15 сентября 2021 года стало для Ирины Хакамады поворотным моментом. Внезапная смерть её супруга Владимира Сиротинского разразилась как гром среди ясного неба. Для кого-то такая трагедия могла бы стать непреодолимой пропастью, но не для Хакамады. Спустя три года она с удивительной откровенностью рассказала о своём пути через боль, разрыв и… удовольствие от жизни, в которой пришлось начинать всё заново.
"Быстро похоронила, быстро уехала": трагедия с расписанием
25 лет совместной жизни, рождение дочери с особенностями, десятки счастливых моментов — всё это было разрушено одной трагической новостью. Но если кто-то ожидал, что Хакамада надолго уйдёт в траур и рефлексию, то он явно не знал её философии жизни. "Через три дня я уехала читать лекцию", — заявляет она в интервью, подчёркивая, что смерть мужа, безусловно, была трагедией, но и работа — её способ найти баланс.
«Похоронила его очень быстро, чтобы успеть на запланированное мероприятие. Смерть мужа — это трагедия, мы прожили 25 лет, а лекция — это кайф, который компенсирует моё состояние», — прямо объясняет Ирина.
Слова, которые кого-то могут шокировать, для неё — манифест внутренней свободы. Ведь, по её словам, останавливаться нельзя, даже когда судьба подсовывает такие испытания.
"Теперь всё по-другому": как Ирина объяснила смерть мужа дочери
После трагедии Ирина быстро поговорила с дочерью и чётко обозначила своё видение будущего:
«Я сказала своему ребёнку, что мы начинаем всё сначала. Теперь всё будет по-другому. И тогда я подумала: «Какой кайф!» Потому что как только ты закостенел, живёшь в режиме «муж-работа-семья-телевизор» — ты стареешь с невероятной скоростью. А тут всё по новой».
Кажется, что для неё смерть супруга стала не только ударом, но и своеобразным вызовом. Хакамада с улыбкой рассказывает, как сама научилась чинить технику и от этого "ловит кайф". Такой подход одновременно вдохновляет и ставит под сомнение: можно ли так легко принять новую реальность после 25 лет совместной жизни?
"Проблемы, оставленные Володькой"
Тем не менее, жизнь Ирины после смерти мужа не оказалась безоблачной. "Он оставил мне очень много проблем, которые я до сих пор не решила," — признаётся она, не скрывая, что трудности на этом пути были.
Но больше всего её поразило другое: люди, которых она считала друзьями, внезапно исчезли.
«Когда умер муж, все мои, его и наши общие друзья-ровесники не спросили, чем мне помочь», — говорит она с оттенком горечи.
Эта деталь лишь добавляет драматизма в историю. С одной стороны, Хакамада демонстрирует невероятную стойкость и готовность начать всё заново, с другой — остаётся одна на фоне множества нерешённых вопросов, брошенная в водоворот изменений.
"И с ним было хорошо, и без него тоже": философия Хакамады
Для многих такая фраза могла бы прозвучать цинично, но для Ирины это — правда её жизни. Она не отрицает, что с Владимиром было хорошо, но теперь, когда его нет, она нашла в себе силы жить дальше. Судя по её соцсетям, она наслаждается жизнью: путешествия, блоги, лекции, ответы на вопросы поклонников. "Прекрасная жизнь", как она сама это называет.
Этот подход — не о равнодушии, а о принятии реальности. Вместо того чтобы погрузиться в уныние, Хакамада видит возможности для личностного роста, даже если он вызван такими трагическими событиями.
Разрыв шаблонов: почему смерть мужа стала для Хакамады "кайфом"?
Слова Ирины о "кайфе" от новой жизни звучат как вызов стереотипам. Вместо того чтобы быть жертвой обстоятельств, она превращает каждый удар судьбы в трамплин. Этот подход может казаться слишком жёстким, но для Хакамады он стал способом выжить и продолжать движение вперёд.
Её фраза о том, что "закостенелость" старит человека быстрее времени, словно обращение к тем, кто застрял в прошлом. Однако этот философский подход вызывает противоречивые эмоции: где граница между стойкостью и бесчувственностью?
Уроки жизни от Ирины Хакамады
"И с ним было хорошо, и без него тоже" — слова, которые могут быть поняты не всеми, но которые отражают суть её философии. Ирина Хакамада продолжает идти вперёд, не оглядываясь назад, демонстрируя, что даже из самой мрачной трагедии можно вынести свет.