Мэри Джемисон.
Мэри Джемисон. Иллюстрация из отчета 1892 года о миссионерской деятельности в северной части штата Нью-Йорк.
Мэри Джемисон (Дех-хе-ва-нис) (1743 – 19 сентября 1833) - колонистка смешанного шотландско-ирландского происхождения, жившая на границе Пенсильвании и Нью-Йорка. Будучи молодой девушкой, она попала в плен и была принята в семью индейцев племени сенека, ассимилировалась с их культурой, вышла по очереди замуж за двух индейских мужчин очереди и родила от них детей. В 1824 году она опубликовала мемуары о своей жизни, представляющие собой своего рода повествование о пленении. Во время франко-индейской войны, весной 1755 года, Джемисон в возрасте 12 лет попала в плен вместе с большей частью своей семьи во время набега шауни на территорию нынешнего округа Адамс, штат Пенсильвания. Остальные члены ее семьи были убиты. Она и еще один пленный белый мальчик были усыновлены семьями сенека. Она полностью ассимилировалась, выйдя замуж за делавара, а после его смерти - за сенека. Возвращению в белое общество, она предпочла жизнь с принявшим ее племенем и со своим индейским мужем и детьми, рожденными от него.
Мэри Джемисон родилась на борту корабля "Уильям и Мэри" осенью 1743 года, когда ее родители, Томас и Джейн Джемисон, направлялись из Британской Ирландии (на территории современной Северной Ирландии) в Америку. Они высадились в Филадельфии, Пенсильвания, и присоединились к другим протестантским шотландско-ирландским иммигрантам, направлявшимся на запад, чтобы поселиться на более дешевых землях в глубинке страны, которая тогда была западной границей (ныне центральная Пенсильвания). Они "поселились" на территории, которая была куплена семьей Пенн в 1736 году у вождей ирокезской конфедерации Шести Наций, базировавшейся в центральной и западной частях Нью-Йорка. Чета Джемисон расчистила землю для развития своей фермы, и впоследствии у них родилось несколько детей. К 1755 году начались пограничные конфликты во время франко-индейской войны - североамериканского фронта семилетней войны между Францией и Великобританией. Обе стороны использовали своих индейских союзников, особенно в приграничных районах, где у них было мало регулярных войск. Однажды утром в начале 1755 года отряд налетчиков, состоявший из шести индейцев шауни и четырех французов, захватил Мэри, остальных членов ее семьи (за исключением двух старших братьев) и маленького мальчика из другой семьи. По пути в контролируемый французами форт Дюкен (современный Питтсбург) шауни убили мать, отца, братьев и сестер Мэри, и ритуально сняли с них скальпы. Позже Мэри узнала, что у сенеков существовал обычай, когда кто-то из них погибал или попадал в плен в бою, брать врага в плен или снимать с него скальп в траурном ритуале. За год до пленения Мэри две женщины из племени сенека потеряли братьев в одном из пограничных конфликтов, и в этом траурном набеге шауни намеревались захватить пленника или добыть скальп врага в качестве компенсации. Двенадцатилетнюю Мэри и маленького мальчика они пощадили, вероятно, потому что те по возрасту подходили для принятия в племя. Как только отряд добрался до форта Дюкен, Мэри передали двум женщинам из племени сенека, которые отвезли ее вниз по реке в свое поселение. После короткой церемонии принятия, семья сенеков удочерила Мэри, переименовав ее в Дех-хе-ва-нис (другие варианты имени: Дегеванус, Дегиванус, Дикевамис). Она узнала, что это означает «красивая девочка, или привлекательная, хорошенькая». Когда Мэри достигла совершеннолетия, она вышла замуж за мужчину из племени делаваров по имени Шенинджи, который жил с сенеками. Вероятно, это были минго Огайо, а не сенеки Нью-Йорка. У них родился сын, которого она назвала Томасом в честь своего отца. Шенинджи взял ее с собой в путешествие протяженностью 700 миль (1100 км) в долину Сегахунда на реке Дженеси, на западе современного штата Нью-Йорк. Хотя Джемисон и их сын добрались до места назначения, ее муж - нет. Однажды во время их путешествия, во время охоты, он заболел и умер. Став вдовой, Мэри и ее ребенок нашли приют у родственников по клану, то есть, у сенеков; она поселилась в деревне вождя Маленькая Борода (где позже был основан современный Кайлервилль, штат Нью-Йорк), которая называлась Город Маленькой Бороды. Она снова вышла замуж, на этот раз за сенека по имени Хиокату, и у них родилось семеро детей: Нэнси, Полли, Бетси, Джейн, Джон, Томас и Джесси. У Джона была непростая жизнь. Он убил своего брата Томаса в 1811 году, затем убил своего брата Джесси в 1812 году и позже также был убит. Во время американской революции сенеки вступили в союз с британцами, надеясь, что победа британцев позволит им изгнать вторгшихся колонистов. Рассказ Джемисон о своей жизни включает наблюдения того времени. Они объединились с мохоками Джозефа Бранта в нападениях на поселения новоявленных американцев.
После войны британцы передали свои владения к востоку от реки Миссисипи Соединенным Штатам, не посоветовавшись со своими союзниками-индейцами. Сенеки вынуждены были уступить свои земли новым властям. В 1797 году они продали большую часть своей земли в деревне Маленькой Бороды американцам. В то время, во время переговоров с Холланд Лэнд Компани, проходивших в Дженесео, Нью-Йорк, Мэри Джемисон проявила себя, как умелый переговорщик от имени племени сенека. Она помогла добиться более выгодных условий в обмен на отказ от своих прав на землю по договору в Биг-Три (1797).
В конце жизни Джемисон рассказала свою историю священнику Джеймсу Э. Сиверу, который опубликовал ее под названием "Рассказ о жизни миссис Мэри Джемисон" (1824; последнее издание вышло в 1967 году). Это считается классическим рассказом о пленении. Хотя некоторые ранние читатели полагали, что Сивер, возможно, навязал ей собственные убеждения, многие ученые-историки второй половины 20-го века пришли к выводу, что мемуары являются достаточно точным описанием истории жизни и мировоззрения Джемисон. Когда ей дали свободу, она решила остаться с сенеками, потому что ее старшему сыну-воину не разрешили уйти с ней. Но главное, она боялась, что ее индейские родственники станут «презирать моих индейских детей и относиться к ним, как к врагам или, по крайней мере, с некоторой долей холодного безразличия, что, как мне казалось, я не смогла бы вынести». В 1823 году сенеки продали большую часть оставшейся у них земли в этом районе, за исключением участка площадью 2 акра (8100 м2), зарезервированного для Джемисон. Известная среди местных евро-американских жителей как "Белая женщина из Дженеси", Джемисон прожила на этом участке несколько лет. В 1831 году она продала его и переехала в резервацию Баффало-Крик, где жили некоторые сенеки (другие уехали в Онтарио, Канада). Джемисон умерла 19 сентября 1833 года в возрасте 90 лет. Первоначально она была похоронена в резервации Баффало-Крик. Наследники Джемисон позже сменили свою фамилию на "Джимерсон" и основали общину Джимерсонтаун в индейской резервации Аллегейни.
Рассказ Мэри Джемисон и ее втором муже.
В ноябре 1811 года мой муж Хиокату, который четыре года болел чахоткой, скончался в преклонном возрасте ста трех лет, насколько можно было приблизительно это определить. Он был последним, что осталось у меня от нашей семейной связи, или, скорее, от моих старых друзей, которые удочерили меня, за исключением части одной семьи, которая сейчас живет в Тонаванде. Хиокату был похоронен достойно, и при нем были все знаки отличия воина-ветерана, которые состояли из боевой дубинки, томагавка и ножа для снятия скальпов, с пороховницей, кремнем, куском трута, маленьким пирогом и чашкой; и в своей лучшей одежде. Хиокату был уже стариком, когда я впервые увидела его; но он выглядел гораздо моложе своих лет. За те почти пятьдесят лет нашей совместной жизни, я, согласно индейским обычаям, получала всю доброту и внимание, которые мне полагались как его жене. Хотя война была его профессией с юности, пока старость и дряхлость не остановили его карьеру, он неизменно относился ко мне с нежностью и никогда не оскорблял.
Я часто слышала, как он повторял историю своей жизни, начиная с самого детства; затем он переходил к той части, которая касалась его действий, его храбрости и доблести на войне. Когда он говорил о засаде, сражении, ограблении его врагов и заклании его жертв, его нервы, казалось, натянуты до предела какой-то юношеской пылкостью, а горячность умелого воина, казалось, оживляла его фигуру и вызывала те пылкие жесты, которые он практиковал в зрелом возрасте. Он питал нежные чувства к своим друзьям, и всегда был готов прийти им на помощь в беде. Но как воин, он, возможно, проявлял беспрецедентную жестокость по отношению к своим врагам и не проявлял к ним никакого снисхождения.
Хиокату родился в одном из племен Шести Наций, населявших берега Саскуэханны. Он был сенеком, и приходился кузеном Брату Фармеру - вождю, которого по праву почитали за его заслуги. Их матери были сестрами, и именно благодаря влиянию Брата Фармера я стала женой Хиокату. В молодости Хиокату проявлял признаки жажды крови, занимаясь только военным искусством, используя томагавк и нож для снятия скальпов. Он проявлял жестокость ко всему, что случайно попадало ему в руки, что было восприимчиво к боли. Таким образом, он научился эффективно использовать свои боевые орудия и в то же время притупил все те прекрасные чувства и нежную симпатию, которые подсознательно возникают при виде человека, попавшего в беду. Он мог подвергать своих врагов самым мучительным пыткам и гордился своей стойкостью, поскольку совершал самые варварские обряды и истязания без малейшей жалости или угрызений совести. Таким образом, еще в очень молодом своем возрасте, он был посвящен в сцены резни, участвуя в войнах, которые преобладали среди индейских племен.
В 1731 году он был назначен гонцом, чтобы помочь в сборе армии для похода против котаупи, чероков и других южных индейцев. Была собрана большая армия, которая после долгого и утомительного марша встретилась со своими врагами в тех местах, которые тогда назывались "низменными, темными и кровавыми землями", недалеко от устья Ред-Ривер, на территории нынешнего штата Кентукки. Котаупи и другие враги каким-то образом узнали об их приближении и устроили засаду, чтобы внезапно атаковать их, как только они окажутся в пределах досягаемости, и уничтожить всю армию. Северные индейцы, со свойственной им проницательностью выяснили положение своих врагов, бросились в засаду и перебили 1200 человек на месте. Битва продолжалась два дня и две ночи, отличаясь крайней степенью жестокости, в которой северные индейцы одержали победу и настолько преуспели в уничтожении котаупи, что те с того момента перестали быть нацией. Победители тоже понесли огромные потери убитыми, но завоевали охотничьи угодья, которые были их главной целью, хотя чероки не хотели отказываться от них по условиям договора или соглашаться на заключение мира. В то время луки и стрелы еще были в широком употреблении, но уже применялись и ружья.
Примечание (А.К.).
Сивер писал, что эти могущественные армии встретились близ нынешнего Кларксвилла (1824 год издания мемуаров), расположенного в месте впадения Ред-Ривер в реку Камберленд, в нескольких милях выше границы между Кентукки и Теннесси. Ирокезы со второй половины 17 века враждовали с южными племенами. В 1730-х они атаковали чикасо, катобов, чероков и других, но я не встречал упоминания о такой большой битве. Идентифицировать котаупи тоже не удалось. Можно было бы предположить, что это катобы, которые понесли большие потери от эпидемий как раз в 1730-х годах, но Сивер в приложении упоминал их под традиционным термином.
С тех пор он участвовал в ряде сражений, в которых участвовали только индейцы, и сделал войну своим занятием вплоть до начала войны с французами (Семилетняя война). В этих сражениях он взял в плен несколько индейцев, которых убил, привязав к деревьям, а затем заставив маленьких индейских мальчиков стрелять в них из лука, пока смерть не покончила с мучениями страдальцев; на этот процесс часто уходило два дня! Во время войны с Францией он участвовал во всех сражениях , которые велись в долинах рек Саскуэханна и Огайо, и был так удачлив, что никогда не был захвачен в плен. Во время резни армии Брэддока он захватил двух белых людей и сжег их заживо на костре, устроенном его соплеменниками. В 1777 году он участвовал в битве при Форт-Фриленде в округе Нортумберленд, Пенсильвания. В форте находилось большое количество женщин и детей, и его оборонял лишь небольшой гарнизон. Силы, выступившие против него, состояли из 100 британских регулярных солдат под командованием полковника. Макдональда и 300 индейцев во главе с Хиокату. После короткого, но кровопролитного боя, форт был сдан; женщины и дети были отправлены под конвоем в другой форт, а мужчин и мальчиков отряд британцев увел в общий индейский лагерь. Как только форт капитулировал, и стрельба прекратилась, Хиокату и несколько других индейцев хладнокровно умертвили томагавками всех раненых американцев, несмотря на то, что те искренне умоляли их о пощаде.
Резня только что закончилась, когда капитан Догерти и Бун прибыли с подкреплением, чтобы помочь гарнизону. Когда они приблизились к форту, то поняли, что гарнизон капитулировал, потому что флаг держал индеец. Это так распалило капитана Догерти, что он шагнул вперед и попал в индейца с первого же выстрела. Другой поднял флаг, но Догерти и его свалил на землю с одного выстрела. Догерти. С третьим повторилась та же история. Хиокату, раздраженный таким развитием событий, совершил вылазку с отрядом своих индейцев и убил капитана Догерти, Буна и четырнадцать человек. Все они погибли при первом же залпе. Оставшиеся две роты обратились в бегство и вскоре прибыли в форт, который они покинули всего за несколько часов до этого.
В экспедиции, направленной против поселений в долине Черри и против соседних поселений, вождь мохоков Капитан Дэвид был первым, а Хиокату - вторым по старшинству. Отряд состоял из нескольких сотен индейцев, которые были полны решимости нанести белым как можно больший вред и уничтожить их. Их дальнейшая деятельность характеризовалась непрекращающейся чередой распущенности и варварства, поскольку они грабили и сжигали все, что попадалось им на пути, и убили множество людей, среди которых было несколько младенцев, которых Хиокату зарезал или разбил их головы о камни собственными руками. Помимо уже упомянутых случаев, он участвовал в других сражениях во время войны за независимость, в был на ведущих ролях.
Однажды индейцы, переместив центр своих набегов и войн к границам Пенсильвании, Огайо, Кентукки и соседних территорий, собрали большое войско в городе Верхний Сандаски, на реке Сандаски в долине Огайо, откуда они отправились в различные места, жителей которых они намеревались принести в жертву.
Устав от ужасающих сцен, свидетелями которых они так часто становились, и, чувствуя уверенность в том, что дикарей можно усмирить и положить конец их преступлениям, американское правительство сформировало полк, состоящий из трехсот добровольцев, с целью вытеснить дикарей из их мест расквартирования и предотвратить дальнейшие акты варварства. Полковник Уильям Кроуфорд и подполковник Дэвид Уильямсон прошли тщательный отбор и были назначены генералом Вашингтоном руководителями экспедиции, которая, казалось, была исключительно важной для благополучия страны. В июле 1782 года, хорошо вооруженный и достаточно обеспеченный припасами, этот полк совершил быстрый марш через дикую местность к Верхнему Сандаски, где, как и ожидалось, было обнаружено большое скопление индейских воинов, собравшихся в их лагере и готовых к битве. Полковник Кроуфорд и его войска храбро продвигались вперед, и когда они оказались недалеко от индейского лагеря, к ним вышел белый человек с белым флагом. От имени индейцев он предложил Кроуфорду сдаться, тогда его людей пощадят, в противном случае их ждало полное уничтожение.
Кроуфорд, выслушав предложение, внимательно осмотрел парламентера и узнал в нем одного из своих бывших школьных товарищей, которого он хорошо знал. Это был Саймон Герти, кто совсем недавно служил в качестве рядового в американской армии, как и Кроуфорд, но из-за того, что он получил повышения, которого он ожидал, он разочаровался и поклялся вести вечную войну со своими соотечественниками. Вскоре он бежал к индейцам и быстро стал среди них лидером – достаточно квалифицированным для того, чтобы вести их туда, где они могли бы утолить свою жажду крови на невинных и беззащитных поселенцах. Кроуфорд строго спросил предателя, не зовут ли его Саймон Герти, и, получив утвердительный ответ, сказал ему, что его предложение унизительно, и он может сдать свою армию, если только его не вынудят сделать это превосходящие силы противника.
Примечание (А.К.).
Герти был уроженцем Пенсильвании, жителем фронтира. В детстве он и его братья Джеймс и Джордж были захвачены в плен и усыновлены индейцами. Во время Войны за независимость, после попытки вступить в Континентальную армию Пенсильвании, он стал лоялистом и агентом британского департамента по делам индейцев, действуя в качестве проводника и переводчика у индейских воинов, сражавшихся против американских войск. Ту же роль он играл во время войны с северо-западными индейцами 1791-1794 годов.
Герти ушел назад, и Кроуфорд немедленно начал бой, который продолжался до ночи, без перевеса любой из сторон. Когда окончательно стемнело, противники разошлись, чтобы подкрепиться и отдохнуть. Кроуфорд разбил свой лагерь примерно в полумиле от вражеского лагеря. После того как были выставлены часовые и после ужина все легли спать с оружием в руках, чтобы быть мгновенно готовыми к бою, если на них нападут. Смертная тишина нависла над небольшой армией, и сон принес облегчение всем, кроме бодрствующих часовых, которые, казалось, бдительно исполняют свой долг. Но каково было их удивление, когда глубокой ночью они обнаружили себя в почти полном окружении индейцев, за исключением узкого пространства между ними и лагерем. Все были подняты по тревоге, и и офицеры собрались на совещание, чтобы обсудить и выбрать лучший способ бегства, поскольку они видели, что сражаться бесполезно, а сдача означала немедленную смерть от томагавка. Кроуфорд предложил отступление в противоположном направлении от индейской деревни как наиболее верный курс. Подполковник Уильямсон высказался в пользу прямого наступления на город, где, казалось, нет никаких индейцев, но костры еще горели. Не было ни времени, ни места.
Времени для дебатов не было, поэтому Кроуфорд и еще шестьдесят человек начали отступать по предложенному им маршруту, пытаясь прорваться через вражеское кольцо, но как только они добрались до индейцев, все были убиты или взяты в плен. Среди пленных оказались сам полковник Кроуфорд и доктор Найт, полковой врач.
Подполковник Уильямсон с остальной частью полка и с ранеными выступил одновременно с Кроуфордом, спокойно прошел через брошенный город, не потеряв ни одного человека, и с помощью хороших проводников благополучно добрался до цивилизованных мест.
На следующий день после боя индейцы распределили всех пленных по разным племенам, за исключением полковника Кроуфорда и доктора Найта. Этих несчастных приберегли для более жестокой участи. В Сандаски немедленно состоялся совет, в котором приняли участие вожди и воины, выстроившиеся в круг в их обычном порядке. Кроуфорда и Найта усадили в центр круга. Когда совет открылся, вожди начали допрашивать Кроуфорда, задавая ему вопросы, касающиеся военных действий. В конце они спросили, кто руководил военными операциями американской армии на реках Саскуэханна и Огайо в прошлом году, кто вел эту армию против них с таким мастерством и постоянным успехом? Кроуфорд честно, не подозревая ничего плохого, признался, что это был он был тем человеком, который привел своих соотечественников к победе и изгнал врага из его поселений, обеспечив, таким образом, в большой степени спокойную и жизнь многим своим согражданам. Услышав это, вождь, потерявший сына годом ранее в битве, в которой командовал полковник Кроуфорд, подошел к нему, вымазал ему лицо черным и сказал ему, что на следующий день его сожгут.
Примечание (А.К.).
Вожди допрашивали Кроуфорда насчет экспедиции полковника Дэниэла Бродхеда в апреле 1781 года, когда был разрушен город делаваров Кошоктон. В июне Кларк собрал новую экспедицию для нападения на Детройт, но шауни, минго и сенеки убили более сотни американцев на реке Огайо (поражение Локри), и кампания была сорвана. В марте 1782 года около 200 ополченцев из Пенсильвании под командованием подполковника Дэвида Уильямсона отправились в Огайо, чтобы вызволить американских пленников и найти воинов, ответственных за набеги на границе Пенсильвании Разъяренные недавним ужасным убийством белой женщины и ее ребенка, люди Уильямсона задержали около 100 христиан-делаваров (в основном женщины и дети) в моравской миссии Гнаденхюттен. Обвинив их в пособничестве враждебным отрядам, совершавшим набеги, пенсильванцы завели их в дом и убили всех ножами, молотками и томагавками. Некоторые женщины и девушки предварительно были изнасилованы прямо на холодной земле и на снегу. Всего были убиты 96 человек. Именно резня в Гнаденхюттене, как ее стали называть, стала причиной казней пленных по итогам кампании на реке Сандаски. Когда Джордж Вашингтон, американский главнокомандующий, узнал о резне в Гнаденхюттене, он предупредил солдат, чтобы они не позволяли туземцам захватить себя живыми, но к тому времени экспедиция на Сандаски уже началась (25 мая 1782 года). Потери армии в битве при Сандаски составили приблизительно семьдесят человек убитыми в бою и казненные. Верхний Сандаски был деревней виандотов в долине Огайо на реке Сандаски. 4-го июня Кроуфорд и его войска достигли этого поселения и обнаружили, что оно покинуто. В действительности виандоты перенесли свою деревню на восемь миль к северу. Новый Верхний Сандаски, также известный, как «Город Полукороля» находился недалеко от современного Верхнего Сандаски, штат Огайо. Американцы не знали, что деревня делаваров Капитана Трубки находится рядом. После первого дня сражения на помощь виандотам и делаварам прибыли около сотни британских рейнджеров и 140 индейцев шауни во главе с полукровкой Александром Макки. Американцы были блокированы с нескольких сторон, после чего началось их отступление с боем. Кроуфорд с Найтом в неразберихе просто заблудились. В воспоминании Джемисон отсутствуют многие подробности, но она и не могла их знать, вряд ли Хиокату посвящал ее в них.
После вынесения приговора совет был закрыт, пленников подняли с земли и до утра держали их под охраной. Кроуфорд понял, что его судьба решена, и, отчаявшись когда-либо вернуться домой или в свою страну, теперь боялся только мучительной смерти от пыток по традиции дикарей, искренне надеясь, что его убьют одним ударом томагавка. Рано утром на следующий день индейцы собрались на месте казни, Кроуфорда подвели к столбу пыток и привязали его к нему. Столб представлял собой ствол дерева, глубоко вкопанный в землю, с «клювом» наверху, выступающим вперед примерно на шесть-восемь футов, как у столба для вывесок. В нескольких футах от этого места лежала куча дров – примерно две вязанки, - которые, как ему сообщили, предназначались для его сожжения заживо, как до этого были сожжены многие, которые были гораздо менее достойны этого, чем он.
Герти стоял поблизости и спокойно наблюдал за приготовлением казни одного из своих бывших товарищей по детским играм, с которым он впоследствии бок о бок сражался, и чья доблесть была несомненной.
Страшась агонии, которую, как он понял, ему предстояло испытать, Кроуфорд использовал все аргументы, какие только мог представить, чтобы уговорить Герти выкупить его или избавить (насколько это было в его силах) от пыток дикарей. Герти выслушал его молитвы и увещевания, равнодушно взирая на его слезы, и, наконец, ответил ему, что не предоставит ему ни единого шанса и не окажет никакой даже самой малозначительной помощи.
Затем полковника раздели донага, связали и привязали его запястья к выступу на верхушке столба, таким образом, чтобы его руки были вытянуты над его головой. С ногами они ничего не стали делать, оставив их просто стоять на земле. После этого индейцы разложили дрова вокруг него на расстоянии нескольких футов, чтобы как можно дольше продлить его страдания, и одновременно подожгли их в нескольких местах. Вспыхнуло пламя, и жар от огня быстро стал невыносимым. Кроуфорд снова воззвал к Герти, чтобы тот вызволил его из огня или одним выстрелом покончил с его мучениями. Демоническая улыбка расползлась по лицу Герти, когда он спокойно говорил Кроуфорду, что его нисколько не трогают эти страдания, что он лишь удовлетворяет свой дух мести, который он в течение довольно продолжительного времени надеялся обрушить на него при удобном случае.
Вскоре Кроуфорд впал в бессознательное состояние от невыносимой жары, но какая-то женщина быстро вывела его из этого, бросив в него горящие угли, и он жалобно застонал, а весь лагерь в этот момент просто звенел от ликования. Во время казни они выказывали все знаки своего триумфа. Бедный Кроуфорд вскоре умер, а его тело сгорело практически дотла.
Примечание (А.К.)
Известно о еще нескольких казненных пленных американцах. В их числе были майор Макллеланд, четвертый офицер по рангу в экспедиции на Сандаски, а также племянник и зять полковника Кроуфорда - Уильям Кроуфорд и Уильям Харрисон. Они были умерщвлены у столба пыток в городе шауни Вакатомика. Но они не были сожжены. После их смерти, их головы были насажены на колья, а туловища брошены на съедение собакам. Точное число казненных пленников после битвы при Сандаски неизвестно. По настоянию британских властей казни были прекращены к началу 1782 года, но после резни в Гнаденхюттене индейцы вновь стали прибегать к ритуальным пыткам.
Доктору Найту сообщили, что его казнят таким же образом на следующий день в Нижнем Сандаски. Хиокату, который возглавлял воинов в битве и был ведущим во время казни Кроуфорда, выкрасил лицо Найта в черный цвет, затем связал его и передал двум здоровенным индейцам, чтобы они отвели его к месту казни. Они немедленно отправились в путь, и шли до вечера, когда остановились на ночевку. Весь день шел непрекращающийся ливень, и буря всё ещё продолжалась, мешая индейцам разжечь огонь. Они знаками дали понять доктору Найту, что развяжут его, чтобы он помог им с костром и собрал хворост. В конце концов, индейцы разожгли огонь и сели греться к костру, в то время как Найт продолжал собирать дрова. В процессе он нашел хорошую дубинку, которую положил в такое место, откуда ее можно было бы незаметно достать и со знанием дела эффективно применить. Когда индейцы совсем разомлели у костра, ничего не подозревая о затее доктора, он, побуждаемый любовью к жизни, осторожно достал дубинку и двумя ударами уложил индейцев на землю. Решив довести до конца дело смерти, которое он так удачно начал, он вытащил один из скальпирующих ножей, которым обезглавил индейцев и снял с них скальпы. Затем он взял винтовку, томагавк, немного боеприпасов и направился к дому, куда прибыл, не испытывав по пути никаких трудностей.
На следующее утро индейцы пошли по следу своей жертвы и его спутников в Нижний Сандаски, чтобы привести в исполнение свой смертный приговор. Каково же было их удивление и разочарование, когда они прибыли на место ночной стоянки и нашли своих друзей обезглавленными и оскальпированными, а их пленник сбежал. Они немедленно разошлись во все стороны в поисках доктора Найта, но через несколько дней отказались от погони и вернулись в свой лагерь.
Примечание.
Вскоре после окончания войны за независимость доктор Найт опубликовал брошюру, содержащую отчет о битве при Сандаски. Сама Мэри Джемисон в рассказе о Хиокату, в той его части, которая касается дела в Сандаски, отослала миссионера к Джорджу Джемисону, своему сыну от делаварского мужа, который прожил в ее доме несколько лет и часто слушал рассказы вождя о своей военной карьере. Джордж Джемисон предоставил вышеизложенный отчет о битве, исходя частично из собственного опыта и частично из рассказов Хиокату. Он сам участвовал в этой битве на стороне американцев, был лично знаком с полковником Кроуфордом, и был одним из тех, кто бежал с подполковником Уильямсоном. Хиокату и Джемисон жили в городе Маленькой Бороды, известного вождя сенеков, который на стороне британцев участвовал в войне за независимость. Маленькая Борода был одним из лидеров сенеков во время резни поселенцев в долине Черри. В 1794 году он подписал от сенеков мирный договор Кайнандагуа. Следовательно, Хиокату был, очевидно, одним из военных лидеров, не более.