Вернувшись поздно вечером в гостиничный номер, Луков погасил верхний свет и лег, не раздеваясь, поверх покрывала на кровать. За окном снова шел дождь. Его удары по стеклу и карнизу никак не давали сосредоточиться. День прошел, не приблизив разгадку убийства Соколова. Мало что дала для дела и беседа с Евгенией Вадимовной. По ее словам, Соколов был заботливым отцом, постоянно интересовался учебой дочери и даже входил в родительский комитет. Сама Ксюша хорошо учится, правда немного замкнутая, но в школе это объяснили смертью матери, а потом и убийством отца. Живет теперь с бабушкой. Много натерпелась во время следствия. Все думали, что дело закрыто навсегда, а вот опять все по новой. Голос у Евгении Вадимовны особенный, как и взгляд.
Луков весь день потом возвращался к этому разговору, о чем бы не думал, перед глазами стояла она. Вот и сейчас, в темноте гостиничного номера, слушая шум дождя за окном, он думал о ней. Почему-то вспомнил слова Галины Григорьевны о том, что у Евгении Вадимовны были отношения со следователем Уваровым. Возникшая с первого взгляда неприязнь к нему усилилась. Луков вспомнил его влажные ладони и стало не по себе от мысли, что Уваров прикасался ими к ней. Луков встал с кровати и подошел к окну. На улице горели тусклым светом фонари, прохожие под зонтами торопились домой. «Все, долой хандру, думай о деле!», - приказал сам себе Луков. Вспомнил, как во время разговора спросил Евгению Вадимовну, есть ли у Ксюши парень? Очень удивился, что нет. Он же видел вчера на бульваре рядом с ней высокого худого юношу в очках. Евгения Вадимовна почему-то улыбнулась: «Это Гриша Бокий из параллельного класса, тоже живет в квартале оптимистов, в соседнем доме. Отличник по точным наукам, весь в компьютерах и смартфонах, что-то и сам мастерит. Вся школа к нему обращается, когда проблемы с телефонами возникают. Пытается ухаживать за Ксюшей, но без успеха». На прощание Луков с Евгенией обменялись номерами мобильников. Луков дольше положенного в таких случаях задержал ее ладонь в своей руке, а она покраснела и опустила глаза.
Кроме мыслей о Евгении Вадимовне, что-то еще беспокоило Лукова весь день, что-то важное, связанное с делом, но что именно, никак не мог понять. Он отошел от окна, включил настольную лампу и сел в кресло. Мысли побежали одна за одной. «И так, что мы имеем в сухом остатке? Ксюша хорошая девочка, а Соколов замечательный отец. Почему же она ни разу не пришла за год на его могилу? Странно. От этого Бокия не просто шарахается, а убегает. То же странно. И что-то еще, было что-то еще. Давай, вспоминай». Луков снова начал ходить по комнате. Вспомнил, почему-то, как дрожали руки, когда Галина Григорьевна доставала из сейфа личное дело Ксюши. Стоп, стоп, ну, конечно, личное дело. Как же он забыл? От волнения застучало в висках. Очень захотелось сейчас же выйти на улицу. Когда Лукова охватывало волнение, то ему казалось, что стены и потолок давят на него и не хватает воздуха. Он достал из сумки фляжку и сделал несколько глотков коньяка. Потом, успокоившись, взял телефон. Первым позвонил начальнику РОВД, затем Коле Лутовинову. Последним набрал Уварова и опять представил, как тот прикасается влажными ладонями к Евгении Вадимовне, к Женечке...
Автор: Владимир Ветров
Подписываясь на канал и ставя отметку «Нравится», Вы помогаете авторам.