В своей семье Никита Сергеевич тоже установил строгие порядки. – Папа хоть и был детским писателем, но малышню… терпеть не мог! – утверждает Никита Михалков. – Ведь ребятишки вечно чего-то требуют, спорят, орут… Отец не любил детей так же, как они порой друг друга. Со своими отпрысками Сергей Владимирович тоже не цацкался. – У нас в семье сюси-пуси никогда не разводили, – признается кинорежиссер. У детского писателя были свои жесткие методы воспитания. – В нынешние времена ювенальной юстиции скажу крамольную вещь: меня пороли, – продолжает народный артист РСФСР. – Ремнем, а порой и… подтяжками. Ох и неприятное же это дело! За что же доставалось Никите? – В основном за хамство, – усмехается сын автора гимна СССР и России. – Мама всегда наставляла: «Думать можешь все что угодно. Но говорить гадости не смей!» А еще мне доставалось за вранье. Помню, однажды сидел со взрослыми ребятами в скверике, а те пили пиво и мне дали глотнуть. Ну я пригубил. Пришел домой, папа меня спрашивает: «Чем от
В своей семье Никита Сергеевич тоже установил строгие порядки.
– Папа хоть и был детским писателем, но малышню… терпеть не мог! – утверждает Никита Михалков. – Ведь ребятишки вечно чего-то требуют, спорят, орут… Отец не любил детей так же, как они порой друг друга.
Со своими отпрысками Сергей Владимирович тоже не цацкался.
– У нас в семье сюси-пуси никогда не разводили, – признается кинорежиссер.
У детского писателя были свои жесткие методы воспитания.
– В нынешние времена ювенальной юстиции скажу крамольную вещь: меня пороли, – продолжает народный артист РСФСР. – Ремнем, а порой и… подтяжками. Ох и неприятное же это дело!
За что же доставалось Никите?
– В основном за хамство, – усмехается сын автора гимна СССР и России. – Мама всегда наставляла: «Думать можешь все что угодно. Но говорить гадости не смей!» А еще мне доставалось за вранье. Помню, однажды сидел со взрослыми ребятами в скверике, а те пили пиво и мне дали глотнуть. Ну я пригубил. Пришел домой, папа меня спрашивает: «Чем от тебя пахнет?» Я стал оправдываться, мол, пива немного выпил… То-се… Отец вышел из себя: «А в пивных теперь что, школьники сидят?!» – и врезал так, что я улетел куда-то в угол… Помню только, как перед глазами промелькнули корешки книг: Толстой, Бунин, Чехов, когда я несся мимо книжного шкафа. Тем не менее обиды на родителя я никогда не таил. Потому что понимал: получаю за дело.
В своей семье Никита Сергеевич тоже установил строгие порядки.
– Мои дети получали жесткие уроки, – не скрывает мэтр. – Так, однажды маленькие Аня и Артем захотели завести черепаху. Я предупредил: «Ухаживать за ней будете сами». Они согласились и первые два дня действительно заботились о животном, а на третий забыли. Приезжаю среди ночи домой, смотрю: черепахи в коробке нет. Я всех поднял: «Где ваша подопечная?» Они спросонья: «Потерялась в саду…» Я дал каждому по фонарю: «Вперед на поиски! Пока не найдете – никакого сна!» Три часа дети ползали по земле, обливаясь горючими слезами. И в пять утра черепаху все-таки нашли! Пришли грязные, мокрые. Зато уяснили, что надо отвечать за тех, кого приручили.