Фрагменты нового интервью!
«У меня завелись ангелята, завелись среди белого дня! Все, над чем я смеялся когда-то, все теперь восхищает меня!» — напевал кумир эстрады Александр Николаевич Вертинский в своей знаменитой песне «Доченьки» в 1945 году.
Через 80 лет его тезка, Александр Домогаров, берет новый аккорд, блистательно исполняя эту и другие песни в музыкальном спектакле «Вертинский», поставленном Ниной Чусовой. Спектакль обрамлен классными аранжировками Евгения Борца и пластикой мима Андрея Кислицина. Так 2024-й ознаменовался переходом Александра Домогарова на «вольные хлеба». А 2025-й обещает быть не менее насыщенным. Параллельно со спектаклем увидел свет и оригинальный диск «Вертинский», в котором собраны основные шлягеры шансонье в исполнении героя нашего интервью.
— Александр Юрьевич, в 2024 году вы отмечали сорокалетие творческой деятельности. Можете ли вы сказать, что у вас открылась новая страница жизни, «второе дыхание»?
— Давайте сразу кое-что уточним! Я не отмечал никакое сорокалетие своей творческой деятельности. В афишах концертов, которые мы называем «творческими встречами со зрителем», мы стали писать «К 40-летию творческой деятельности». А какую-то «новую страницу» открывать после 40 лет повседневной работы в профессии — это, простите, несколько глупо. Каждый новый проект — это всегда работа с чистого, белого листа. А каждый новый день, и в повседневной жизни, и в профессии, особенно после 60, — это производная от тех уже сознательных лет, которые прожиты. Это трезвый и очень здравый взгляд, точное понимание своих сил.
— Всегда восхищалась людьми, которые и в пожилом возрасте умеют оставаться с детской душой…
— Я не ощущаю себя пожилым человеком! Наверное, остался даже несколько наивным. Если говорить о деле, которым занимаюсь, то у нас есть такое выражение: «Артисты — они все по-своему дети». Без какого-то определенного количества человеческой, здоровой наивности невозможно поверить в своего Чацкого или Гамлета, согласитесь? Отвечу словами Александра Николаевича Вертинского: «Актер — это аккорд. И если хоть одна нота в этом аккорде не звучит, аккорда нет и быть не может. Стало быть, нет и актера». «Артист стареет телом, но душа его всегда остается юной». Единственное, что с артистом есть до конца, это мастерство. А разве мастерство может заменить физическую юность, энергию? Вот и думаешь, что лучше — юность и энергия или опыт и мастерство?
— По какому принципу были отобраны материалы для спектакля «Вертинский»?
— Было переработано очень много материала: и личных воспоминаний Вертинского, и написанных разными исследователями его творческого наследия. Из любой биографии можно сделать самую разную «выжимку». В зависимости от того, какую цель преследуешь и на какую реакцию рассчитываешь. Мне было интересно проследить становление Вертинского как артиста, историю отъезда, эмиграции и возвращения в Советский Союз. Из всех документов я вытащил то, что мне было любопытно. Сегодня мы переживаем очень близкую ситуацию. Сколько у нас уехало людей после 2022 года? Достаточное количество. Когда человек уезжает туда, где, как ему кажется, будет лучше, он внутренне к этому готовится, продавая всё, что у него есть. Он готов столкнуться с проблемами языка, другим устройством жизни. А когда приходит решение о возвращении, то возникает гораздо больше вопросов и беспокойства, чем до отъезда. Внутри человек понимает, что, если вернется домой из тех мест, «где гораздо лучше», у его соседей по дому, из которого он когда-то уехал, возникнут вопросы: «А что так? Почему вернулся? Что случилось?» Мне интересно, что же должно повернуться в душе и сердце человека, который говорит: «Я возвращаюсь». И на какой шаг я себя толкаю, какой билет вытягиваю? Что могло ждать Вертинского по возвращении? Артист прекрасно понимал, что мирной жизни ему никто не даст, и осознавал, куда возвращается. На дворе стоял 1943 год. Момент перелома в Великой Отечественной войне, где каждый третий считался провокатором. Не дай Бог было вымолвить какое-нибудь неправильное слово.
— А как же привлечь молодежь на такой серьезный спектакль?
— Наш спектакль для слушающих, слышащих и хотящих услышать. Это не для 12+. Им Вертинский, думаю, не интересен. У них совершенно другие герои и лидеры в музыкальной культуре и вообще культуре нашего времени. А вот зрители 40+ на этот спектакль пойдут. И если мы в них что-нибудь разбудим, какие-нибудь правильные нотки, то они придут домой и покажут своим детям хороший, добрый советский фильм, дадут почитать верную книгу. Сами того не подозревая, нашим «Вертинским» мы открыли новый театр под названием «просветительский». Я всю жизнь занимался «энергетическим» театром, а вот этот — просветительский. И если кто-то домой придет и скажет: «Так, где у меня такая-то книга» или «Где можно послушать записи Вертинского?» — тогда я скажу, что наша миссия выполнена.
— А бывало, что вы слушали Вертинского в качестве настольной пластинки?
— Нет, такого не было. Мы его в студенчестве любили петь на наших ночных посиделках, сами играли на пианино. И не только Вертинского. И Петра Лещенко, и Юрия Морфесси, и Алёшу Дмитриевича. Сейчас эти имена, к сожалению, молодому поколению ничего не говорят. А жаль!
— Вы часто говорили, что у вас «актерское пение», но я бы так не сказала. У вас замечательный баритон…
— Ваши слова да Богу в уши. Я отдаю себе отчет, что могу сделать, а что — нет. Это не моя профессия. Я не певец. Если заниматься голосом, то, как правильно написали критики, надо учиться петь. Как-то ехали с женой домой и по радио запел Марк Бернес: «Я работаю волшебником». Я говорю: «Где певец? Я не слышу». — «Просто я работаю, просто я работаю, просто я работаю волшебником». Потрясающее слияние в одном лице поэта, композитора и исполнителя. И как бы сейчас эту песню ни старались перепеть, никого другого на его месте невозможно себе представить. Но он пел как драматический артист, сделав произнесение музыкальных фраз настолько «своим», что мы сегодня повторяем: «Великий Марк Бернес — певец».
Полностью интервью можно прочитать по ссылке:
Беседовала Анна Пясецкая
#АлександрДомогаров #НародныйАртист