— Почему ты так уверен? — спрашиваю, и в голосе моем слышится сомнение.
— Потому что я не позволю ни одному уроду уйти безнаказанно, — отвечает он, и в его тоне слышится решимость.
— Ты не знаешь, что говорил этот «урод», — тихо произношу я, чувствуя, как внутри все сжимается. — Он не стоит твоих усилий.
— Каждый, кто причиняет тебе боль, заслуживает наказание, — говорит он, сжимая кулаки. — Так просто не уйдет.
— Ты не понимаешь, — закатываю глаза. — Зачем тебе это? Это лишь игра, а я просто пешка на их шахматной доске!
Он шагнул ближе, его глаза сверкают, как сталь.
— Пешки становятся ферзями, когда понимают свою ценность. Не позволяй никому решать, кто ты.
Я замерла, его слова отзываются в моем сердце.
— И если ты не дашь мне имя, — продолжает он, — я найду способ заставить их ответить за все.
Я вздохнула, чувствуя, что в этот момент он действительно готов защитить меня.
— Ладно, — шепчу. — У меня есть имя, и ты прав… Они не уйдут безнаказанно.
Он кивнул, и в его взгляде я увидела решимость и поддержку. Я ощутила, как во мне восстаёт нечто большее, чем просто страх. Это была ярость, которая жгла внутри, подталкивая меня к действию.
— Скажи мне, что тебе нужно, и я сделаю это, — произнес он, словно прочитав мои мысли. Я понимала, что это решение не просто для меня, но и для него. Он был готов сразиться с тенями прошлого, которые давили на нас обоих.
— Нам нужно собрать доказательства, — сказала я, сглотнув ком в горле. — Доказательства того, что они не только игроки, но и преступники. Я знаю, где искать.
Его лицо просветлело, и он протянул руку, как будто собираясь захватить весь мир.
— Тогда мы действуем вместе, — сказал он, и в его тоне больше не было сомнения. — Это наша игра, и сейчас мы на одной стороне.
Мы подошли к двери, за которой начинались наши поиски. Сердце стучало в унисон с решимостью, поглощая меня целиком. Я знала, что на кону стояло не только наше будущее, но и жизни, которые могли пострадать от руки нашей противоборствующей силы. Этот мир, полный лжи и манипуляций, обрел новую форму — он стал нашими обвинителями, и мы были готовы дать отпор.
— Ты готов? — спросила я, остановившись на мгновение, чтобы взглянуть ему в глаза. Они светились энергией, которой мне не хватало. Он кивнул, и я ощутила, как в нас нарастает нечто общее — единое желание справедливости.
Проникнув внутрь, мы начали собирать улики. Каждый найденный документ, каждая скрытая запись становилась частью нашей мозаики, она складывалась в изображение правды, которая была искажена на протяжении многих лет. Мы знали, что нам нужно действовать быстро — тени прошлого могли вернуться, и они не были жалостливыми.
Наша решимость была прочной, как сталь. В этот момент, в этом полном напряжении тишины, я поняла: никогда больше я не буду одна. Он стал моим союзником, и это было начало чего-то, что могло изменить все. Мы были не просто охотниками за правдой; мы стали ее защитниками.
С каждым шагом глубже в заброшенные коридоры, мы ощущали нарастающее напряжение. В воздухе витала тревога, словно невидимые глаза следили за нами, и тени прошлого, приглушенные, но не исчезнувшие, шептали с каждой открытой дверью. Мы знали, что каждая улика — это шаг к свободе, но также и риск. Лишь одна ошибка могла стоить нам жизни.
Я углубилась в распечатанные страницы, когда он внезапно остановился, притянув меня к себе. «Слушай», — прошептал он, и я уловила звук шагов, приближающихся из тьмы. Мы замерли, сердце мое забилось быстрее, и в эти мгновения мы стали одним целым — две души, объединенные целью.С того момента, как тени исчезли, наша решимость возросла. Мы продолжили с тем же пылом, каждый документ, каждое открытие давали нам надежду. Мы поняли: правда не просто об освобождении нас; она была о спасении других. В этом мире, полном манипуляций, мы нашли свой смысл.
И когда пришло время выступить, мы знали, что не отступим. Вместе мы были сильнее — сильнее тех, кто нас преследовал.