Как правило, казаки возвращались из походов не только с захваченными ценностями, но и с чужеземными пленницами. Эти женщины становились женами казаков и рожали им детей. Но не все казаки женились на своих наложницах, а значит, дети от такого союза тоже были на особом положении.
Казаки и иноземки
Долгое время казаки, не имевшие хозяйств, придерживались холостого образа жизни. Однако природа брала свое, и из бесчисленных походов они нередко привозили женщин, среди которых попадались и турчанки, и татарки, и калмычки, и черкешенки и многие другие жительницы сопредельных с Доном территорий. «Как возвертаются из похода, глядишь, тот ведет жену турчанку, другой — татарку, третий — черкешенку, а то — и польку» — свидетельствовал некий Губанов из станицы Еланской (Ю. Г. Волков и А. В. Любский, «Донские казаки в прошлом и настоящем»). «Кто из похода вернулся с женой, стал строить курени» — вспоминал Саранцев из станицы Пятиизбянской.
Несмотря на то, что поначалу женатые казаки не пользовались уважением среди своих товарищей, добрая половина казачества, как утверждает автор книги «Российское казачество. Его историческая роль в развитии местного самоуправления и государственного строительства», Сергей Минутин, формировалась как раз за счет иноземных пленниц. Тем более, что казаки имели право и развестись с супругой, и даже продать ее. Так, в издании «Торговля, купечество и таможенное дело в России в XVI-XVIII вв.» А. И. Раздорский и А. В. Юрасов приводят исторический документ, в котором написано: «Александр Товарищев купил у казаков «жонку-татарку» с дочерью 5-ти лет, заплатил 20 руб.».
«Тума»
Неизвестно, являлся ли упомянутый ребенок дочерью казака, но к детям, рожденным на чужбине, представители данного военного сословия относились достаточно равнодушно. По крайней мере так утверждал автор труда «Картины былого Тихого Дона», П. Н. Краснов. Краснов писал: «Первым казакам в их вечной тревоге, жившим среди неприятельской страны, некогда было думать о детях, и если у кого от татарки или турчанки рождался ребенок, его некому было холить и воспитывать, и часто он умирал». Отношение к детям изменилась после того, как казаки начали привозить женщин с собой (причем охотнее брали «в услужение» именно татарок и турчанок), а те рожали дочерей и сыновей уже на новом месте жительства.
Для казаков, родившихся от матерей-турчанок или татарок, на Дону существовало особое наименование – «тума». «Емельяном зовут Кузьминым, а сын тума, родился-де он, Емелька, на Дону, в Черкасском, отец-де ево, Кузьма, был русский человек, а мать — туркeня», — гласит документ XVIII века (Лидия Новак и Нелли Фрадкина, «Казачий курень»). Впрочем, «тумой» называли не только сына турчанки, но и татарки. Примечательно, что известный донской казак Степан Разин тоже носил прозвище «тума», благодаря чему историки заключили, что его мать была либо турчанкой, либо татаркой, то есть восточной пленницей, привезенной Разиным-старшим из похода.
Взаимное влияние
Судя по всему, казаки относились к детям, рожденным турчанками и татарками, ничуть не хуже, чем к остальным. Тем более, что среди взрослых казаков нередко тоже оказывались иноземцы. Если верить Михаилу Астапенко, автору книги «История донского казачества», в казачье братство вступали русские, украинцы, белорусы, поляки, турки, татары, калмыки, грузины, черкесы и представители многих других окрестных Дону народов. Поэтому казаки традиционно обучали своих сыновей, матерями которых были восточные женщины, военному делу. Глава семьи (как правило, опытный воин) учил детей верховой езде, обращению с саблей, ружьем, пикой и другим оружием. Девочки же помогали матерям по хозяйству.
Интересно, что «тумы» оказали значительное влияние на казачество. Дети, рожденные турчанками, татарками и представительницами иных национальностей, в малолетстве, без всякого сомнения, перенимали их родной язык. Вырастая, они нередко использовали отдельные слова в разговорной речи. Благодаря этому обстоятельству, как пишет Сергей Сапожников в своей книге «Историки о происхождении Донского казачества. Ассимиляция или вымысел?», и образовался казачий разговорный язык. Сказались смешанные браки и на внешности казаков (например, смуглая кожа), и на образование фамилий. Тот же Губанов из Еланской рассказывал: «С того времени и пошли у нас фамилии: Турчаниновы, Татариновы, Черкесовы, Грековы, Поляковы».