Когда мангруппа дислоцировалась под Мазари-Шариф, в нескольких десятках километров в противоположной стороне от города находились два ущелья – Мармольское и Шадианское.
В Мармольском ущелье располагалась одна из крупнейших душманских баз, где в том числе проводилась подготовка диверсантов. В Шадинаском ущелье, по данным разведки находились бойцы иранского спецназа, которые в те времена воевали на стороне моджахедов. По слухам, в 1979 году наши правители решали, куда вводить войска в Афганистан или в Иран. Тому были объективные причины в обеих странах, но маятник качнулся в сторону Афганистана.
Диверсия в 1983 году на военном аэродроме десятках километрах от Мазари-Шариф приписывалась духам прибывших с территории Ирана.
Уже находясь в Мармольском ущелье, одним из направлением для засад, были дороги к Шадинаскому ущелью. Само ущелье находилось в одиннадцати километрах по прямой от нашей базы. Шадианское ущелье шло параллельно горной гряде и пересекалось с Мармольским ущельем практически сразу за входом в Мармольское ущелье. На входе дислоцировалась первая застава нашей мангруппы.
С весны 1984 года группы бойцов различной численности стали уходить на засады. Основными направлениями были перевалы Шикаф, Тандотез, Рахи-Сафед, Амади-Бала, ущелья Пушти-Кулан и Шафталак, местечко Молла-бала, участки дороги, идущей от Мазари-Шариф, через Шадианское ущелье в сторону кишлака Аби Дара. Другим «популярным» направлением была дорога на перевал Базарак.
Длительность выходов была от одной ночи и до недели. Преодолеваемое расстояние от 3 до 15 километров. На дальние расстояния иногда производилось десантирование на «вертушках».
Чтобы понимать в каком месте «человеческого тела» находилась мангруппа можно взглянуть на спутниковый снимок, того места, где мы «беззаботно» проводили свою службу. Куда не глянь, то ущелье, то горы. Как пел Владимир Семёнович Высоцкий: «Здесь вам не равнина, здесь климат иной».
В один из весенних дней, группа из десятка бойцов выдвинулась на перевал Амади-Бала. Задача – провести разведку на местности, ну а если что, действовать по обстановке. Там предполагалось наличие бандформирования. От базы по прямой до этого перевала было около 3 километров. Но прямых дорог в горах не бывает.
Войдя в ущелье и прибыв на точку, выбрали место для ночевки и на всякий случай для засады. Выбор пал на площадку, которая возвышалась над проходившей внизу ущелья тропой-дорогой. Под утро дозорные заметили группу вооруженных моджахедов численностью около 15 человек. Старший принял решение вступить в бой. Когда духи приблизились, по ним был открыт огонь, но не смотря на потери, отступать они не собирались.
Перегруппировавшись, духи открыли огонь из-за укрытия. Обычно в таких ситуациях духи старались уйти от боестолкновения, но в этот раз мы столкнулись с какими-то назойливыми товарищами. Они не отходили и создавалось ощущение, что настроены они весьма серьезно. Через час – полтора к духам подошло подкрепление человек двадцать и что самое печальное у них была пара минометов, которые с легкостью могли «выковырять» нас с места нашей лёжки.
Тут у нас появилось понимание, что день явно не задался. Радист доложил на базу о сложившейся ситуации. Оттуда пришел обнадеживающий ответ, о том, что на базу 2-й мангруппы в Ташкурган, идут вертушки, которые после разгрузки отправят нам на помощь. Но это время, а духи начали разворачивать минометы и активизировать свои действия.
Нам повезло, расчету АГС-17 удалось накрыть миномет и видимо один из выстрелов повредил его. Не зря тащили эту хренотень. Брали их на засады не всегда. По второму миномету работал снайпер Серега Завьялов, не давая духам пристреляться. Несмотря на это, духи предприняли несколько попыток атаковать нас с разных флангов.
Бросалось в глаза, что атаковали нас ребята с хорошей физической подготовкой, ориентирующиеся в складках местности и неплохо стрелявшие, да и говорок, который улавливали уши нашего переводчика был явно не узбекский или пушту, он был близок к дари, но с каким-то другим акцентом. Переводчик-узбек, который был с нами в группе, сказал, что это скорее всего фарси. Мы сделали для себя вывод, что это и есть тот самый иранский спецназ.
Между тем, душманы пошли в очередную атаку и им удалось всё-таки сделать несколько выстрелов из миномета, что повлекло за собой легкие ранения у части бойцов.
Всё-таки, усилием снайпера и гранатомётчика удалось нейтрализовать второй миномет. В общем-то, у нас начало складываться впечатление, что мы сможем продержаться до прихода вертушек.
Очевидно, нападавшие тоже поняли, что в ближайшее время к нам может подойти помощь и собрав свои «монатки» основная группа удалилась, прихватив раненых и убитых, предусмотрительно оставив группу прикрытия из нескольких человек, в составе которой был и снайпер, чтобы сковать нашу попытку преследования. Мы собственно и не собирались никого преследовать, получив команду дожидаться «вертушек» из Союза, которые должны были нас эвакуировать. Вскоре подлетела пара МИ-24, которые шли из Ташкургана. Они отработали по уходящему отряду духов, дали возможность МИ-8 забрать нас и мы благополучно прилетели на базу. Оттуда раненых отправили в госпиталь. Через несколько дней, разведке удалось установить, что мы сцепились, с моджахедами, пришедшими из Ирана, а был ли это иранский спецназ или нет, история умалчивает.