Найти в Дзене

Ирина Головкина «Лебединая песнь»

Очень редко после прочтения чувств столь много, что оформить их в слова практически не представляется возможным.
«Лебединая песнь» - это то, что больше, чем роман, больше, чем документалистика. Это - крик души. Пронзительность, но не надуманная, а искренняя, исходящая из самих глубин.
Несколько лет назад увидела книгу в магазине, сфотографировала, чтобы не забыть, не потерять. Забыла, охваченная водоворотом других книг. А теперь жалею: сколько времени в моей жизни не было пленительных образов Дашковых и Бологовских.
Выросшая в Советском Союзе на «Оводе» Войнович, с одной стороны, и «Кортике» Рыбакова, с другой, я всегда предпочитала литературу зарубежную: Диккенса, Голсуорси, Лондона. И когда стали доступны «Доктор Живаго» Пастернака и «Белая гвардия» Булгакова, когда «Реквием» Ахматовой и ее «Поэма без героя» стали главными произведениями юности, мне казалось, что я узнала ДРУГОЙ взгляд на происходящее в нашей стране в начале двадцатого века.
Нет.
Все не так.
Ни Пастернак, ни Булг

Очень редко после прочтения чувств столь много, что оформить их в слова практически не представляется возможным.
«Лебединая песнь» - это то, что больше, чем роман, больше, чем документалистика. Это - крик души.

Пронзительность, но не надуманная, а искренняя, исходящая из самих глубин.

Несколько лет назад увидела книгу в магазине, сфотографировала, чтобы не забыть, не потерять. Забыла, охваченная водоворотом других книг. А теперь жалею: сколько времени в моей жизни не было пленительных образов Дашковых и Бологовских.

Выросшая в Советском Союзе на «Оводе» Войнович, с одной стороны, и «Кортике» Рыбакова, с другой, я всегда предпочитала литературу зарубежную: Диккенса, Голсуорси, Лондона. И когда стали доступны «Доктор Живаго» Пастернака и «Белая гвардия» Булгакова, когда «Реквием» Ахматовой и ее «Поэма без героя» стали главными произведениями юности, мне казалось, что я узнала ДРУГОЙ взгляд на происходящее в нашей стране в начале двадцатого века.
Нет.
Все не так.
Ни Пастернак, ни Булгаков, ни Ахматова, ни Аксенов с его непримиримой «Московской сагой» не отразили ТОТ мир, ТУ эпоху в полной мере, не передали дух времени так, что на самом деле стало «мучительно больно» за то, что мы потеряли, чего лишились.
Пока слушала роман Головкиной, я испытывала жесткое неприятия, чувство боли по утраченному, как будто все описанное касалось лично меня.
«Россия, которую мы потеряли». Эта фраза в полном объеме раскрылась мне только сейчас.

Можно ли «препарировать» подобные книги, разбирая достоинства сюжета или анализируя поступки героев?
Нет.
Это надо ЧИТАТЬ и ОСМЫСЛИВАТЬ.
Избитая фраза «история семьи на фоне истории страны» здесь приобретает новое звучание: гибель семьи на фоне гибели России. Причем с героями мы знакомимся не в революцию, когда Империя умерла, а именно в те годы, когда и началось уничтожение России - тридцатые годы. Зная, что роман отчасти автобиографичен (Ирина Головкина – внучка композитора Римского-Корсакова), понимаешь: все, о чем пишет Головкина, правдиво, испытано, «пропущено» через призму собственных испытаний. Поэтому, очевидно, и воспринимаешь все так близко к сердцу.

-2

Герои - лучшие представители дворянства, и речь не только и не столько о фамилии, сколько о личностных качествах: чести, порядочности, воспитанности, Читала - и чувствовала себя плебейкой, истинной и по происхождению, и по воспитанию. (Жуткое чувство на самом деле – неприятное.)
Лучше, чем строками из романа, главного героя романа Олег Дашкова не охарактеризуешь:

«Это портрет человека в страшный, переломный момент истории, когда ему довелось существовать и действовать. … Это образ человека, который весь захвачен любовью к Родине и ради нее не жалеет собственной жизни».

Я с самого начала знала, что "хорошего конца" не будет, что счастье может быть мимолетным, что вряд ли эпоху террора герои переживут, но последние два часа аудиозаписи проплакала, не переставая, несмотря на то что слушала в электричке в окружении десятков людей.

Книга не просто трагична – она словно пропитана болью человеческой, страданиями. И не только личными, но и думами о стране, о России.

«О, Родина! Я жду твоего обновления! Когда догорит наконец костер, когда издохнет Чудовище и вскроется давний гнойник на твоем теле и на воскресшую Русь прольется с неба «страшный свет», тогда я пойму, для чего были нужны такие жертвы».

Лебединая песнь.

По поверьям, лебедь поет в жизни единожды – перед смертью. Мы привыкли лебединой песнью называть предсмертное произведение творца.

У Головкиной эта песнь по России, по ее лучшим людям, по ее истории.

И молитва одной из главных героинь Муромцевой звучит не просто пронзительно – гармонично:

«Святая! Любимая! Вечная! Какая нужна Тебе форма правления, какая? Либералы? Да им бы только чтоб все было как в Европе. Навпускают иноземцев, и те, как шакалы, бросятся расхватывать лакомые кусочки, они вернут Тебя к пределам времени Иоанна Грозного, наделают десятки русских республичек величиной со Швейцарию, чтобы удобнее было грабить. Исцели Свои раны силами Своего же народа, Сама, изнутри. И да не вступит никто, никто на Твою землю. Омой, очисти Себя Сама и роди нового Государя, Хозяина, любящего Тебя Господина!»

Книгу надо обязательно прочитать