племяшке, — Ричард выходит на свой последний бой. В этот раз его безумие становится причиной смерти сразу четырех людей. И если двоих он просто застреливает, то еще двоих ждет схожая с Терезой участь. Мать троих детей Эвелин Мирот стараниями Чейза превращается в бесформенную груду окров**ленного мяса: Ричард до изнеможения насилует ее тр*п, затем частично освежует и потрошит, а напоследок пол**ует ножом и раздирает зубами горло женщины. Ее сыну Джейсону достались две пули в грудь, а соседу — одна в лицо. Племянника Эвелин, полуторагодовалого младенца, Ричард застреливает в упор из пистолета, пока тот мирно спит в кроватке. Но на этом Чейз, по своему обыкновению, не останавливается: он отпиливает верхушку черепа ребенка и съедает его сырой мозг, точно зомби из его любимых фильмов. Когда на шум в квартире соседей прибегает подруга Джейсона, она видит улепетывающего Чейза, держащего в зубах что-то, похожее на измочаленную куклу… Не трудно догадаться, что это тельце младенца — Ричард с ним еще не закончил.
Конечно, двухметрового тощего косматого шизофреника, о котором был наслышан весь город, напуганная до чертиков девушка узнает сразу. Она немедленно сообщает в полицию, что видела «этого чокнутого верзилу Риччи Чейза», и маньяка быстро находят по горячим следам. Точнее, хотелось бы, чтобы это было именно так. Но полицейским требуется аж пять дней, чтобы сложить два и два, и лишь тогда вторгнуться в квартиру Чейза. К тому времени он досуха осушил тело ребенка, используя п*ловой орган мальчика вместо питьевой соломинки…
Наказание.
Преступления Ричарда потрясли не только сам Сакраменто и Калифорнию, но — стараниями газетчиков — вестью об ужасном кровопийце волной пронеслись по стране. Люди требовали самого строжайшего наказания для безумного маньяка — и добились своего. Ни учет в психиатрической больнице, ни официально подтвержденная шизофрения, ни калифорнийские адвокаты не спасли Чейза от правосудия. Его признали виновным в шести убийствах с отягчающими, не говоря уже о надругательстве над трупами, живодерстве, людоедстве, изнасилованиях, грабеже со взломом и хранении огнестрельного оружия…
Смерть.
В тюрьме Сан-Квентин Ричард пробыл недолго. Спустя год после суда, 26 декабря 1980 года, его нашли мертвым в собственной камере.
Его глаза напоминали о затравленном звере — одичалой собаке или волке-л*доеде. И когда он наглотался таблеток, прописанных ему в лазарете, весь Сан-Квентин, казалось, вздохнул с облегчением. Какой подарок в канун Нового года! Ведь «Вампира из Сакраменто» больше не было в живых — а то впору было вытачивать колья и вершить самосуд…