Из цикла : "Россия девяностых , которую мы потеряли"
Причиной войны в Чечне являлся сложнейший комплекс проблем, интересов и противоречий геополитического, экономического, этнического и регионального характера достигший критической концентрации в Ичкерии, Москве и на Кавказе к концу 1994 года.
Вместе с тем, концентрация глупости, политического безволия, дилетантизма, коррупции и человеческой подлости на кремлевском Олимпе к тому времени достигла такой концентрации, что ещё неизвестно, какие именно события и факты послужили первопричиной начала Кавказской трагедии. Те, что будут исследоваться в солидных исторических трудах и монографиях или те, о которых речь пойдет ниже…А было три факта, роковым образом совпавших по времени.
Итак, факт первый - телефонный разговор Уильяма Клинтона с Борисом Ельциным поздним июньским утром 1994 года. Президент США сообщил государственному лидеру России о том, что Американская Федеральная Энергетическая комиссия и Совет безопасности США будут рекомендовать своим транснациональным нефтяным корпорациям, участвующим в «Азербайджанском нефтяном консорциуме» выбрать для транспортировки так называемой «большой нефти» северный маршрут: через территорию Северного Кавказа к Новороссийску…. Но на пути бакинской нефти есть чеченская проблема. Готов ли Ельцин устранить эту проблему любым удобным для него способом к 1 июня 1996 года – сроку принятия окончательного решения на Совете директоров «АНК»?
Конечно, Президент России выразил такую готовность, пока ещё точно не зная, о чем идет речь и ЧТО надо сделать для ликвидации упомянутой «другом Биллом» проблемы
Факт второй. Сразу же после разговора с Клинтоном Б. Ельцин вызвал Министра по делам национальностей Сергея Шахрая, от которого потребовал немедленного ответа на вопрос: ЧТО надо делать с Чечней, чтобы нефть пошла на Север.
С. Шахрай – уроженец терской станицы Прохладная ( что немаловажно, если принимать во внимание те вопросы над которыми он работал, будучи министром) слыл в окружении Президента умницей, юридическим эквилибристом и большим знатоком кавказских дел.
Необходимо учитывать, что отвечающий за « национальное согласие и мир в стране» Сергей Михайлович был настроен по отношению к «Дудаеву и компании» далеко не мирно. Кроме того чеченцы Шахраю до смерти надоели, и поэтому, оценив ситуацию, он решил воспользоваться моментом и «перевести стрелки» гнева президента со своего министерства на другое федеральное ведомство.
Открыв папку, где лежали заготовки на любой предполагаемый кризисный момент карьерного благополучия, Шахрай извлёк оттуда в качестве довода, доказывающего агрессивность и патологическую несговорчивость Джохара, листок интервью Президента Чечни «Известиям», данное накануне . В этом интервью генерал ВВС СССР поносил последними словами Россию в целом и её Президента в частности.
Прочитанное как всегда в таких случаях, произвело на Бориса Николаевича очень сильное впечатление. И как обычно в такой ситуации ( на что и рассчитывал Шахрай) вопреки обыкновению он тут же принял решение «мочить Жорика». Поскольку «мочить» было уже не по линии Шахрая, автоматически ответственность с «Миннаца» за чеченскую проблему снималась.
Таким образом ответы на вопросы: «ПОЧЕМУ надо незамедлительно решать Чеченскую проблему» и «ЧТО надо делать, для того чтобы её решить» Ельцин в течении одного часа ясным летним днем получил. Оставалось дать ответ на последний и самый трудный вопрос «КАК решить …»
Здесь самое время рассказать о третьем факте , факте ознакомления Б. Ельцина за неделю до описываемых событий с Запиской директора ФСК С. Степашина «О возможных мероприятиях по противодействию сепаратистским устремлениям лидеров Чечни».Теперь Борис Николаевич вспомнил об этом документе и срочно затребовал его опять. Об истории появления Записки, как решающем факторе, послужившим причиной начала последующих роковых событий, следует рассказать поподробнее…
С осени 1992 года в зоне осетино-ингушского конфликта находилась так называемая оперативная группа одного из Управлений ФСК.
Упомянутое Управление было создано ещё Юрием Владимировичем Андроповым в конце шестидесятых и с тех пор несколько раз переименовывалось. Последовательно преодолев цепочку организационно- штатных преобразований и потеряв при этом лучших работников и агентуру (о дальнейшей судьбе разбазаренных кадров и оперативных средств Управлений будет сказано особо) подразделение на описываемый момент продолжало находиться в стадии перманентного реформирования, и потому от него никто многого не требовал.
Возглавлял оперативную группу один из заместителей начальника Управления, тогда ещё полковник Х. , по темпераменту энергии честолюбию способности «пробивать идеи» и поглощать спиртное безусловно «номер один» не только в Управлении, но и пожалуй во всей Службе.
Ребята в оперативной группе подобрались активные и весёлые. Они не только высиживали двойные командировочные и выезжали на пикники в Дарьяльское ущелье, но иногда, даже устраивали разведрейды в зону «оперативного риска», каковой считались Ингушетия и приграничные, в основном, левобережные районы Чечни.
В ходе одного из таких рейдов , член группы, смелый и добросовестный оперуполномоченный А. почти случайно заехал в Надтеречный район независимой Ичкерии, село Знаменское, где был радушно встречен тамошним градоначальником, не подчиняющимся Грозному – Умаром Автурхановым, в определенных кругах известного больше под кличкой Ушастый.
В своё время майор Надтеречного РОВД с сомнительной репутацией Умар Автурханов, сколотив, на скорую руку, небольшую банду из родственников в период безвластия конца 1991 года, захватил должность главы администрации района и «лез из кожи вон» уже три года, стараясь, чтобы в России заметили и оценили его промосковскую позицию.
Однако, Сергей Шахрай, отвечавший за взаимоотношения с Грозным, ещё в середине 1992 года прочитал «объективку» , подписанную министром МВД Виктором Ериным на Автурханова, которая содержала крайне негативную оценку деловых профессиональных и человеческих качеств последнего: оценивала как «незначительный» авторитет Ушастого в чеченских «тейпах» и «тарикатах». Наведя дополнительные справки, глава Миннаца решил, что иметь дела с Надтеречным «губернатором» бесперспективно и «себе дороже».
Каналов выхода на Московские верхи у Автурханова тогда не было, и поэтому, ко времени описываемых событий он прозябал в безвестности и материальной скудости.
Появление сотрудника центрального аппарата ФСК градоначальник из Знаменского воспринял как подарок судьбы и использовал « на прямую катушку» . Представ перед слегка обалдевшим от царского приёма и нахлынувших оперативных возможностей А. в качестве лидера антидудаевских сил сопротивления. Его доклад о силах, собранных под знамёна оппозиции поражал воображение. Автурханов клялся, что при условии довооружения его «гвардии» и «незначительной» финансовой помощи – Дудаева уже давно не было бы в Грозном.
Чекист, как и положено, по возвращению во Владикавказ немедленно доложил о контакте с Умаром Х. Если бы подполковник А. перед этим заехал сначала к коллегам в Моздок, знавшим Автурханова как облупленного, кто знает, стал бы член оперативной группы спешить с докладом.
Богатое воображение и нацеленность на решение сверхзадач ( а также весьма невысокий профессионализм и бивший через край авантюризм подбросили Х. С насиженного места во Владикавказе и кинули, пока ещё полковника вместе с Автурхановым прямо в московский кабинет Директора ФСК, где в течении трёх дней происходило « убалтывание» доверчивого и мягкого ( несмотря на его любовь к грозным и решительным публичным заявлениям) Сергея Вадимовича на реальность прожекта операции с использованием автурхановской оппозиции. Уболтали…- так родилась упомянутая выше Записка Президенту.
В этой Записке Степашин, по сути, «репетовал» содержание идеи Х. Ельцину. Автурханов убеждал Бориса Николаевича в том, что он почти чеченский Бонапарт. Абсолютно безосновательные, голословные и непроверенные заявления неоднократно до этого уличенного во лжи Ушастого, в устах Степашина зазвучали для Бориса Николаевича при его повторном ознакомлении с содержанием Записки, как продуманный и хорошо подготовленный план стратегической тайной операции.
Ельцин с облегчением решил, что ответ на вопрос «КАК делать» тоже найден, и дал «добро» на свержение Джохара силами автурхановской пророссийской оппозиции под непосредственным руководством ФСК.
Из кабинета Президента в заинтересованные министерства и ведомства полетели устные распоряжения по походу трансформирующиеся в совершенно секретные директивы, приказы, указания, распоряжения, планы, замыслы, проекты указов и постановлений. Зловещий маховик подготовки к войне начал раскручиваться.
Больше всех Ушастый понравился Сергею Филатову – главе Администрации Президента. Именно последний стал «крёстным политическим отцом» для Автурханова в московских коридорах власти.
От ФСК подготовку операции возглавил заместитель Директора Евгений Вадимович Савостьянов. По некоторым данным сам напросился, что является весьма загадочным и необъяснимым обстоятельством для непосвященных. Как - же, осторожный бородатый интеллектуал, из демократов «первой волны» и руководит таким «грязным мероприятием». Однако ларчик просто открывался… Дело в том, что Е. Савостьянов душой и телом в то время принадлежал к одному из московских олигархических кланов (условно – первой группе). Эти ребята до начала 1994 года активно работали в Чечне и с чеченцами по всему миру. Имели в Грозном хорошие деловые и политические позиции. Незадолго до описываемых событий Дудаев по своей вредной чеченской натуре решил больше не делится с «москвичами», а заодно и с некоторыми своими чересчур усилившимися соратниками.
Московская команда понесла тяжелые финансовые и моральные потери, жаждала их возмещения и восстановления утраченных позиций. Планирующиеся изменения могли привести к огласке многих, с этической точки зрения, сомнительных коммерческих мероприятий (контрабанда спирта и сахара, торговля оружием и наркотиками, финансовые аферы, вывоз валюты и т.д. ) которые вела «первая» группа с чеченцами. Надо было вовремя перехватить и «спрятать концы» на этапе «смены караула» в Грозном… . Выполнить эти задачи и предстояло Е. Савостьянову.
Бурная деятельность Савостьянова и Филатова на чеченском направлении очень не понравилась конкурентам из второго столичного клана («вторая группа») также имевшей непосредственное отношение к взращиванию зарвавшегося Президента Чечни. Как и «первую группу» этих тоже выкинули из Чечни, но ещё раньше, в середине 1993 года.
«Вторая группа» занималась в Ичкерии серьезной контрабандой через территорию мятежной республики неучтенных российских нефтепродуктов под видом чеченских. У второй компании имелось целых два кандидата в «новые дудаевы» - Яраги Мамадаев и Саламбек Хаджиев. Но поскольку они в нужное время не попались на глаза инициативному Х., да и люди за ними стояли более основательные и серьезные чем Филатов и Степашин, Мамадаев и Хаджиев временно оставались вне игры.
Видя, что конкуренты форсируют события, лидеры «второй группы» постарались где только можно вставить им «палки в колёса».
Во – первых, поток целевых наличных средств для оппозиции был пущен через Миннац, а точнее через руки второго ответственного за операцию, её идеологическое и правовое обеспечение, заместителя Шахрая – Александра Котенкова, «конкретного» в работе, «своего в доску» за накрытым столом, майора – замполита в прошлом, генерала непонятно чего в настоящем, мастера на все руки из августовского 1991 года набора во власть.
Во – вторых, МВД и Министерство Обороны категорически отказались помогать ФСК силовыми подразделениями – «Вегой» ( огрызок балашихинского «Вымпела»), «Витязем» («героическими защитниками свободного российского телевидения»), спецназом ГРУ и авиацией с высокоточными оружием. Отписки и отговорки на проникновенные призывы к взаимодействию сводились , в целом, к высказыванию: «Это ваши проблемы…»
Единственное, что удалось Сергею Степашину – пробить «под Чечню» некоторые материальные фонды и решение Президента о создании Управления специальных операций, без финансирования, без кадров, без вооружения.
Пожалуй, это во – вторых, оказалось решающим фактором, определившим промежуточный исход всей грядущей эпопеи «23 ноября».
А пока Директор с большим трудом собрал , в основном из ПГУ КГБ СССР, бывших специалистов по тайным операциям . На время оторвавшись от биржевых сводок, мобильных телефонов и кожаных кресел, через несколько дней специалисты сделали вывод:
ДОСТИЖЕНИЕ ЦЕЛИ ОПЕРАЦИИ ВЕСЬМА ВЕРОЯТНО ПОСРЕДСТВОМ ПРОВЕДЕНИЯ ВОЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ АКЦИИ СИЛАМИ СПЕЦИАЛЬНОГО НАЗНАЧЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОЙ ВЛАСТИ. ПЕРЕДАЧА ВЛАСТИ ОППОЗИЦИИ ДОЛЖНА ОСУЩЕСТВЛЯТЬСЯ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО В РАМКАХ ОПЕРАЦИИ ПРИКРЫТИЯ.
Успех акции гарантирован при соблюдении следующих условий:
- непрерывное поступление полной достоверной своевременной информации о действиях, силах, планах противника;
- полностью готовая к взятию власти оппозиция;
- военная часть акции максимально ограничена по времени ( не более пяти дней);
- массированная, по всей глубине одновременная ликвидация всех выявленных очагов сопротивления, скопления сил и средств сепаратистов и их лидеров ( в рамках отдельных операций);
- соблюдение конспирации и внезапности ( не допускать утечки информации о готовящейся акции, демонстративных действий, угроз, предъявления ультиматумов и т.д.);
- исключить размещение воинских формирований на территории Чечни по завершению акции. Операции военного содействия возможны в будущем только в крайних случаях и должны проводиться исключительно с баз за пределами республики;
- для осуществления акции сформировать межведомственный орган с директивными правами и безусловным выделением в его распоряжение всех требуемых сил, средств и ресурсов.
« Практически ничего из перечисленного вами нет и не будет, добиться выставленных условий сейчас невозможно, учитывая плачевное состояние власти, военные, политические и экономические реалии сегодняшней России. Но каждому из вас я гарантирую высокую должность в Управлении специальных операций и персональную благодарность Президента», - ответил откровенный и благодарный Степашин.
- На «нет» и суда нет, - пожали плечами специалисты, сели в новенькие иномарки и разъехались по своим офисам. Они как никто другой понимали: профессионализм вне отлаженной системы и прочных оперативных позиций в их деле только на 20% профессионал. А времена чекистов с «горячим сердцем и прочим…», без лыж штурмовавшими линию Маннергейма, отстреливавших немецких гауляйтеров в фашистском тылу и за «спасибо» бравшими дворец Амина ушли с первыми публикациями коротичевского «Огонька» лет этак десять тому назад.
Кстати, вот феномен, ещё ждущий своего пытливого исследователя из кадрового аппарата спецслужб: «Пока профессионал в системе, его тогда ещё можно было заставить выполнять очевидно наносящий ущерб интересам государства, несущий угрозу жизни и репутации приказ почти задаром. Но заставить вернуться с оклада в 2000 долларов даже сверх патриотичного, мужественного, ностальгирующего вечерами по прошлой службе в органах ветерана- специалиста на осмысленную , очень нужную Родине работу, но в обшарпанный кабинет и на эквивалент 200 долларов денежного содержания ( выплаты которого тогда постоянно задерживали на несколько месяцев), практически невозможно.
«Ничего, прорвёмся! – уверенно заявлял в ответ на высказанные сомнения Степашина, сидящий на авиабазе в Моздоке Савостьянов, глядя на вертевшихся вокруг местных особистов.
Моздокским, тульским , хабаровским и салехардским военным контрразведчикам двух тысяч долларов зарплаты никто не предлагал, квартир у них в Митино и Крылатском, да и в каком-нибудь Камышине как правило не было, заканчивали они не Академии в Юрлово и на проспекте Пельше, а пехотные , танковые и артиллерийские училища в Рязани , Кургане и Новосибирске. Поэтому умных условий ставить были не приучены, приказы выполняли без обсуждений, точно и в срок, маршировали бодро в том направлении, куда посылали их начальники.
Постепенно стало выясняться, что Автурханов «со –товарищи» не такие уж крутые парни, какими пытались казаться.
Руслан Лабазанов хотя и видный разбойник, но у противника равноценных «Лобзику» головорезов было раз в пять больше.
Беслан Гантамиров мужик деловой и суровый, но за первые два месяца подготовки к акции украл значительно больше чем сам Автурханов.
Чеченцы – оппозиционеры учиться водить танки и ходить в разведку не хотели, зато деньги получали с удовольствием и требовали их всё больше и больше.
Рейды оперов (не всегда в трезвом виде) из группы Х. в зону «оперативного риска» становились всё более дерзкими. Закончились они в октябре пленением дудаевцами на окраине Грозного в «дрезину пьяного» подполковника ФСК К.
С помощью «специальной операции» при участии блистательного Махмуда Эсембаева и мешка , набитого долларами, К. с перепоя и перепуга в подробностях выболтавшего Султану Гелисханову – начальнику Департамента госбезопасности Чечни план всей предстоящей акции, освободили и тихо выгнали из ФСК. Боевые рейды прекратили, а Х. отложили присвоение звания генерала (правда ненадолго).
Последняя отчаянная попытка Степашина заполучить группу «Альфа» и спецподразделение Службы Безопасности Президента адмирала Захарова закончились ничем. М. Барсуков и А. Коржаков благополучно отбили «атаку» директора ФСК.
- Борис Николаевич, если это произойдет, - лучшие люди перейдут под командование ваших тайных врагов. Ведь Филатов и Савостьянов с Гусинским – одна шайка! – уверяли они.
Ельцин подумал и спросил у Степашина, сколько «штыков» у Дудаева. Директор ответил, что пять- семь тысяч. «А у тебя семьдесят тысяч. Зачем столько, если вместе не хватает на пять тысяч бандитов и ты просишь ещё?» –резонно заметил Президент.
Шефу ФСК ничего не оставалось делать , как вспомнить о родных, ещё со времени преподавательской практики будущего Директора в сосново полянском политическом училище ВВ МВД , особистах.
Так на плечи мудрого и уважаемого генерала М. – начальника военных контрразведчиков и его подчиненных лёг груз не ими созданных проблем, и тащить его военным чекистам пришлось всю чеченскую эпопею наравне с агонизирующей российской армией.
- Достаточно паре танков въехать в Грозный и весь этот сброд разбежится! – уверял М. Савостьянов, - твоя задача раскрутить Пашу на пять-шесть экипажей танкистов.
Бравый и хитрый Павел Грачев делиться не хотел, был уверен, что затея ФСК провалится, и также искренне считал, он сам чеченскую проблему решил бы в два счёта.
Однако Павел Сергеевич М-ва уважал и побаивался, поэтому несколько экипажей из Кантемировской дивизии ему дал. Большинство согласившихся добровольцев имели опыт пальбы холостыми по «Белому дому» в октябре 1993 года и помнили как легко тогда заработали по несколько миллионов рублей. За Чечню же обещали значительно больше.
Одновременно , на всякий случай, Министр обороны отдал приказ своему близкому другу начальнику Главного Оперативного Управления Б., его перспективному и решительному заместителю К. и заместителю начальника Генштаба - пройдохе и карьеристу Ш. просчитать возможности по уничтожению бандформирований силами армии.
Разбираться в ситуации нагороженной заместителем Директора ФСК у военной контрразведки времени не было. Сроки и Президент очень сильно давили.
Утром 23 ноября восемь танков Т – 55, только что выведенные из консервации, сопровождаемые ордой в несколько сотен «оппозиционеров» взяли курс на Грозный. Одновременно в Москве, Моздоке и Владикавказе зазвенели бокалы под тосты «За победу!»
Чем закончился поход и кто одержал победу общеизвестно.
Обескураженный, вне себя от гнева и заложенного носа, Борис Николаевич приказал убрать Савостьянова из Моздока и вызвал П. Грачева.
Министр решил, что настал его звездный час и заверил Ельцина: он справится с Дудаевым силами Северо-Кавказского военного округа за две недели. Ельцин заметно повеселел и наконец-то решился на пару со здоровым Коржаковым (чтобы не так страшно было) сделать операцию на носовой перегородке.
Уже на следующий день после доклада генерала К. Павел Сергеевич понял, что несколько поторопился с радужными заверениями.
«Силами СКВО поставленную боевую задачу в полном объеме решить не представляется возможным. Необходимо нарастить группировку войск за счет наиболее боеспособных частей из других стратегических объединений.
… Серьезные проблемы с укомплектованием рядового и старшинского состава, боевым слаживанием, боевой подготовкой, боевым управлением войскового звена рота - батальон-полк, полевыми средствами связи….
…На подготовку операции и боевое слаживание нужен минимум 2 месяца, на саму операцию 3-5 месяцев.
Погодные условия в сроки, планируемой операции неблагоприятны для применения фронтовой авиации и высокоточного оружия… Практически полностью отсутствует военно-разведывательные данные и другая информация о противнике. ГРУ на территории России (в Чечня её часть) не работает. Топографические карты района всех полевых масштабов в силу его оперативной специфики (боевых действий на этой территории во времена СССР вести не предполагалось) не растиражированы и не редактировались с 1982 года.
… Тыловые подразделения и службы округа не боеспособны в принципе, мобрезерв по зимнему обмундированию и топливу с ГСМ в пределах 30% от нормы.»
Но «самому лучшему» министру к тому же мечтавшему стать маршалом деваться было некуда. «Назвался груздем, полезай в кузов».
«Будем готовиться на марше!»- решил Грачев.
Под одобрительным взглядом Президента Павел Сергеевич бодро и красочно на Совете безопасности доложил план операции по восстановлению конституционного порядка со сроками её осуществления в 2 месяца.
Вспотевшему от ревности Коржакову, осторожному, всегда готовому отыграть назад Черномырдину и другим членам «Совбеза» ( за исключением Ю. Калмыкова) не оставалось ничего другого как поддержать министра обороны.
Приблизительно в это же время в другом месте, один из создателей некой пирамиды ( впоследствии архипелага) вслух оценивал складывающуюся ситуацию и давал рекомендации группе деятелей из «первого московского клана» ещё не до конца отошедшим от последствий громкой операции «мордой в снег»: «Гибнущая армия не готова нанести удар нужной силы по всей глубине и достать все цели. Спецслужбы ослаблены до предела. Самое большее – Вооруженные Силы используют в качестве «пугала» и «охраны». В такой обстановке армия теряет боеспособность и разлагается. Акция федеральных властей будет непонятна народу. Всё это приведет к крайне негативным политическим последствиям для инициаторов.
Ваша задача ускорить их наступление. Подсказать Дудаеву «идеологию противоборства». Общая задача у нас и чеченцев – выиграть время.
Тактику «выжженной земли» ( так можно оказать реальное воздействие на Чечню) они применить не решаться. Вы же должны убедить общественное мнение, что федералы именно так и действуют…
Бардак, безответственность, халатность и разгильдяйство,… их всегда на Руси хватало, но сейчас сверх всякой меры. Мы обречены на победу, с Дудаевым или скорее всего без него, это неважно…»
Бывший первый заместитель Председателя выполнял свои функциональные обязанности, защищал интересы работодателя так же добросовестно и профессионально ( по- другому не умел) как в свое время воевал в СМЕРШ и боролся с разведывательно-подрывной деятельностью империалистических спецслужб .
В отличии от государства в «первой группе» нашлись ресурсы и воля для создания эффективно действующей спецслужбы, грамотно защищающей интересы олигархов, квалифицированно проводящей активные мероприятия и боевые операции.
То , что с этической точки зрения эта структура вместе с финансово-политической группой фактически паразитирует на полутрупе, каковым сейчас является российское государство, её руководителей, судя по всему, мало волновало.
Здесь требуется ещё одно, на этот раз последнее пояснение.
В конце семидесятых в соответствии с решением Политбюро ЦК КПСС была создана межведомственная секретная структура, представляющая собой гибрид органа государственного управления и спецслужбы, в задачи которой входили:
- организация, планирование и осуществление крупномасштабных коммерческих операций в обход антисоветских экономических санкций,
- оказание влияния на международные деловые круги, входящие в теневые властные центры Запада, крупнейшие террористические и мафиозные преступные организации, в целях отстаивания интересов СССР и поддержке национально-освободительных движений за рубежом,
- получение особо ценной разведывательной информации о действиях и планах неформальных групп влияния на Западе ( финансовых, религиозных, этнических) в отношении СССР,
- аккумулирование и получение средств, поступивших в распоряжение групп с целью использования в особый период (деятельности в подполье).
Для выполнения этих задач КГБ СССР удалось создать аппарат спецагентов. Главными поставщиками рекрутов для работы в аппарате за рубежом являлись так называемые «сов загранучреждения», экономическая и культурная (часто несколько скомпрометированная и космополитичная по убеждениям) молодая московская элита.
Юные и не очень советские капиталистические волки стали само утверждаться и реализовывать свой приличный интеллектуальный и деловой потенциал на невидимом фронте, распоряжаясь, а иногда и пользуясь огромными скрытыми финансовыми потоками.
Сформировалась гигантская пирамида, в основании которой находились спецагенты с деньгами и структурами их содержащими по всему миру, на верху несколько человек из руководства КГБ и некоторых отделов ЦК КПСС.
В период «исторического перелома» пирамида перевернулась и раскололась на несколько островов. Спецагенты Бернштейн, Козленок, Якубовский, Кананыхин и ещё некоторые допустили ошибки, поставили не на тех и были отнесены бурными политическими ветрами в сторону, а то и исчезли в политической пучине. Другим повезло больше. Теперь они сами определяли стратегию и распоряжались перешедшими в их полное и безраздельное пользование и владение активами пирамиды.
Эти же силы за небольшим исключением затем поделили в России всё остальное.
Основная часть «островов», ранее составлявших пирамиду оставалась в архипелаге. Люди из органов ушли внутрь архипелага, растворились в его руководящих структурах, став его неотъемлемой частью теперь не только по долгу службы, но и по образу жизни и мыслей. Почти интимная, на уровне подсознания связь между ними и ставшими «олигархами» бывшими спецагентами сохранилась и укрепилась.
Одним из наиболее крупных островов архипелага и являлась «первая группа». Задача на декабрь 1994 года у спецслужбы группы по отношению к Чечне была одна: не дать стабилизироваться ситуации под контролем федералов. Ликвидация проблемы привела бы к резкому усилению «второй группы» и Коржакова, поражению на грядущих залоговых аукционах, а то и «фонтанах компромата» из Грозного, которыми «братья по- классу» в Москве не преминули бы воспользоваться при дележе госсобственности. Наконец бостонско- гарвардские друзья группы были бы очень недовольны, так как нефть Каспия значительно усиливала их техасско- калифорнийских конкурентов.
«Первая группа» вместе с соседями по архипелагу вынуждена была вступить в схватку за свое существование. Тем более в спину дышал только что созданный постсоветский дубликат пирамиды во главе со спортивными и хищными клерками из Международного банка экономического сотрудничества, обладающими стратегическим мышлением, волчьей хваткой и абсолютно беспринципными в выборе и смене стратегических друзей и партнеров.
В России средняя цена человеческой жизни в то время оценивалась по тарифам московских бандитских «киллеров» в 5-10 тысяч долларов, так что вопрос о жертвах в деле, где крутились миллиарды не стоял в принципе ни для одной из участвующих сторон. Тем более жизни российских солдат вообще ничего не стоили для людей ( если их так можно назвать) смотрящих на всё, даже интересы и престиж страны, порядочность и милосердие под углом возможного получения сверхприбыли.
Светлая память всём сотрудникам органов государственной безопасности, отдавшим жизнь за Родину.
Другие статьи по теме:
" О проекте "Матрешка" вернувшем Чечню в Россию"
"Теракт в Буденновске - Война за Карабах"