За одни сутки в штабе воюющей части можно ощутить пульс боя — атак и работ по закреплению на занятых позициях. Военкор RT Анна Долгарева в одном из батальонов встретила самых разных людей, которые делают общее дело — отодвигают ВСУ от Донецка.
Морозная ночь — самое время для боевой работы. Штаб не спит, в нём, помимо мужчин, три девушки — Маша, Таня и Сюзанна, которая работает в группе эвакуации и только что вернулась с передовой. Мне сразу вручают котёнка Тимошку — на время, погладить — и нашивку с надписью «Горец».
«Почему горец?» —интересуюсь я.
«Потому что я армянка, горянка», — улыбается Сюзанна. Она работала в МВД, но решила, что на фронте будет нужнее. Теперь Сюзанна вытаскивает раненых из-под обстрелов.
Относятся с доверием
Тем временем батальон ведёт бой, и в штабе получают сообщения от пехоты, которая идёт за штурмовиками и закрепляется на занятых позициях.
Один из офицеров батальона с позывным Галактика — высокий, светлоглазый и совсем молодой — объясняет, что происходит сейчас на поле боя.
«Группы противника, которые пытаются к нам зайти, — это очень хорошо подготовленные бойцы. Их немного у врага, поэтому им поручают или сложные, диверсионные задания, или ведение разведки. Иногда они раскидывают дорогостоящие гаджеты или их муляжи. Трогать это нельзя, потому что под ними «лепестки» находятся», — рассказывает он.
Непосредственный огневой контакт с противником случается, когда ДРГ пытаются прорваться в наш тыл. Но главная опасность, конечно, — это вражеские дроны. Их бойцы пытаются сбивать автоматными очередями.
Кажется, что в разрушенных посёлках не осталось мирных людей. Но это не так. В Желанном Первом (название населённого пункта. — RT) Галактике пришлось столкнуться со стариками, не покинувшими своих домов.
«Мы организовывали доставку продовольствия парням на передний край. Тогда и встретили гражданских. Меня поразило, как они относятся к военным: с полным доверием. Мы, конечно, оказывали им всю возможную помощь. Каких-то недоброжелательных действий, даже косого взгляда в нашу сторону я не заметил. Хотя посёлки, конечно, сильно пострадали. Эти люди смотрят на нас как на освободителей. Это самое важное», — рассказывает он.
Сейчас батальон не только продвигается, но и укрепляет позиции — где-то в старых украинских фортификационных сооружениях, где-то приходится рыть новые окопы и блиндажи, искать подвалы.
Оставленные окопы ВСУ неудобнее всего, вырыты они кое-как, поясняет офицер. Совсем не то, что было, например, под Авдеевкой, где линию обороны заливали бетоном восемь лет. «Такое ощущение, что враг был либо не подготовлен, либо просто слабо обучен», — делится Галактика.
«Ранило осколком в руку»
Следующий мой собеседник, Годок, балагурит без умолку. До СВО он работал в нефтедобывающей отрасли. Денег хватало. Но он не мог спокойно следить за телевизионными репортажами о происходящем и решил записаться добровольцем. Жена и дочь до последнего думали, что это шутка.
Впрочем, Годок действительно относится ко всему с юмором, даже к смертельной опасности. «Мы так с товарищем шли, увидели дрон, — вспоминает он. — Я прижался к дереву, а он прыгнул в большую яму. То ли окоп это такой был, то ли под мусор она была вырыта. Прыгнул-то легко, да потом вытаскивали его оттуда целый час, потому что подъёма не было. Долго потом смеялись. Теперь он думает, куда прятаться, чтобы легче вылезать».
Соратник Годка, бывший флотский — немолодой боец с позывным Мичман, действительно служил в этом звании на подводной лодке. Недавно он был ранен: в его блиндаж прилетела вражеская «Баба-яга» — большой дрон, который может нести серьёзные бомбы.
«Три дня она пасла наш блиндаж, на четвёртый день разобрала его. Меня ранило осколком в руку, а напарник отделался ушибами, его деревяшками завалило», — сокрушается боец.
Но, как выяснилось, нет худа без добра. Через неделю после того, как бойцы были вынуждены покинуть разрушенный блиндаж, в него, уже пустой, прилетел снаряд 152-го калибра. Останься они там, осколочным и ушибами бы не отделались. Словом, заключает Мичман, есть все основания оставаться оптимистом. Как и Годок, он не унывает.
Пока я беседую с бойцами, Донецк пытаются обстреливать из РСЗО HIMARS. Дальнобойные ракеты до города всё ещё достают. Но за этот год русская армия отодвинула ВСУ на достаточное расстояние от Донецка, чтобы по жилым кварталам перестала бить артиллерия. Именно для этого бесстрашная пехота продвигается вперёд: откинуть врага ещё дальше так, чтобы он не мог ничем достать до наших мирных жителей.