60 торшеров ищут хозяина. Тайна бесхозных фонарей на Капитанской улице

И тогда началась моя переписка со всевозможными инстанциями. У меня скопился уже целый архив. В результате на бульваре появился‑таки распределительный щит. Фонари включились, погорели еще два сезона и снова погасли. Переписка возобновилась. И выяснилось много интересного. Оказалось, фонари не находятся ни на чьем балансе. Тогда на каждом столбе в сквере появились бумажки-объявления, взывающие к неведомому хозяину. Ему вменялось в обязанность демонтировать столбы за свой счет. Владелец не объявился. Объявления через пару месяцев исчезли.

На мои очередные обращения с просьбами-предложениями взять фонари на баланс и начать их должным образом обслуживать я получала разнообразные отписки, в которых почему‑то шла речь о том, что фонари морально устарели и что «вам освещают улицу и будьте счастливы».

Вообще‑то мне лично нравятся наши фонари-торшеры. Я бы сохранила их, только отремонтировала бы. Чтобы наши прекрасные 60 торшеров зажигались бы каждый вечер.

Кстати, пару лет назад скверу присвоили имя капитана Кучиева. И — никаких табличек, рассказывающих об этом, как не было, так и нет.

Моя переписка с властями продолжается. В последнем ответе, месяц назад полученном из комитета по энергетике, мне сообщили о проектных работах, запланированных на… 2023 – 2027 годы, в результате которых судьба освещения сквера, очевидно, будет решена. Что мне пытались сказать этой загадочной фразой, не понимаю.

С. О. ПОПОВА, живу на Капитанской ул.

ОТ РЕДАКЦИИ.

Жизнь капитана Кучиева — это что‑то совершенно легендарное, потрясающее. В 1941 году мальчишка родом из осетинского села, окончивший школу в Орджоникидзе (ныне Владикавказ), оказался… в порту «Диксон» в качестве матроса на буксире «Василий Молоков», который находился в составе конвоев Северного флота. И кем бы он затем ни служил, 4‑м помощником капитана или капитаном, жизнь его оказалась навсегда связанной с Севером.

В 1977 году атомный ледокол «Ленин» под командованием Кучиева стал первым надводным ко­раблем, дошедшим до Северного полюса. Легендарный капитан завещал развеять свой прах над Северным полюсом. В 2006‑м его желание было исполнено командой атомного ледокола «Ямал».

Это, конечно, не про освещение и озеленение сквера, а про то, что хотя бы табличка здесь должна быть обязательно.

За разъяснениями по поводу фонарей-торшеров редакция обратилась в «Ленсвет». Специалисты сразу не смогли ничего сказать, взяли тайм-­аут на несколько дней. А затем признали: объект к «Ленсвету» не относится, а к кому относится — сведений нет.

Потом состоялся разговор в администрации Василеостровского района. Там тоже не нашлось концов. Было упомянуто лишь, что сквер — территория городская и отвечают за нее городские, а не районные службы. Правда, письменный ответ был чуть более оптимистичным, чем из «Ленсвета». Администрация сообщила, что «тоже озабоченна сложившиеся ситуацией», а также пообещала обратиться в комитет по энергетике «с пожеланием включить данную территорию в адресную программу и произвести проектные работы в интересах жителей как можно раньше».

Ответы и автору письма, и редакции позволяют сделать однозначный вывод: никаких работ в сквере не намечено, ни о каких проектах в планах нет ни слова. Такое заявление было бы честным. Правда, оно не объясняло бы, почему система освещения сквера оказалась ничейной.

В языке чиновников имеется странное для любого другого уха слово: «бесхозяйный» (не «бесхозный» и не «бесхозяйственный»). Так в документах именуют внезапно обнаруженные заброшенные сети (вода по трубе идет, а чья труба — неведомо). До недавнего времени бесхозяйными были также многие помещения и даже строения. И кто‑то наверняка помнит, как городские власти призвали горожан выявлять и сообщать адреса таких помещений.

Но это — недвижимость, которую «брать на карандаш» полезно и выгодно. А заниматься выявлением и приведением в порядок бесхозяйных труб и проводов вряд ли кто возьмется по собственной инициативе, если не будет принята соответствующая бюджетная программа. Такая программа в городе действует, например, в отношении плотин и прочих мостовых сооружений — для каждого объекта определяют собственника и ответственного.

Пока не найдется (или не будет определен) собственник фонарей-торшеров в сквере Капитана Кучиева, не будет ни проекта, ни адресной ­программы, ни оптимизма.

Читайте также:

Совсем в другом свете. В Петербурге продолжается модернизация наружного освещения

Свет кудрявому ангелу. Как реализуется программа развития освещения нашего города